Каменное сердце
Шрифт:
Но нет. Оказалось, таких нет и под водой. После достижения шага Трансформации Души подводники «уходили в Бездну» — какой-то чудовищный пролом на морском дне, где, по верованиям рыболюдов, жила их прародительница-богиня. Вот и уходили сильнейшие их культиваторы туда — то ли служить ей, то ли слиться с ней, то ли ещё что. А может, они тоже Возносились, но как-то иначе? Значит, возможно, сильнейшие культиваторы суши были не единственными сильнейшими в этом мире? Увы, никто этого ей не разъяснял.
Тяньша надеялась выяснить всё после культивации на морской
Однообразные волны проносились под девушкой и медведем, солнце светило, играя тысячами бликов, а воздух свистел где-то позади от скорости. Она плыла до рыболюдов пять дней, но по воздуху должна была добраться до суши намного быстрее.
И правда, часов через двенадцать-тринадцать вдалеке показалась тонкая береговая линия, которая быстро превратилась в сушу с травой, деревьями и животными.
Время подходило к закату, солнце садилось за цепь гор на горизонте, и Тяньше почему-то совсем не хотелось оставаться на ночь в воздухе. Непонятно, почему, раньше её это совершено не смущало, но сейчас вот не хотелось и всё.
Девушка заметила одинокую избушку, стоящую на берегу небольшой речушки, впадающей в море. Из трубы шел дымок, окно светилось живым светом, а опасности от домика никакого не чувствовалось. Тяньша решила, что это как раз то, что ей нужно, и приземлилась возле порога.
Дверь сразу же открылась, и на пороге показался хозяин хижины — невысокий, сгорбленный годами старик, с одним глазом и в старых, обтёртых и засаленных шкурах.
– Кхм, нечасто мне на порог прилетают красивые молодые девушки. — проскрипел старик, пялясь на Тяньшу одним глазом.
– Здравствуйте! — Тяньша неглубоко поклонилась старикану и схватила медведя за ухо, чтоб тот не безобразничал. Можно было, конечно, вообще выкинуть старикана на мороз, в конце концов она Бессмертная, а он обычный смертный человечек, но ей такое и в голову не пришло. — Нам бы переночевать!
– Хм, а зверюга твоя как — учёная? Не сожрёт меня посреди ночи? — подозрительно покосился на Артайус дед.
– Учёная. Да и вообще, ему старики как-то не по вкусу! — оскорбилась за Артайуса Тяньша.
– Ладно, заходьте тогда. Негоже странников, пришедших в гости, за порог не пускать.
Старик с кряхтением повернулся и ушел вглубь домика, Тяньша пошла за ним, Артайус косолапил последним. Впрочем, особо далеко никто не ушел — домик состоял буквально из одних сеней, заваленных шкурами и какими-то припасами до самой крыши, и «главной» комнаты, не намного больше сеней. В ней была печка, кровать из шкур и что-то смахивающее на большой шкаф. Повсюду были развешаны пучки трав, висели всё те же шкуры, вязанки лука и
чеснока и прочие необходимые для жизни припасы и инструменты.– Возьми вон ту шкуру, она самая чистая, и стели себе на полу. Дом на ножках, пол деревянный, не должна захворать. — махнул рукой старик. — А зверюга твоя пусть у печки ложится. Нет, с другой стороны, тут огонь и поддувало, ещё шерсть пожжет.
Тяньша послушно сняла огромную шкуру какого-то зверя, она даже не смогла определить — какого, положила её на пол и легла на неё. Артайус, подозрительно зыркнув на старика, лёг рядом с ней, сначала громко обнюхав шкуру.
– Ну ладно, пусть так. — пожал плечами старик. — Чаю будешь? Я как раз закипятил.
– Конечно, давайте.
Старик потянулся в темноту за печку, покопался там, гремя чем-то невидимым, и вытащил на свет вторую деревянную кружку. Дунул в неё, потряс, перевернув дном вверх, потом налил неожиданно ароматный травяной чай из огромного латунного чайника.
– Спасибо. — Тяньша приняла кружку, сразу же проверила её всеми доступными способами на яд, но ничего не нашла и выпила горячий напиток. Даже если бы кипел, ей бы это не повредило. Но чай был действительно очень вкусным!
– Да пей себе на здоровье. — старик долго дул в свою кружку, потом тоже приложился к ней. — Слушай, молодуха. А ты с чего это летаешь тут? Ваш брат нечасто эти места посещает.
– Да я тут так, пролётом. — отмахнулась девушка, пихая медведя локтём в бок, чтоб не храпел. — У нас обычай такой — когда достигаешь определённой силы, то надо пуститься в путешествие, найти себя, всё такое.
– А, ясно, ясно. В моей деревне тоже такой был. Когда хлопец становился мужчиной, то часто уходил на несколько лет, посмотреть мир. А потом частенько возвращался не один, а даже с бабой! Представляешь, а?
Старик в запале хлопнул себя рукой по ноге. Может, он тоже уходил в мир, а бабу не нашел? Не его, вот и бесится!
– Так ты, значит, в ту секту идёшь, да? — продолжил старик.
– В какую — в ту?
– Да эта, как его… Какой-то меча. Ну там, на юге. У них скоро будет что-то там, суревнования или ещё что такое. Я и подумал, что ты туда идёшь.
– Нет, я так, просто путешествую. Но почему бы и не сходить. — пожала плечами Тяньша, лёжа на шкуре. Секта, специализирующаяся на мечах? Ей это будет полезно.
– Ну и славно. Ты уже допила? Давай сюда кружку. — старик забрал её посуду из-под чая, вытряхнул остатки трав в печку и поставил их куда-то в темноту. — Я буду гасить фонарь, чего зря жир жечь?
– Спокойной ночи! — девушка прикрылась второй шкурой, поменьше, и придвинулась спиной к тёплому Артайусу.
– Хорошо бы… — буркнул старик и задул фонарь. — Спи!
Тяньша и правда заснула, будто обычная девочка.
Утром её подняли задолго до рассвета. На востоке небо только-только начинало алеть, над рекой будто текла вторая река из тумана, а трава была мокрой от росы. Старик снова угостил её чаем, а потом выпер из дома, сотворив вслед отгоняющий злых духов жест.