Как в сказке
Шрифт:
Выбежав, спустились в овраг и притаились за кустами. Наши преследователи пронеслись мимо, не сбавляя скорости.
– А дальше? Пешком по лесу? Не далековато?
Анри стряхнул с себя пыль и листву и помог мне подняться.
– Пока все едут в объезд, мы махнём напрямик. Тут ход хитрый имеется.
Действительно, немного углубившись в чащу, мы обнаружили нечто вроде подземного хода, аккуратно прикрытого сухими ветками.
– Церковь, она ведь очень старая. А в древности всегда ходы подземные рыли. Мы этот с ребятами недавно обнаружили. Вот ступени укрепили. Спускайся, Васили, не бойся.
Опираясь
– Давай же, я помогу.
Стоя в странном помещении, напоминавшем сарай, я умирала от нетерпения.
– Ну, куда дальше?
Анри приложил палец к губам. Через широкие щели в стене было видно, как у ворот остановилась серая машина, и двое парней вошли в обитель. Где-то их я уже видела. И тут меня словно током ударило. Да ведь эти двое поджигали дом бабы Фроси! Я же их отвратительные физиономии в бинокль созерцала!
Тем временем, побродив по двору, бандиты вернулись в машину и завели мотор.
– Теперь за мной, быстро.
Настолько быстро, насколько это позволял мой огромный живот, я промчалась вдоль стены, обогнула основное здание, потом жилые постройки и, наконец, юркнула в дом, где жили монахини. Анри открыл боковую дверь, и мы вошли в просторную светлую комнату. У распахнутого настежь окна, спиной ко мне, в инвалидном кресле сидел Егор. Я прислонилась к дверному косяку и зарыдала. Голова кружилась, пол уходил из-под ног, а в висках стучало одно слово «Живой!».
– Ты можешь поколотить меня, Гор, но я привёл её.
Мальчик стоял в центре комнаты, широко расставив ноги, и, сжав кулаки. Мой муж медленно развернул кресло. Я похолодела. Левую щёку пересекал уродливый шрам, а в смоляных волосах появилась седая прядь.
– Ты? Зачем? Но как?
Не помня себя, я бросилась к своему мужчине и, упав на пол, обняла его за колени.
– Какой же ты дурак! Как ты мог подумать, что будешь мне ненужным! Ведь я люблю тебя, я чуть сама не умерла. Если бы не ребёнок…
Сильные руки гладили меня по волосам. Я чувствовала знакомое тепло и не верила, что всё это происходит на самом деле. Анри исчез, оставив нас наедине.
– Васька! Этого не может быть… Я же уже всё решил для себя и не собирался воскресать. Ждал новых документов, хотел в тёплые страны податься. Зачем я тебе такой?
Я подняла заплаканное лицо.
– Какой? Беспомощный, сломленный и раздавленный? Нет. Такой мне точно не нужен. Где мой муж, сильный и беспощадный? Даже волк, попавший в капкан, отгрызает себе лапу и идёт охотиться дальше. Я хочу дать тебе силу и уверенность. Я хочу видеть тебя прежним.
Егор печально улыбнулся и немного отъехал назад.
– Прежним? Посмотри на меня. Я беспомощный инвалид с изуродованным лицом. А ты молодая красивая женщина. У тебя вся жизнь впереди.
Меня накрыла злость. С трудом поднявшись, вытерла влажные глаза.
– А ты меня спросил? Ты хоть
знаешь, что после взрыва я каждую ночь рыдала, что я не могла ни есть, ни пить, что я молила о смерти, как об избавлении. Ты хоть знаешь, что я загружала себя работой, лишь бы переключиться, а, попав в квартиру, раз за разом проживала тот ужасный день? Ты хочешь, чтобы я сошла с ума окончательно? Если я стала тебе безразличной, ты бы мог подумать о сыне.В доказательство моих слов, малыш внутри вытянулся так, что мой живот поплыл влево и вверх.
Егор зачарованно смотрел на меня.
– Вась, подойди, пожалуйста.
Я сделала два шага навстречу и закрыла глаза, когда он положил обе руки на убежище нашего сына и прижался ко мне колючей щекой.
– Вась, он двигается. Кажется, он пнул меня пяткой.
Осторожно протянув руку, я погладила гриву чёрных волос.
– Я люблю тебя, Егор! Я найду лучших врачей, тебя поставят на ноги. Я буду заставлять тебя заниматься до седьмого пота, терпеть боль и разочарования, но ты будешь ходить. Верь в это, как в это верю я.
Подняв глаза, я увидела на стене свой портрет, написанный Ван Гогом.
– Анри притащил?
Муж кивнул.
– Знаешь, этот портрет давал мне силы жить. Я думал, что однажды смогу вернуться в Россию, и хотя бы со стороны взглянуть на тебя.
– Какой же ты дурачок.
– Я опустилась на кровать.
– Лучше давай подумаем, как вывести тебя отсюда. За нами хвост увязался, аж из самого Парижа.
– Вообще-то я планировал на корабле.
– А теперь, когда жаркие страны отменяются?
– И теперь так можно. До Питера доберёмся, а там уже встретят.
Я задумалась. Смогу ли в таком состоянии вынести морское путешествие? Но, с другой стороны, расстаться с мужем даже на минуту я не могла. Что ж, если суждено родить малыша на палубе, пусть будет так.
Достав сотовый, набрала номер Раисы.
– Как молодой любовник?
– подруга явно потешалась.
– Великолепен. Но мне нужен твой муж.
– Ага, ещё и моего мужа захотела?
– Передай Косте, я нашла то, что искала. И ещё. Нас преследуют те же люди, которые пытались поджечь детей.
Раиса перестала веселиться и вскрикнула. Дошло, наконец, что и её злоключения не закончились.
– Где ты? Мы подъедем. Куда?
Я тяжело вздохнула.
– Рай, пакуй чемоданы. Нужно вернуться в Россию вместе. Там подумаем, как отрубить гидре голову. А то её щупальца что-то не заканчиваются.
– Да-да, ты права. Я немедленно свяжусь с Коста. А… о… о том, что ты нашла… это не шутка?
– Это чудо, Рая, самое настоящее чудо!
Егор свёл брови.
– К чему такая спешка?
Я подошла к мужу и положила ладонь на его широкое плечо.
– Не хочу опять быть виноватой. Мне кажется, за мной следят, и там, в Москве, и тут, в Париже. Как считаешь, обнаружив, что мы с Анри соскочили по дороге, не возьмут ли убийцы за жабры таксиста, а тот не выложит ли точные координаты? Думаю, ночью тут появятся гости. А подставлять ребят и сестёр как-то не хочется. Мы посоветуемся и Андреем Григорьевичем, вычислим заказчика и нанесём удар.
Егор рассмеялся.
– Слушай, если, не дай Бог, с нашим Крёстным Отцом что-то случится, ты сможешь возглавить империю.