Капитан Пересмешника
Шрифт:
— Да.
— На абордаж! — птичка сбегает вниз, в толпу слишком веселых, слишком взбудораженных пиратов, и недовольное рычание зарождается в груди.
Защитить. Уберечь. Спрятать.
Но остановить ее сейчас уже невозможно, можно только аккуратно сжать в руке тонкое запястье, переплести пальцы. И как только это происходит, возвращаются назад все прежние ощущения. Опять вся команда — пестрые пятна, опять чужой корабль, как чертеж на листе бумаге, нарисованный и ненастоящий. Не более чем блики на воде или тени на стене.
Капитан не реагирует на
Через пять вдохов мы на «Полуночнике», через пять вдохов я распарываю кому-то спину, выбиваю из рук чью-то шпагу, отвожу чужое заклинание.
Через пять вдохов я оказываюсь в настоящем бедламе и полностью сосредотачиваюсь на рефлексах, инстинктах и запахах, совершив неполный оборот, вот только Ник теперь мешает сосредоточиться полностью, заставляя отвлекаться на хаос.
— Можешь оборвать связь, — одними губами произносит капитан, вонзая свою шпагу в кого-то за моей спиной.
— Ты уверена?
— Поверь, Риду сейчас не до шаманских штучек.
— Как это сделать?
— Закройся от Ника, отдели себя от него, мысленно представь и оборви нить.
Ха, сказать проще, чем сделать, я с неохотой выпустил женскую ладошку, глуша яростные протесты зверя внутри, и вместе со следующим вдохом отсек от себя «Пересмешник». На удивление это оказалось гораздо проще, чем я думал, действительно надо было лишь представить.
— Готово, — очередное заклинание разбилось о мои щиты.
— Отлично, — сапсан тут же отскочила, встала за меня спина к спине. — Прорываемся на мостик.
— Это приказ? — выгнул я бровь, отмахиваясь от незадачливого и слишком молодого противника, темного эльфа, кажется.
— А тебе разве можно приказать? — мы медленно продвигались в нужном направлении.
— Можешь попробовать, — я тоже уже улыбаюсь, скалюсь, наслаждаюсь происходящим, отбиваясь от чужих пиратов.
— И ты подчинишься? — голос ее полон скептицизма, что заставляет меня искренне удивиться и чуть не пропустить новую атаку. Разве она не знает, что связанные волки не могут отказать паре ни в одной просьбе? А я совершенно точно связанный волк.
— Скорее да, чем нет, — я поворачиваю голову, чтобы перехватить ее вспыхнувший взгляд, чтобы увидеть, как она нервно сглатывает.
— Я запомню, оборотень, — шепчет капитан, пиная в живот прущего на нее человека.
— И заставишь меня пожалеть?
— Я этого не говорила.
— Тогда, я к твоим услугам, птичка, — мы уже стоим возле ступенек, и я вижу шамана. Хмурого, уставшего и очень недовольного груна. Дитя Севера — капитан пиратского корабля? Удивил… почти.
Защитить. Уберечь. Спрятать.
Я отбиваю удары, блокирую чужие заклинания, стараясь никого не убить, не ранить слишком серьезно. А это сложно. Невероятно сложно, когда природа берет верх над разумом, как сейчас. Краем глаза вижу, как шпага Кали скрещивается со шпагой
мужчины.Она одолеет его.
И мои когти стаскивают вниз чужого квартирмейстера, я швыряю его на пол и наступаю ногой на спину, не давая подняться. И продолжаю следить за Калисто. Она легкая и быстрая, гораздо быстрее, чем Рид, и… слабее. Но шаман устал, он бледен и держится из последних сил. Птичка уже рассекла мужчине грудь, оставила тонкий порез на предплечье. Еще немного.
Я уже готов сорваться, уже готов ринуться к ней, задвинуть за спину и распороть ублюдку брюхо, но сдерживаюсь из последних сил. Никогда бы не подумал, что смогу. Смотреть, как Калисто в бешеном вихре кружит возле шамана, отскакивает, уворачивается, ускользает только затем, чтобы потом снова начать наступление, почти подставиться под удар — это почти невыносимо.
Защитить. Уберечь. Спрятать.
По ее шее стекает тонкая струйка крови, и я рычу, не скрывая злости, почти всепоглощающей ярости, отбрасываю пинком очередного недоумка и уже ставлю ногу на ступеньку, но…
Вдох, второй, третий и кончик шпаги Калисто у горла Рида, а я наконец-то могу выдохнуть.
— Твоя взяла, — тихо ухмыляется грун. — Отступаем! — орет он же, и еще через два вдоха со всех сторон доносится звук падающего на пол оружия.
— В который раз уже? — выгибает Кали бровь, а я уже рядом с ней. — Свяжи ему руки, пожалуйста. — Киваю, и убираю щит, создавая вместо него плетение, которое через вдох сковало капитана «Полуночника», практически тоже происходит внизу со всеми пиратами противника.
— Осмотреть корабль! — рявкает внизу квартирмейстер, и еще через три луча на верхней палубе только пленные.
А дыхание все еще с хрипом вырывается из моего горла. Скоро, совсем скоро волк возьмет надо мной верх. Еще четче стали краски, громче звуки, чужие движения казались невероятно медленными. Я слышал, как тяжело дышит Рид, видел, как дергается его кадык, чувствовал запах ладана.
— Тивор, — лицо Калисто оказалось прямо напротив моего, голос мягким облаком окутал сознание. Но краем глаза я все еще следил за Ридом, не решаясь оставить странного груна без присмотра. Мне казалось, стоит отвлечься, и он что-нибудь выкинет. Практически кожей чувствовал исходящую от мужчины угрозу.
— Да?
— Тивор, — она взяла мое лицо в ладони с силой повернула к себе, — пожалуйста, посмотри на меня. — Я на вдох прикрыл глаза, втянул сладкий запах персиков и хурмы и все-таки посмотрел на бесовку. — Все хорошо, волк.
Все закончилось. Успокаивайся. — Я тонул в карих глазах, волк внутри замер, затих хаос.
Она светло и открыто улыбалась, едва заметно гладя мои щеки.
— Калисто.
— Возвращайся ко мне. Дыши глубже, — сапсан положила мою ладонь себе чуть выше сердца. — Давай вместе. Вдох, — и я вдохнул, полностью потерявшись в ее взгляде. — Выдох, — выдохнул. — Вот так. Вдох, выдох.
Что-то происходило в этот миг, что-то очень важное, но я никак не мог уловить, что именно. Мир сузился, замкнулся на капитане с волосами цвета персика и бронзовой кожей, на тепле ее тела под моей ладонью, на биении сердца. Я сжал маленькую ручку, повернул голову и уткнулся в нее носом, поцеловал нежную кожу.