Камешек в сапоге
Шрифт:
Дорога была достаточно оживленной. Ехали и шли крестьяне, попалась несколько купеческих обозов с очень многочисленной и вооруженной охраной. Попалось несколько бродячих монахов в рясах. Что поражало — это то, что монахи в рясах, крестьяне в домотканой холстине… в общем, какое-то почти полное соответствие Средневековью. Нашему. Кроме конечно огнестрела. Огнестрел был на уровне кремневых ружей — но всё-таки. Но вот благостной картинки не получалось.
О войне говорили сожженные деревни и хутора. Заброшенные поля, дороги, уходящие в стороны и подзаросшие травой, забитые крестьяне… и страх. Страх, который кажется, витал в воздухе. Любая вооруженная группа могла оказаться — врагами. Могли выстрелить или ограбить. Мы шли привычной походной колонной. Готовились только тогда, когда впереди появлялась
Пока бог миловал, но везенье продолжалось недолго. «Комары» при нашем движении были полезны, но малоинформативны. Как только они засекали подходящую цель, туда отправлялись «Шершни» и передавали картинку. Одну из трех телег взятых для походного барахла — оккупировали мы, и картинка передавалась как сидящему Чике на ноут, так и в шлемы лежащие там же. В общем, застать нас врасплох — было очень проблемно. К тому же вдоль дороги шныряли Малыш и Карлсон — изредка притаскивая всякую дрянь, которая их заинтересовывала. Как-то раз они порадовали мою «самку». Подкрались на обеде и аккуратно положили дохлую крысу ей на колени — помогли пообедать. Вот визгу-то было! Причем почему-то обвинили во всем — меня. Вот уж воистину — женская логика. Причем тут я?!
Я ехал и медленно наливался злобой. Нет, ну что за люди? Кругом — благодать… юг. Температура около тридцати — не душно. Настрой тут курортов и шинкуй бабки. А тут?! То сожженный постоялый двор, то висит кто-то — воняет на всю округу, то вороны падаль жрут.
Воевали тут за все. Вот этого я понять не мог. То — за честь, то — кровная месть, то — из удали. У меня потихоньку начиналось создаваться впечатление, что тут все немного сумашедшие. И даже не немного. Я никак не мог уловить систему. Бред какой-то. Получается, что тут все воюют против всех. А это странно. Очень странно. Куда тогда смотрит король? А вот то, что покойников среди благородных до хрена — это точно. Если удастся стать тут «Верховным», тогда точно надо прекращать тут эту «вольницу». Охреневшие от безнаказанности феодалы — это слишком сурово для моего изнеженного демократией ума. Грязь, вонь, дрянная жратва, скука… все это переплавлялось у меня внутри в гремучий коктейль. Если кто думает, что наша компания ехала, тупо предаваясь праздности. Таки, я вам отвечу — такого несварения в мозгу я не могу допустить.
Единственное, о чем не пишут книги про средневековье — это жуткая скука и сводящая с ума неторопливость. Попробуйте пешком пойти куда-то неделю пешком — вот это засада. Обслуживание лошади тоже занимает кучу времени — кто б это знал.
Да, лошадь занимает время! А вам кто сказал, что благородные доны должны заниматься черновой работой? А-а… это вы так подумали? Открою маленький секрет. Я до переноса сюда, всегда думал и на кой черт нужны все эти оруженосцы. Оказалось это практически незаменимые люди. Это слуга — за всё! Огонь развести, коня обиходить, меч наточить… и т.д. Их как воинов не считают. А чтоб остальные — не такие благородные доны, не застоялись — они бегали и отрабатывали всякие хитрые схемы. Первый день — как только они начали бегать, кое-кто из местных поначалу хихикал и втихую крутил пальцем у виска, когда думали, что я не вижу. (Тут, правда, обозначая этот жест, стукали себя ладонью по лбу). А вот на второй день пошло практическое слаживание. Каждому дали по пятерке… и теперь уже они побежали. На третий день меня прокляли все — поминая чью-то маму и родственников тихим незлобивым словом. В общем, старались по мере возможности разнообразить скучное путешествие. Кто как. Отче втихую, по-моему, сделал тут всех — христианами.
День девятый принес плохую погоду. Натянуло тучи, и несколько раз прошел короткий дождь, основательно прибивший пыль. Посвежело. Зонтиков тут нет, так что порывистый ветер, бросавший в лицо пригоршни дождя, невольно заставлял сильно морщиться.
