Канонир Кейд
Шрифт:
– Не пристрелит, успокойся,- рассеянно ответил Кейд, сосредоточившись на обратной дороге к городу.
Какое бы объяснение он сейчас ни дал, вряд ли этот мелкий уголовник способен воспринять адекватно тот сложный комплекс чувств, который доступен лишь посвященным. В сознании братьев образ отца бомбардира отождествлялся не с личностью, а с некой высшей силой, которая незримо присутствовала в душе каждого воина, наполняя ее доблестью и смирением. Кое-что можно было, конечно, передать словами, но в основном восприятие главы Ордена происходило на уровне подсознания и слепой веры в его непогрешимость и всемогущество.
– Дело в том,- начал
Кейд умолк. Было еще много всего, но он твердо знал, что никогда не расскажет об этом постороннему. Посвященные и так все понимали без слов, а остальным это знание ни к чему. В жизни каждого воина бывали минуты, о которых стыдно вспоминать. Когда дрожат колени, липкий пот струится по коже и отвратительное чувство страха сковывает движения, ты вспоминаешь о Нем и видишь мысленным взором, как заволакивается тенью печали Его высокое чело... И тогда ты отбрасываешь страх и сомнения, перестаешь дрожать, по членам разливается тепло, и ты с ликованием бежишь в атаку, больше не замечая огня противника, полный решимости подобающе исполнить свой долг.
– Ну и чем же нам поможет твой несравненный папаша?
– иронически усмехаясь, начал Фледвик, но внезапно поперхнулся под яростным взглядом канонира.
– Молчать, недостойный вор! Я не потерплю неуважительности к святым для каждого воина предметам!
– Умоляю простить мою оплошность,- поспешно склонил голову мошенник и после паузы осторожно поинтересовался: - Будет ли мне позволено высказаться, благородный сэр?
– Говори. Но соблюдай приличия!
– Со смирением принимаю ваш гнев, доблестный канонир,- заговорил Фледвик.
Смирения в его тоне Кейд не услышал, но великодушно не стал заострять на этом внимание, посчитав, что тот и так достаточно наказан. Да и где ему понять, что теперь, когда решение принято, все неприятности остались позади. Отец бомбардир одним мановением руки очистит своего возлюбленного сынаот нелепых обвинений, и все пойдет по-прежнему, как было раньше.
– Хотелось бы, однако, узнать,- ворвался вдруг в сознание гнусавый голос бывшего служителя Клина,- где проживает достопочтенный гроссмейстер Ордена?
Ну, на этот вопрос он мог ответить без затруднений. Прищурив глаза, Кейд откинулся на спинку сиденья и процитировал, управляя машиной одной рукой:
– "Близ Пещер Вашингтонских, на южном берегу реки Потомак, в гигантском гроте, что вовсе не грот, обитает Отец наш, и место это зовется Александрия".
– Высади меня немедленно!
– завопил Фледвик.- Лучше я буду иметь дело с сотней стражников, чем суну нос в Вашингтонские Пещеры! Останови машину, говорю!
– Заткнись!
– рявкнул канонир.- И не стыдно тебе? Образованный человек, а веришь в дурацкие сказки невежественных простолюдинов!
Экс-наставник еще раз содрогнулся и затих, с ужасом поглядывая на невозмутимого соседа. Наконец он пробормотал сквозь зубы:
– Можешь говорить что хочешь, но меня не обманешь! Да ты и сам знаешь, как опасны те места. И не забывай, пожалуйста, что я тоже родился "невежественным простолюдином". Просто ты меня так ошарашил, что я не сдержался. Сразу пришло на ум детство, когда мать говорила: "Будешь себя плохо вести, отведу в Пещеры и брошу!" До сих пор оторопь охватывает, как вспомню ее слова. Бр-р-р...- Он встряхнулся всем телом.- А сколько страшилок про них было! Разве такое забудешь?
– Во-первых, в Пещеры ты пойдешь со мной.
– Ну да!
– Фледвик закрыл глаза и начал декламировать вслух:
Бидва-Девка заревет, Изрыгая дым и пламя, Руки-ноги оторвет Раскаленными клыками. Бидвупятка налетит И горохом угостит. Как пригоршней сыпанет, Все живое враз побьет. А огромные Бипятки Всех калечат без оглядки. Люди плачут и кричат - Только косточки хрустят.
А еще моя мамочка говорила, что в Пещерах, куда она обещала меня отвести, если я не буду хорошим мальчиком, ждет самое жуткое. "Из кромешной тьмы появится страшный Битришест и станет гоняться за тобой из Пещеры в Пещеру, свирепо завывая диким голосом.
Рык его - смерть, дыхание его - яд. На кого Битришест дохнет, тот погибнет ужасной гибелью: кости его засветятся, а тело будет сжигать вечный огонь".- Фледвика снова передернуло, и он добавил умирающим голосом: - Вот же старая стерва! Надо было как следует пнуть ее в брюхо, когда она заводила эти песни.- По лбу и щекам мошенника обильно струился пот.- Нет, я человек просвещенный, как вы правильно заметили, бесстрашный, сэр, но и вы не станете отрицать, что есть все-таки в этих Пещерах нечто!
– Готов признать, что Пещеры - не самое безопасное место на свете,пожал плечами Кейд,- но мы ведь не собираемся там ночевать.
Честно признаться, детские воспоминания сообщника порядком шокировали канонира. Не в этом ли крылась причина дремучей суеверности подавляющей массы обывателей? Сам он сильно сомневался, что в Пещерах их подстерегает реальная опасность, к страшилкам же относился как подобает здравомыслящему воину, воспитанному на ясных и логически безупречных догмах Учения Клина.
"Внимание!
– захрипело радио.- Всем патрульным и воинам Ордена!
– Это был не тот командный голос, властно приказывающий открывать огонь на поражение без предупреждения и переговоров, но новости от этого лучше не стали. Впрочем, Кейд иного и не предполагал.- Неизвестный, выдающий себя за канонира Кейда, и его сообщник, лишенный сана наставника Фледвик Жиж, согласно поступившим данным, угнали наземный автомобиль марки "Слава Империи" с регистрационным номером АВ-779. Повторяю: "Слава Империи", номер АВ-779. Патрульным при обнаружении рекомендуется применение газового оружия дальнего радиуса действия. Стрелять без предупреждения. В случае захвата преступников живыми силами дорожного патруля их надлежит доставить со всей поспешностью в ближайший Соборный Дом Ордена для немедленной казни. В отношении воинов Ордена: сохраняют силу положения предыдущего приказа огонь на поражение, вплоть до полного уничтожения автомобиля и находящихся в нем людей. Повторяю номер угнанного экипажа: "Слава Империи", АВ-779".