Карра для Лаки
Шрифт:
Подарками меня не удивишь, но Лаки имел безграничные способности. Разве коллекционные фигурки от мастера Павегро могут быть одинаковыми? На столе у меня находилась точно такая же, какую похитили. На ветках дерева из белого золота блестели мелкие малахиты, реже среди них встречался желтый циркон. Плетенный браслет из грубоватой черной кожи, висевший на одной из веток, совсем не вписывался в роскошь. Однако я улыбнулась и потянулась именно за ним. Огладила шершавую кожу, пытаясь угадать, какие целебные свойства несет простое украшение. Через мгновение я отбросила его и даже отскочила. А если он меня через браслет одурманит? Я с Лаки совсем с ума сойду!
— О! Вылить воду из графина! — вспомнила я, но к графину не дошла.
Одинаковые фигурки от мастера Павегро? Такое вообще возможно? Я произнесла простейшее
Через несколько секунд деревце засияло белесым маревом, а я разглядывала свои руки, ожидая, когда и их окутает заклинание. Спустя тридцать секунд деревце прекратило сиять, а мои руки так и не охватило маревом. Фигурка чиста.
Мой наряд был заготовлен еще несколько недель назад. Я надела темную майку, а сверху на нее обычную светлую тунику в пол. Подвязала поясом. Даже удобные белые сапожки, вместо изысканных каблучков обула. Подошла к двери и теперь уж точно заперла ее, хотя была полностью уверена, что запирала до того, как уйти в ванну. Уол должен зайти за мной минут через сорок. Я вернулась к зеркалу, собрала тугую косу и плотно зацепила ее шпильками на затылке. Мои волосы на маскараде легко меня предадут. Осталось самое важное! Вытащив футляр и глянув на восхитительную маску в нем, я успокоилась насчет угроз Лаки. Он не узнает меня! Никто не узнает. Зеркальная маска на все лицо. У кого еще будет подобное? Фантазия Карры Скойлок на заказ! Я аккуратно ухватилась за мягкую, пластичную материю и, в последний раз, взглянула на свое лицо в отражении. С внутренней стороны маска легко клеилась даже к пальцам. Ее способность растягиваться позволит мне без помех пить напитки и пробовать угощения. Взглянула снова в зеркало и улыбнулась, чуть искажая отражение комнаты в отражении маски. Из шкафа вытащила чехол, скрывающий последнюю деталь наряда: белоснежный плащ с золотой вышивкой на широких рукавах. Я надела белые перчатки по локоть и накинула плащ. Глубокий капюшон скрывал волосы и создавал таинственность.
Мне пришлось просидеть в ожидании еще минут двадцать, но я не унывала. Искривляла отражение комнаты, как только могла, строя рожицы зеркалу. Когда Уол постучался, я обрадовалась, но прежде чем открыть, спросила:
— Кто?
— Карра, открывай, — потребовал Уол и добавил: — Мы последние выходим. В коридоре пусто.
Я распахнула дверь, встретилась с широкой улыбкой и узкой маской, скрывающей только верхнюю половину лица. Узнаваем!
— Маскарад — только формальность? — скривилась я.
— О демоны, Карра, — произнес он, определенно разглядывая свое отражение в моей маске. — Перестань кривиться, а то я себя боюсь.
— Это потому что ты себя узнаешь!
Почему люди так безответственно относятся к праздникам?!
Уол простонал, обвиняя меня в каком-то непонятном оскорблении, и спросил, подставляя мне локоть:
— Почему нельзя быть как все? Что тебе мешало прикупить вечернее платье и красивую маску с бриллиантами?
— Бриллианты, золото, наряды... Уол, мой папа трудиться не ради того, чтобы беспечно тратиться. И ты меня подставляешь! — обвинила я его, следуя на выход и надеясь, что Лаки сейчас не выйдет из комнаты. Интересно, а как он будет выглядеть?
— Чем?
— Тебя узнают и догадаются, кто твоя спутница.
— В следующем году будем вместе наряды покупать, — улыбнулся он.
Ледяной карнавал проводился под открытым небом. Тот редкий случай, когда маги раскошеливались на бодрящие и согревающие зелья. Мы с Уолом подошли к одной из палаток и за гроши прикупили по флакону согревающего. В эту ночь многие выходили на улицу в тонких нарядах, не опасаясь заболеть.
В эту ночь по всему Ленверу горели факелы, костры и фонари. Музыка лилась с разных сторон беспрерывным потоком, почти сразу утопая в веселых криках и взрывах смеха. Ледяные фигуры — главное украшение карнавала, — возвышались на каждом шагу. Многие из них мерцали изнутри магическими светлячками различных оттенков. Лаки нравились синие — они напоминали ему о собственном счастье.