— Кэп! Впереди
засада! — заорал Чика.Я в это время болтал с Юлькой на тему организации курорта. Она настаивала на том, что семейный бизнес лучше. Я ратовал за наемную рабочую силу. Чисто умозрительный спор, чтоб время скоротать. Спор мы вели совершенно в не парламентских выражениях, поэтому словарь барона Нико ехавшего рядом существенно обогатился. Особенно когда Юлька стала в качестве доводов перечислять мои умственные способности и достоинства. Бедняга барон совершенно не привыкший к такой открытости и жутко зашореный своим дурацким воспитанием — внимал, открыв рот. Я подъехал к нему, как и остальные из нашей компании. Подтянулись и остальные любопытствующие.
— Ну и…!? Чика, ты совсем страх потерял! Чего орать? Тихо — позвал, тихо — сообщил. Вон, мля, бойцы засуетились.
— Да ладно тебе. Я ж хотел как лучше…
— А получилось как всегда! Докладывай, где — кто — сколько?
— Пятьдесят три человека. Вооружение; фузеи, копья, палаши. Одна пушка. Расстояние — три тысячи. О нас не подозревают. Дозор — две двести.
— Дай-ка мне шлем, я сам посмотрю, — за мной следом надели шлемы и остальные. Включилась общая связь.
— А и до хрена же их тут, — вежливо высказался Баярд, увидев картинку от трех «Шершней».
— Барон, гляньте — кто это?
Нико с интересом надел мой так-шлем и недолго разглядывал там картинку.
— Как такое возможно?
— Это потом. Кто это?
— Судя по цветам — Глеоки.
— Это кто?
— Люди графа Глеока…
— А он кто?
— Начальник Службы Обеспечения Станции, советник Короля-Энергетика.
— Это который Слай II?
— Да.
— Начальник… начальник…? — соображал я, как перевести это в понятные мне термины.
— Да завхоз — это обычный, — перевела мне Юлька эту офисную мутотень.
— А-а… понятно! Послушайте барон, они нападут?
— На нас не знаю — мы вассалы графа Крио, а он вассал Короля — Главного Энергетика. А на вас нападут однозначно — вы чужаки.
— Вот это определяющее. Война! Какие ещё будут мнения? — обратился я к остальным.
— Тяжелое оружие надо доставать. Стрелковки может быть мало, — нейтрально высказался Дживс.
— Можно сначала поговорить, — как всегда склонялся к мирному разрешению конфликта Отче.
— Присоединяюсь к Дживсу. Забросать их гранатами — и нах, — озвучил свое мнение Чика.
— Я как ты, — дипломатично сказала Юлька.
— …понятно-о. Поскольку ничего умного не предложено… — никакой коллегиальности не будет. Задрали вы мне мозг, теоретики! В общем, в жопу вас — драгоценные… Отряд! Слушай мою команду…
Все бы ничего. Но подготовка на Базе была больше индивидуальной. И действовать учили против равного. А вот опыта реальных боев ни у кого не было. Кроме рыцаря… да и тот больше походил на карикатурный — «А тут впереди — я, на лихом коне!». Млять! Вот она — суровая «сермяжная правда». Потихоньку все втянуться, но… пока надо рулить самому. Как индивидуальные единицы они все хороши, даже — супер, но вот я желаю довести их всех живыми.
Своих покойников — пусть они хоронят сами.
— В паре километров сидят полсотни бойцов с огнестрелом. Можно бросить на убой барона и наших. В прямую атаку. И спокойно отстрелять большую часть со стороны, но…. Сколько останется живых — пес его знает. Да и наши это воины, уже. Обязательства-то — взаимные. Значит так, — я покусал губу, — схема «Пять-Один». Я пойду на переговоры. Юлька за тобой командование, вплоть до десятников. Дживс — обслуга пушки. Остальные работают по активным. Нико командует всей «пехотой». Они вяжут оставшихся. Вы не лезете — только страховка. Вопросы? — я оглядел всех. — Вопросов — нет. Всё. По местам.
Схема «пять-один» — простая. Один — работает, пять с гаусс-ганами — страхуют. Снайпер один, но Юлька может лишить их командования, а это тут как я понимаю — решающее. Вот и отработаем по-взрослому.
Заметив нас, чужой дозор рванул доложить.
Посреди дороги держа коня в поводу и помахивая свежесорванной веткой — мирных намерений, вальяжно стоял я, одетый в серебристый не активированный скаф. На моем лице была написана вселенская скука. За моей спиной приготовившись к бою, стояло два десятка бойцов. В кустиках стояло, "спрятамшись".