Капли корсара
Шрифт:
— Дарк, о чем вы так долго говорили вчера с консулом, конечно если это не военная тайна, — центуриона смутил язвительный вопрос генерала Снейка.
— Спросите его сами, я собственно не обязан отчитываться перед вами о делах консула, — и хотя Снейк страшно не любил ни каких возражений и тем более выпадов против себя, но на этот раз он не отреагировал на грубость подчиненного, надеясь, что их разговор ни кто не слышал.
— Господа офицеры, консул, — прозвучала команда дежурного капрала.
В штабной шатер быстрыми шагами вошел консул, он и два его телохранителя только что вернулись в лагерь. Все утро они бродили по окрестностям, делая какие-то замеры. Такое поведение консула было крайне не обычным. Всем было понятно, что консул ни кому не доверяет, если не приказал выполнить простейшую работу подчиненным, но так все выглядело
— Прошу прощение за то, что заставил ждать, — начал Элохим с порога. — Прошу всех садиться. По-видимому, пришло время серьезно поговорить и принять ряд решений касающихся дальнейшей судьбы нашей экспедиции, — Элахим коротко взглянул на Дарка, от чего на лице центуриона проступил румянец. — Мне доподлинно стало известно, что большинство из присутствующих офицеров не довольны сложившейся ситуацией: кто-то устал от многодневной работы, кого-то просто не видит смысла в этой затее, ну, а кто-то потерял, какой бы то ни было интерес изучать чужие миры, — среди офицеров прокатился гул удивления, а лицо центуриона Дарка стало пунцовым. — Думаю, что в этом нет ничего зазорного, — продолжил консул, не обращая внимания на шум. — Чего собственно можно хотеть от людей несколько лет бороздящих чужую планету, — удивление сменилось на одобрение. — Трудно представить себе человека желающего всю свою жизнь повести в дороге и тем более, если не знаешь для чего все это нужно, — офицеры открыто кивали головами, в знак согласия с говорившим консулом. — А если учесть понесенные нами жертвы, потери части тяжелой техники и арсенала, то любые сомнения можно с легкостью удвоить, — обычно молчаливый и сосредоточенный генерал Снейк не выдержал и бросил вопросительный взгляд, казалось, на вросшего в походное кресло центуриона Дарка. — Изучив все обстоятельства и посоветовавшись со всеми уважаемым и опытным центурионом Дарком, я решил…., - услышав свое имя, Дарк окончательно сник, а генерал Снейк смотрел на него, как смотрит брахицефал на зарвавшегося микроцефала. — Я решил на этой, подходящей по всем параметрам, равнине, создать промежуточный домен под командованием центуриона Дарка и данной мне властью наградить его титулом проконсула, — шум всеобщего ликования наполнил штабной шатер, только генерал Снейк сидел с омерзительно грустным выражением лица.
Глава 19
— Эраст, черт тебя дери, что за привычка всегда внедряться в исторические дебри, — Григорий просто негодовал. — Я досыта наслушался разных сказок в Раю, а теперь еще ты. Почему нельзя просто и доступным языком объяснить то, что хочешь сказать? Начали с черных дыр и о них-то как раз ни слова.
— Так, не дослушал.
— Что? Опять рассказы о предках? Уволь. Хочешь говорить говори, но только по сути дела, а не начинай с Адама.
— Вот про Адама-то я и хотел, — Эраст состроил невинное личико. — Ладно, ладно, могу и короче. Промежуточный домен сделали и всех сомневающихся и прочих неугодных, Элохим там оставил, а с собой взял только тех, кто хотел идти дальше.
— Ну и что?
— Да ничего. Для создателя так было проще.
— Ну, а остальных-то чем заманил?
— Свободой, Григорий Алексеевич, свободой и тем, что сумеет вернуть их на Родину.
— И что, поверили?
— Кто-то поверил, кто-то нет. Сомневающихся было конечно больше, тем более, что не представляли, как консул сможет выполнить свое обещание, а он собственно и не очень распространялся о своих планах, однако, не верить ему повода не было.
— Они же понимали, что ковчег поднять в космос не получиться, так на что же надеялись? — Григорий тоже не понимал, куда клонит Эраст.
— А ты почему Григорий Алексеевич решил, что вернуться на Родину можно только на корабле? — вопрос Эраста явно озадачил. Мысль о перемещении в пространстве каким-то иным способом никогда раньше не приходила Григорию в голову.
— Собственно, почему бы и нет, — рассуждал Григорий, — ведь улетает же куда-то душа…
— Вот это в точку. Молодец профессор, дотумкал, значит еще не все потеряно, — Эраст улыбался, растягивая рот, демонстрируя все тридцать два зуба.
