Канны для ванны
Шрифт:
Игра продолжалась, и нервов, как и времени до конца матча, оставалось все меньше. На 83-й минуте за грубый подкат сзади с поля удалили Пике, и «Реал» получил реальную возможность засандалить круглого в ворота каталонцев с опаснейшего штрафного. Самое страшное, что замен к тому времени уже не осталось, и выпустить еще одного защитника не было возможности.
Серега и Саня отчаянно крестились. Выглядело это ржачно. Но думаю, что в тот момент не один миллион обезумевших фанатов делал то же самое у экранов своих зомбоящиков.
Да, нелегко быть Богом. С одной стороны, тебя просит
В общем, Бог решил угодить любителям «Барселоны». Может, их просто больше, а может, он сам болеет за каталонцев.
Бензема угодил в перекладину, а добить никому не удалось. И тут «Барса» понеслась вперед. Словно не было никакого удаления, словно это была не 84-я минута, а всего лишь третья, словно хотели смять соперника, как тяжелейший бульдозер.
Мне даже стало жалко «Реал». Но как ни наседала «Барселона», хет-трику Месси не суждено было состояться. Финальный свисток судьи зафиксировал на Камп Ноу боевую ничью.
– Пипец! – только и смог выдавить из себя я.
– И че теперь делать? Ты много поставил-то? – До Сани неожиданно дошел весь трагизм ситуации.
– Не смертельно, – ответил Серега. – Завтра у меня еще две ставочки сыграют, и все будет в шоколаде.
– А с камерой че?
– Че? Послезавтра бабки получу, и выкупим.
– Послезавтра?
– Долго, что ли?
– Ну, да. У нас как бы каждая минута на счету.
– Че, правда? – удивился Саня.
– Вообще-то да. Вот шибанет конец света, а мы ни черта не успеем, и моя полка, не дождавшись «Пальмовой ветви», будет пипец как зла на меня.
– Раз так, то дело серьезное, – согласился Серега. – Надо по этому поводу выпить, залить, так сказать, горечь поражения.
И каким-то чудесным образом в руках у товарища оказалась бутылка армянского коньяка. Мы не возражали, горечь, действительно, нужно было залить.
Когда на дне оставались последние капли, Серега вскочил на ноги.
– Пора! – загадочно произнес он.
– Куда? – я был, мягко говоря, удивлен.
– За камерой.
Я взглянул на часы. Полвторого ночи.
– За камерой?
– Ну вам же срочно надо?
– Срочно, – подтвердил я.
– Вот и пойдем.
Мы с Новиковым переглянулись и пожали плечами. А Серега уже был в подъезде. Как втемяшит че в голову фиг потом выбьешь.
– Я ничего не понимаю, – признался я, заходя в лифт.
– Да че тут понимать? Пойдем, вскроем ломбард и заберем камеру.
– Нормально, – оценил Новиков, – только ж это типа незаконно. Кража со взломом. – Хоть и подшофе, но закон чтит. Такой он, Саня.
– Че, дебил? – возмутился Заикин. – Какая кража? Камера же моя. Просто возьмем ее пораньше, а бабки я потом вкину.
– А так можно? – усомнился я.
– Мне можно, – заявил Серега.
И вот мы стояли напротив ломбарда. Ночь была темной и тихой. Самое то, чтобы идти на «дело».
– И как вскрывать будем? – поинтересовался я.
– Да тут замок ваще
на соплях висит. Щас я его отверточкой, и все в шоколаде, – поведал нам Серега и вытащил из кармана здоровенную отвертку.– Он ее че, всегда в кармане носит? – шепотом спросил меня Саня.
– Не знаю. Может, он долбаный фокусник. Амаяк Акопян, – так же шепотом ответил я.
– Давно хотел его вскрыть, – поделился товарищ. – Фиг ли он на замке экономит, жмотяра, вот и накажем его.
– Угу, – согласился я, – санитары леса.
– Вы, это, на шухер, что ли, встаньте! – вспомнил Серега.
– На фига? Темно же, кто нас увидит? – В этом весь Саня.
– Вот ты и пойдешь! – заключил Серега и, дождавшись, когда Новиков уйдет, ковырнул замок отверткой. Тот дался без проблем.
– Всего и делов-то! – улыбнулся товарищ. – Говорил же – все будет в шоколаде.
Заикин открыл дверь, и в ту же секунду заревела сирена сигнализации.
– Вот хитрожопый! – выругался товарищ и рванул внутрь за камерой.
Я не пошел за ним. Я уже говорил, что ненавижу всевозможные звонки. Сирена же вообще меня из себя вывела. Я заткнул уши и стал гудеть, чтобы перебить эти долбаные завывания.
Не знаю, сколько прошло времени, мне казалось, что целая вечность, но Серега не появлялся. Зато прибежал Саня.
– А-а-а-а, пипец! – орал он. – Где Серега? Палево же.
Я не успел ему ответить. На улицу повалил народ. Кричали мужики, кричали тетки, кричали дети, кричал испуганный Саня, кричал я, ревела сигнализация и присоединившаяся к ней сирена полицейского пазика. Просто хор Турецкого какой-то.
– Рвем когти!
Я схватил Саню, и мы выдали с ним такой спринт, которому позавидовал бы любой профессиональный бегун. И, нужно сказать, учесали мы вовремя, потому что уже через секунду двери ломбарда окружили разъяренные местные аборигены.
– Держи вора, держи вора! – голосил чей-то насыщенный бас.
Просто удивительно, откуда у людей такая социальная сознательность? Они, может быть, единственные люди на планете, которым не по фигу, что по соседству ревет сигнализация. И надо же было нарваться именно на таких неравнодушных людей.
– Пропал Серега, – прервал мои размышления Новиков. Он был не хило так расстроен.
– Угу, – согласился я и понял, что уже трезв как стеклышко. Произойди это десятью минутами ранее, и трагедии можно было бы избежать. Я бы четко понимал, что вся эта идея со вскрытием ломбарда не что иное, как пьяные бредни Заикина, и в два счета отговорил бы его. Но как бы это банально ни звучало: прошлого не вернуть, мы имели то, что имели, а вернее, обстоятельства имели нас по полной.
Мы проснулись рано. Новиков ночевал у меня. Он смотрел перед собой и не решался нарушать тишину.
– Может, он все-таки спасся? – наконец произнес Саня.
– Каким образом?
– Ну я не знаю. В окно там выпрыгнул или, может, люк какой-нибудь нашел.
– Какой?
– Ну мало ли? Люк или подземный ход.
– Хорош гнать, Саня. Будь реалистом. Если бы Серега свалил, он бы сто раз дал о себе знать, а раз нет вестей, значит, нет и Сереги.
– Как нет? – испугался товарищ. – Они его того, что ли?