Капалуха
Шрифт:
Женщина глубоко вздохнула, улыбнулась мне натянуто и отвернулась к своему планшету.
– Если успеете прежде, чем вас убьют.
Я пожала плечами.
– Вряд ли. Они запаниковали, я их найду.
– Эванесса, могу я вас так называть?
– Валяйте.
– Зачем ты пришла? Мое время не шутка, ведь я действительно могу кому-то помочь. Вместо этого мне приходится играть в игры с психопаткой, которая не понимает, что попытка убийства не то же самое, что и разрезать праздничный пирог.
Окей. Идет на контакт.
– Мне нужно получить допуск. Без него
– Скольких ты уже убила, прикрывшись законом?
– Никого.
– Я тебе не верю.
Меня передернуло и я закипела.
– Хотите на чистоту? Почему вы интересуетесь теми, кого я убила, но не спрашиваете скольким я спасла жизнь? – я придвинулась ближе к ней. – Почему вас волнуют только те люди, у которых проблемы с адаптацией? Может быть потому что у вас с ними есть нечто общее?
Доктор замолчала, а я удовлетворенная откинулась на спинку дивана.
– И ты ведешь подсчет всех, кого спасла?
– Семнадцать раз я закрывала напарника от пули, сорок семь женщин я освободила из сексуального рабства, четырнадцать детей благодаря мне слезли с героиновой зависимости, один преступник, который мог быть мертв остался жить. И все это не считая тех, кто не умер от передоза, потому что благодаря мне наркотиков на улице стало меньше на девять процентов.
– Впечатляющий результат, – Элеонора сказала это таким тоном, будто все это не имеет значения. – Вот твой допуск.
Она взяла чистый бланк и размашистым почерком написала что-то поверх разлинованного листа.
– Я могу идти? Я свободна?
Я забрала свой пропуск в нормальный мир.
– Свободна? Нет, скорее ты так же зависима, как и наркоманы, которых спасаешь каждый день. Только твой наркотик – это адреналин.
– Отлично, мне пора, спасибо за продуктивную беседу.
Через секунду меня уже не было в этом крыле, я неслась к Джонсу сообщить, что снова в строю.
***
Дэйн Джонс посмотрел на меня сердито.
– Эва, прочти, пожалуйста, что здесь написано, – мужчина указал кончиком ручки на табличку на своем столе.
– Капитан участка Дэйн Л. Джонс.
– Да? Потому что у меня такое ощущение, будто ты прочла там «слепой идиот».
Капитан никогда не был ни идиотом, ни слепцом. Все в участке его уважали и боялись. Наверное, в этом и была моя проблема. У меня напрочь отсутствовал страх перед ним.
– Вы беситесь от того, что я вас не боюсь, как все остальные?
– Нет, Эва, я вне себя от ярости.
– Я вас уважаю и как человека, и как руководителя. И еще ни разу не скомпрометировала при посторонних. Я не фамильярничаю, не шучу неуместно. Всегда исполняю приказы, какими бы глупыми они не были.
– Всегда ли? Тебе напомнить про октябрь две тысячи пятнадцатого?
Я помнила, как ослушалась прямого приказа оставаться на позиции, когда мы проводили рейд в одном из клубов. Мы тогда всех взяли и предали правосудию, но из-за меня ранили офицера. Он остался жив и здоров, скорее это было не ранение, а царапина, но сколько всего я потом понаслушалась! Меня
даже отстранили на неделю от службы.– Не надо. Дэнни сказал, что, если бы не моя задница, вечно ищущая приключения, мы бы не задержали всех дилеров.
Капитан выглядел уставшим и мрачным, но умерил свой пыл.
– Знаю. Мэр лично поблагодарил меня за результат.
Я подняла одну бровь, потому что «я же говорила, что всегда права».
– Эва, ты хороший полицейский, но ты слишком напористая. Ладно, давай сюда свой допуск, – он протянул мне руку, требуя выдать ему ничтожный листок. – Возвращайся к работе.
Эту схватку я выиграла, выиграю и последующие.
Мне нужно было продолжать расследование, но я понятия не имела как к нему подступиться. Меня пытались убить не просто так. Значит я была на верном пути. Несомненно, я упускала что-то по истине важное.
Я взглянула на пустой стол Дэнни. Раньше мы бы обсудили всевозможные варианты и только потом начали действовать. Теперь все изменилось. Мне не с кем поговорить, никто больше не скажет насколько безумные идеи меня посещают, и что в моей голове даже черт ногу сломит.
Я закусила губу и уставилась в окно.
Это был слишком непутевый день, чтобы я могла хоть как-то продвинуться в своем расследовании. Следовало пойти домой и сразу же лечь спать.
По счастью, мне удалось довольно быстро поймать такси, так что я позволила себе расслабиться на заднем сидении и не думать совсем ни о чем.
Мы ехали по хорошо освещенной улице с довольно загруженным трафиком, нас постоянно кто-то подрезал и это сводило с ума.
Такси снова остановилось, и я услышала, как машины начали сигналить друг другу. Все были в нетерпении вернуться домой, развязать галстуки и освободиться от обязательств до следующего утра.
Мой взгляд упал на большую афишу рядом с каким-то самым простым клубом. На ней была изображена та самая группа, играющая в ночь пожара в «Капалухе».
Нервно почесав голову, я полезла в кошелек.
– Возьмите, я здесь выйду. Сдачи не надо.
Таксист даже не попытался возразить, тем более что машины встали намертво.
Немного помедлив перед входом, я все же сделала шаг навстречу приключениям.
Это был обычный клуб, не пафосный, не дорогой, поэтому выступление группы вызвало интерес. По моим представлениям, группа должна была играть для какой-то конкретной аудитории в небольших клубах как этот. Они не были форматом для элиты. Высшее общество случает обычно сложную музыку: джаз или блюз, но никак не металл.
На входе никто меня не остановил и не попросил предъявить удостоверение личности, да и интерьер оказался гораздо проще «Капалухи». Но что объединяли эти два разные по статусу клубы, так это наличие приватных комнат. Я ступала по железной лестнице осторожно, готовясь к возможной драке.
Перед глазами мгновенно начали всплывать картинки прошлой не совсем удачной схватки, лицо нападавшего, выматывающее преследование. Я почувствовала себя самой большой в мире идиоткой, когда на секунду предположила, будто на меня мог напасть вампир.