— Так получается, что собственно не человека Элохим обещал вернуть на Родину, а только его душу?
— А душа — не суть ли человека? — взвился Эраст, — что такое человек
без души?…Тлен, куча навоза….— Ладно, не ершись, давай дальше…..
…. Снежные шапки сопок, зеленая долина и яркое солнце вокруг нового дома. Фонтаны гейзеров дополняли общую картину девственной красоты. Несмотря на все сложности, возникавшие в пути, Элохиму все-таки удалось довести остатки экспедиционного корпуса до южного полюса Земли. Все попытки Амонра помешать теперь были позади и как бы, не хотелось, но ему пришлось признать очередную победу за неугомонным генетиком. Административный домен устраивался и разрастался, и у многих его обитателей уже созрело острое желание получить обещанную когда-то награду — вернуться на свою Родину — это было собственно то, ради чего они продолжили свой путь с Элахимом. Однако, казалось, что консул забыл о своем обещании. Ни одной попытки, построить какой-либо летательный аппарат и тем более предпринять попытку восстановить ковчег Элохим не предпринимал, чем немало удивлял переселенцев. Последнее время он все больше тратил времени и сил на странное желание — изучать давно всем известную систему клонирования человека. Бесконечные опыты и работа в лаборатории вырвали его из повседневной круговерти. Всеми текущими делами Ада занимался генерал Снейк, затаивший обиду на Элохима за историю с центурионом Дарком. Генерал не завидовал Дарку. Причина была в том, что консул не счел нужным хотя бы с ним посоветоваться, в таком важном деле, а теперь взвалил на его плечи всю тяжесть управления, отгородившись от мира дверями лаборатории.
— Генерал, консул вновь заперся в своей лаборатории, и вряд ли будет присутствовать на малом совете, — доклад капрала в очередной раз всколыхнул в душе Снейка копившуюся обиду. "Вышвырнуть из Ада все это адамово племя и тогда он, может быть, задумается и о нас, а не будет все время проводить с рабами, обучая их премудростям жизни" — раздраженно думал Снейк, тупо смотря на застывшего в ожидании распоряжений капрала.
— Ты еще здесь? — словно прозрев, прокричал генерал. — Созывай совет, у меня есть, что сказать людям, в отличие от этого генетического червя, — последние слова он просто проревел, как зверомаст попавший в охотничий капкан.
В командном кубрике было тесно и жарко. Уперевшись руками в стол так, что возникало ощущение, словно он завис в невесомости, Снейк выкрикивал все наболевшее в адрес ставшего невыносимым для него консула: "Пусть явится к нам и все объяснит, а иначе я готов принять на себя командование и вышвырнуть этого творца прочь". (Однажды кто-то назвал Элохима "творцом" и это прозвище так к нему и приклеилось, как осенний лист к гусенице землехода.)
Кубрик наполнился голосами споривших и надрывавших голосовые связки офицеров.
— Депортировать его в Рай…
— Но он обещал…
— Плевать на обещания, пусть забирает своих рабов и катится, куда хочет, — напряжение в кубрике нарастало, когда все заметили консула, молча стоящего на пороге и оценивающе глядящего на разгоряченного речью генерала.
Не повиновение, революция, бунт, в какие бы времена и где бы то не происходило — это всегда вызов, брошенный власти и только реки крови способны остудить взбунтовавшийся разум и заставить его вновь подчиниться силе. Вразумлять толпу бессмысленно — это как бензином тушить пожар, но Элохим все же решил проверить справедливость этих человеческих законов.
— Я благодарю генерала Снейка за столь лестное предложение и даже готов принять его с большим удовольствием, — начал Элохим еле слышно произнося слова, от чего в кубрике воцарилась полная тишина, и только зависший над столом генерал напоминал о недавней баталии. — Присаживайтесь Снейк, — годы службы приучили генерала беспрекословно подчиняться чужим приказам, и сегодня это сыграло с ним злую шутку — Снейк, как подкошенный упал на кресло, учтиво подставленное ему Элохимом. — Я повторяю, я готов принять ваше предложение генерал и уйти, но, — Элохим выдержал паузу, наблюдая, как в глазах людей борется извечный страх перед верховной властью и живой интерес к любым переменам, — но, - продолжил консул, — я думаю, что приняв ваше предложение я не смогу выполнить данное мной обещание и вернуть всех желающих на Родину, но…, - Элохим вновь сделал паузу, — но если это ни кого не интересует, то я готов уступить свое место храброму генералу, может он сможет сделать то, чего не удалось мне, — консул замолчал и в полной тишине стал внимательно наблюдать за лицами собравшихся офицеров, пауза затянулась.