Ювен подскочил к одной из палаток со сладостями, утаскивая за собой Вэйлу. Лаки улыбался, наблюдая за забавной парой. Низкому рыжему воришке удалось
украсть сердце высокой с виду холодной королевы. Теперь Акферд понимал, что никогда не прикоснется к этой девушке, как бы она его не раздражала. Он понимал, что Тантит опасается его, но Лаки любил своего друга и ценил его жизнь. Маска волчонка подходила Ювену, как и Вэйле маска лисицы. Сам Акферд предпочел нарушить правила праздника и не озаботился милым обманом. Зачем? В нем хватает невидимых масок.— Держи, — протянул Ювен петушка на палочке Лаки.
— Издеваешься? — усмехнулся он.
— Немного можно, — улыбался друг. — Сплошной сахар. Все, как ты любишь!
Лаки, посмеиваясь, принял угощение и осмотрелся. Лавию он узнал даже в маске. Белокурая красавица стояла в кругу своих подруг и смотрела на него. Тонкое платье обрисовывало утонченную фигурку и искрилось, точно снег на солнце. Маска ничем не отличалась от платья. Лишь алые губы выделялись. Глядя на них, Лаки вспоминал, на что они способны. Он улыбнулся, подходя к девушке, и молча протянул ей конфету. Она приняла угощение и заговорила:
— Лаки, то, что ты сегодня сказал...
— Все кончено, — тихо повторил он то, что сегодня уже озвучивал, и покинул девушку.
Над стадионом института возвышались огромные магические пульсары, окрашивая ночное небо и пространство в различные цвета. Тонкий слой снега тоже с помощью магии закрепили, превращая его в твердую, но не скользкую поверхность. На входе застыли фигуры в вечном сражении. Изящный барс из снега вытянулся на задних лапах, стараясь вцепиться когтями в огромного коршуна, настолько чистого, словно из хрусталя. Лаки засмотрелся на них, чувствуя необъяснимую тревогу — убей или убьют тебя. Когда его начали волновать подобные вопросы? Он отвлекся на зеленую вспышку в стороне. Изумрудный дракон изверг пламя. Над ледяным лабиринтом парили полупрозрачные ящеры: красный, зеленый, синий — три направления магии. С началом шествия драконы последуют за людьми, но вскоре возглавят живую шумную нить. Они долетят до озера, не застывающего даже лютой зимой, взметнутся высоко в небо и взорвутся, превращаясь в разноцветных птиц, бабочек, мух. Их яркий свет пробудит ледяного владыку, а вместе с ним придет ледяной месяц — месяц жестокий и беспощадный к слабым существам. Разноцветная магическая живность плавно упадет в воду, а люди попрощаются со снежным месяцем, и наступит время пришествия нового года. Все будут праздновать, встречая его и теряясь в догадках до самой весны, какой из Богов его возглавляет.
Лаки усмехнулся, вспоминая, как он и Озрин верили родителям, что озеро действительно не замерзает. На самом деле, в каждом городе существовало священное озеро, где запрещали купаться, потому что в него вливали слишком много магических зелий, не позволяя воде остывать. Акферд огляделся, задаваясь другим вопросом: как до начала шествия отыскать Карру? Если она коснулась браслета, то проблем не будет, но если не коснулась...
Он засмеялся от неожиданности. Всего лишь голову повернул, и уже видит себя в отражении. Едва удержался, чтобы не заявить о способности Карры, постоянно тыкать на него, напоминая какой он и кем мог бы быть.
— Вот это маска! — восхитился Ювен и подтащил Вэйлу к себе. — Ты посмотри только!
Моментально маска скрылась под капюшоном, а ее владелица гордо последовала за своим спутником, устремляясь к танцевальной площадке. Лаки улыбался, но ему не нравилось, что Карра пришла на карнавал не с ним, а с Квинфом. Он бы даже согласился на нелепый наряд, ради нее.
— Отдыхайте, но завтра к обеду отъезд. Не забудьте, — напомнил Лаки и отправился охотиться.
Даже если бы он не узнал Уолсана, то по движениям девушки убедился бы, что не ошибся. Ее походка, ее осанка, ее рост и постоянная суетливость. Карра не допускала мысли, что может упустить из виду что-нибудь интересное. Даже зелье, впитанное браслетом, не нужно было отслеживать. Ее плащ тянулся по белоснежному полу. Она лишь раз обернулась, убеждаясь, что Лаки следует, не отставая. Акферд любил поиграть и позволил ей подойти к столу, но улыбался так широко, чтобы она точно видела его улыбку. Он тихо рассмеялся, наблюдая, как она поспешно отказалась от выпивки и старалась запомнить торговца, опасаясь выдуманной Лаки подлости. Он не собирался опаивать ее. Зачем? Если она все еще влюблена в него, то ему и этого достаточно.