Чтение онлайн

Кантор первым понял хозяина и стал ещесильнее загребать передними лапами. В это время на набережной появилась машина скорой помощи. На берегу тем временем собралось довольно много зевак. Несколько человек спустились к самой воде и, как только собаки подтащили мужчину к берегу, подхватили его и положили на носилки. Люкс и Кантор, выйдя на берег, начали отряхиваться.

В воде они не замечали холода, но, оказавшись на берегу, на холодном ветру, сразу же озябли.

Кантор проводил носилки до самой машины скорой помощи, а когда она тронулась, огласив воздух сиреной, пес понял, что сделал что-то хорошее,

Люкс тем временем важно расхаживал среди окружившей его толпы, отряхивая время от времени воду, слушал восторженные возгласы, понимал, что это восторгаются им, и ему было приятно.

«Расхаживает, как любимый артист перед публикой, – с неудовольствием подумал о Люксе хозяин. – Интересно, как он только понимает, что его хвалят?»

– Ну, довольно, пошли, – сказал Ковач собакам.

– Ай да собаки! – хвалила Люкса и Кантора пожилая женщина. – Да они достойны награды за спасение жизни человека.

– Вы нам не расскажете их родословную? – попросил какой-то мужчина.

«Только этого мне сейчас не хватает, – подумал Ковач. – Если отвечать на все их вопросы, застрянешь здесь не на один час». Ничего не ответив, он пошел по направлению к мосту. Когда они выбрались из окружения зевак, хозяин скомандовал собакам:

– Бегом!

Пошли обратно. Когда дошли до места, где лежало пальто тонувшего, Люкс дал знать об этом ворчанием.

«А сам-то я забыл похвалить собак», – подумал Ковач и, потрепав Люкса и Кантора по спине, сказал:

– Люкс, Кантор, вы у меня молодцы! – И, обращаясь к Как тору, добавил: – Ты настоящий друг!

Ковачу вдруг стало грустно оттого, что скоро ему придется расстаться с Кантором. Он охотно оставил бы его У себя: собаки так прекрасно дополняли друг друга.

На следующее утро начальник отделения сунул Ковачу под нос газеты.

– Вот почитайте, опять про вас пишут…

– «Спасение утопающего двумя собаками», – громко прочитал Ковач заголовок статьи и, немного помолчав, добавил: – Странно.

– Что тут странного?

Да там же не было ни одного «журналиста, я ни с кем не разговаривал.

Начальник отделения внимательно посмотрел на своего заместителя.

– Странно другое. Где бы только вы ни появлялись со своими собаками, там обязательно что-нибудь да происходит. Что вы на это скажете?

– Что мне сказать? Мы просто шли по мосту…

– Ага, и как раз в то время человек прыгнул в воду, да?

– В конце концов… уж не думаете ли вы!.. – вдруг вспылил Ковач.

– Нет, я только спрашиваю, как могло случиться, что человек бросился в воду как раз в тот момент, когда мимо проходили вы с собаками?

– Не знаю… – недоуменно развел руками старший сержант.

– Этак скоро о вас с собаками романы начнут писать. Запомните, что полицейский – это вам не артист, а о вас сейчас в газетах больше пишут, чем об артистке Клари Толнаи, понятно? Пока вас тут не было, у нас был порядок и тишина. И я мог спокойно спать до утра. А теперь? Теперь меня будят чуть свет и приказывают прислать вас с собаками для получения награды…

– Как?…

– Очень просто. Завтра в одиннадцать ноль-ноль вам надлежит явиться к председателю городского совета… А я тут должен сидеть и ломать голову, кем вас заменить. Кто-то же должен дежурить

Весной пятьдесят третьего года в одном из районов Будапешта открылись Центральные курсы по подготовке служебных собак. Место для этого было выбрано превосходное: кругом горы, луг, река и тут же, неподалеку, городские постройки. Приятно было Ковачу в свои двадцать семь лет (возглавить эти курсы.

В новеньких боксах разместили шестнадцать служебных собак. Четырнадцать из них отобрали в отделениях полиции, а двух, по кличке Черный и Тиги, которые были великолепно подготовлены как сторожевые собаки, взяли от хозяев.

Площадка для собак была построена по установившимся стандартам, но Ковачу все-таки казалось, что в них нужно внести кое-какие изменения. Сколько было споров по этому поводу! На старых площадках было слишком мало препятствий для собак, а здесь на двухсотметровой полосе каких только не было препятствий, но Ковачу все казалось, что мало.

Кое-кому стало даже жаль собак, которым предстояло все эти препятствия преодолевать. Но Ковач знал, что без упорной работы и тренировок не может быть хороших результатов. От служебных собак надо требовать максимума.

К шестнадцати собакам, привезенным из различных уголков страны, были приставлены шестнадцать собаководов, но этим людям предстояло пройти обучение на Центральных курсах.

«Кому из этих шестнадцати поручить воспитание Кантора? – думал Ковач. – С Люксом теперь тоже будет намного сложнее. Он трудяга и не любит валять дурака. Если я руководитель курсов, то это не значит, что теперь Люкс должен стать баловнем. Он должен продолжать работать, но с кем, вот в чем вопрос. Ведь Люкс вряд ли кого подпустит к себе. Он злится на каждого, кто пытается подружиться с ним. Что с ним делать?»

Ковача беспокоило теперь множество разных вопросов. И самый главный из них заключался в том, что в стране очень мало восточноевропейских овчарок, а их выращиванием заняты всего-навсего несколько человек.

…Вчера состоялось официальное открытие курсов. После торжественной части началась «самодеятельность»: четыре собаки – Кормош, Тиги, Люкс и Кантор – продемонстрировали перед собравшимися свое мастерство. Все было очень скромно, но для начала и это неплохо.

Утром Ковач на велосипеде приезжал на работу, а Люкс и Кантор бежали рядом с ним по тротуару. И хотя Ковач в душе гордился своим новым назначением, он понимал, что жизнь его отныне станет труднее.

Начальство, видимо, ожидало от собак и от прибывших на учебу их проводников чудес. Добиться же «чудесных» результатов было очень и очень непросто. Даже У самой талантливой собаки могут не раскрыться все ее возможности, если она попадет не в те руки и ее воспитатель останется непонятным, чужим ей человеком. Только человек, влюбленный в криминалистику и в собак, мог стать таким воспитателем.

«Интересно, каких людей пришлют на курсы проводников служебных собак?» – думал Ковач, усердно нажимая на педали велосипеда. Получасовая поездка освежила его, было приятно смотреть на ветки деревьев с набухшими почками, на белые деревья цветущей черешни. Недалеко от здания курсов Ковач увидел полицейских, которые один за другим шли на службу.