Чтение онлайн

Адмирал задумчиво почесал наморщенный лоб и снова задумался.

Команда имела такое право. Подать рапорт напрямую. Но только в случае единогласного решения. Командир вздохнул и проведя по списку контактов пальцем, прижал его посильнее на фамилии де Норг.

–  Зайди ко мне.

Начальник контрразведки патруля - коммандер Норг, появился ровно через минуту. Благоухая дорогим одеколоном и сверкая ярко начищенными наградами и знаками, он коротко поклонившись присел в кресло напротив, и изобразил лицом почтительное внимание.

–  Так.
– командир поднял тяжелый взгляд на коммандера.
– Знаком ли тебе сержант Ник Росс?

–

 А как же?
– Офицер улыбнулся.
– Отметился уже. Отметелил в баре троих космопехов. Если точнее, то двоих, причем старшина Кром - серебряный призер первого флота, по рукопашному бою, первым принес извинения.

–  Как говорит наш главпапа, - забавненько.
– Старк снова потер лоб словно хотел трением извлечь какую-то ценную мысль.
– А тут еще рапорта, мне понимаешь, пришли. От Хасса, который просит наградить этого шустрика Серебряным щитом, и от команды, требующей внесения парня в списки патруля.

–  Могу еще добавить, что на базу его привез именно Старик. Лично.
– де Норг поднял палец.
– На своем корабле. Вот таким вот путем.

–  Сын, внук?
– Старк чуть прищурившись посмотрел на подчиненного.

–  Да хоть праправнук.
– начальник разведки развел руками.
– Парень-то явно правильный.

–  Не скажи.
– Многоопытный в хитросплетениях службы адмирал, едва заметно улыбнулся. Это, понимаешь, в любом случае его протеже, а если мы спустим рапорта на тормозах, нам будет весьма невесело.

–  Так дать ему чего попросили, и дело с концом.

–  Курсанту?

–  А чего?
– Удивился коммандер.
– Он такой же военнослужащий как и мы. Имеет звание сержанта второго класса. Погонам этим курсантским конечно цена - пыль, но через два года будет нам готовый офицер, да еще и с дефицитной специальностью. Сказать вам сколько у нас незакрытых должностей?

–  Да не будет у нас, как ты говоришь, готового офицера.
– Отмахнулся адмирал.
– Если его толкает сам командующий, то шустрить ему в штабе, до адмиральских звезд.

–  Сомневаюсь.
– начальник разведки покачал головой.
– Не тот типаж. Да и главпапа своих при штабе не держит. Скорее дадут ему для начала малый катер, и вперед под пушки. Выживет - честь и слава. Нет - пенсия родным и строчка золотом во флотском мемориале.

Окончание рейда, всегда проходило в торжественной обстановке, тем более, после победы одержанной над превосходящим противником. Вся команда выстроившаяся на первой палубе базы, в парадных мундирах, стояла напротив командира патруля который с довольной улыбкой скользил глазами вдоль строя.

–  Экипаж, равняйсь, смирно! Равнение на середину.
– Капитан, четко печатая шаг подошел к адмиралу и вскинул ладонь к фуражке.
– Сен адмирал. Команда крейсера Серебряная Стрела, построена.

–  Молодцы!
– Старк в ответном приветствии отсалютовал экипажу и выслушав ответное 'Служим Федерации!' скомандовал 'вольно'.
– Поздравляю вас с победой. Надеюсь не последней. Четыре тяжелых рейдера за один выход, это пока рекорд патруля. Кроме того, среди захваченных в плен, обнаружен известный пират по кличке Морлок, и причитающаяся за его поимку премия уже перечислена на коллективный счет, как и деньги за четыре уничтоженных корабля.

Потом он начал по одному вызывать членов экипажа вручая награды. Капитану отвалилась Рубиновая Звезда, а всему остальному экипажу Честь и Доблесть второй степени. И только Ник к

своему немалому удивлению получил еще и Серебряный Щит, занимавший в негласном рейтинге наград далеко не последнее место.

Но самую ценную награду он получил вечером, когда экипаж обмывал ордена и медали. Когда в зале неожиданно погас свет, и шедший в луче света официант на сверкающем подносе вынес бутылку в серебряном ведерке, посетители ресторана даже привстали чтобы увидеть, кого Патруль чествует на этот раз.

Идя каким-то замысловатым маршрутом, официант постепенно приблизился к столу за которым сидели сержанты и офицеры Стрелы и вдруг остановившись за спиной Ника поставил ведерко на неизвестно откуда материализовавшийся столик на колесах. Достав бутылку, обтер ее полотенцем, и хлопнув пробкой налил искрящийся напиток в бокал курсанта.

Экипаж стоя приветствовал Ника, и он не торопясь отодвинул стул, встал, одернул китель и поднял бокал над головой.

–  За патруль!

–  За патруль!

В ресторане были представители всех служб, включая технические и даже гражданские специалисты. Но услышав слова тоста, поднялись все, даже охранники у входа.

–  За патруль!

А когда бокал опустел, капитан корабля, лично приколол Золотого Сокола к кителю сержанта.

На круизный лайнер Ник попал совершенно случайно. Когда выяснилось что прямого транспорта до Руби нет, компьютер построил оптимальный маршрут включавший в себя две пересадки, последняя из которых привела его на борт роскошного пассажирского круизера, совершавшего коммерческие рейсы между планетами Федерации. Несмотря на то, что его место было из самых дешевых, обслуживание и питание все равно оставалось на высоте. Широкие обзорные палубы на экранах которых можно было наблюдать планеты, если таковые были рядом, или роскошные виды курортных зон, когда корабль шел в гипере.

Несмотря на обилие красоток фланировавших по палубам и залам корабля, Ник сильно уставший за время практики, предпочитал отсыпаться и проводить время в концертных залах и большом бассейне, где можно было даже поплавать с аквалангом.

Высшее общество и публика второго - третьего классов практически не пересекались. ВИПы предпочитали общество себе подобных в виде вечеринок и приемов на верхних палубах, а публика попроще - развлекалась в барах, ресторанах и танцевальных залах.

Концерт солк-флейтиста Рона Геваро, проходил в одном из немногих мест, где сословные различия играли минимальную роль - в главном концертном зале круизера - Брилианс-Холле.

Музыка исполняемая знаменитым музыкантом находилась на стыке нескольких стилей, и ближе всего лежала к традиционному фьюжн, но были и отличия, такие как например жесткая пульсация ритм-секции и мощная голосовая поддержка в виде вокальной группы из восьми человек. Сам Рон Геваро, в белоснежном костюме с ярко-алым шарфом, вышел к публике, когда оркестр уже отыграл несколько первых тактов, и поклонившись под овации поднял инструмент к губам. И тут началась настоящая магия. Звук флейты то взмывал вверх, то проливался россыпью серебряных колокольчиков, то становился похожим на шелест тростника на берегу реки. Весь ушедший в звук Ник был потрясен, насколько разнилась даже самая совершенная запись с живым исполнением. И даже едва слышные щелчки клапанов флейты, поскрипывание гитарных струн и чуть западавшая педаль у барабанщика не портили ощущения праздника, и он просто растворился в звуках.