Как Сума меня венчала
Шрифт:
– А ну, все расселись по местам! Живо! – подгонял нас командир, забрав у Красена планшет.
«Расселись!» – легко сказать… Когда ты в кирасе и тактическом шлеме, да ещё с оружием, кабина катера кажется такой тесной… В темноте, на ощупь, я втиснулся на своё место по левому борту, сразу за пилотом. Напротив, по правому борту, уселся Сержант. В отличие от меня, ему экипировка, кажется, вовсе не мешала.
– Всем пристегнуться! – напомнил шеф, колдуя над планшетом, который ловко пристроил на коленях. Вот знакомый жёлтый ярлычок с координатами падения капсулы вынырнул из верчения огоньков на тактической голограммке, что светилась поверх серой крышки планшета, и прилип
– Замерли! Никому не шевелиться! – приказал он. – Уиц, делай привязку и строй маршрут.
В щель между выпуклым стеклом фонаря кабины, за которым была тьма, и спинкой кресла пилота я видел, как Уиц совершил пару невнятных, с моей точки зрения, взмахов руками.
– Сделано! – тут же доложил он.
– Взлёт! – последовал приказ Сержанта.
Я и рот не успел открыть, как меня заметно вдавило в кресло. Визуальную связь с землёй я потерял моментально. Лишь мелькнули где-то внизу накренённые набок огни кирпичного заводика, что был недалеко от нашей базы, и больше я вообще ничего не мог разобрать.
Спустя пару минут, через плечо могучего Красена, я увидел за правым крылом ещё какие-то огни и попытался угадать, что же это. Но потом вдруг понял, что то явилась мне россыпь звёзд, заглянувших в разрыв между облаками. Мы делали плавный вираж и поворачивали куда-то, вот крыло и задралось к небу. Но куда мы поворачивали, было ведомо только Уицу в его пилотажном шлеме…
Время в полёте тянулось невыносимо. Двигатели жужжали, но ничего не происходило. Казалось, будто катер завис на месте и своим носом просто сверлит черноту, а вот когда просверлит, тогда мы что-нибудь и увидим…
Мне почудилось, что мы летим уже с полчаса, хотя этого никак не могло быть. По моим умозрительным подсчётам, капсула вошла в лес в двух с чем-то сотнях километрах от нашей базы. Судя по звуку двигателей, Уиц торопился, энергии не жалел – разве только на сверхзвук не переходил. Я посмотрел на наручный навигатор. И действительно, оказалось, что мы пока пробыли в воздухе только семь минут… Всё нервы, нервы…
Потом не выдержал Стаки. Его посадили в кресло правого пилота, который у нас отсутствовал. Мне там было бы интересно, а вот от Стаки толку никакого. Он был у нас какой-то феномен – насколько он хорошо разбирался в наземных машинах, настолько же не соображал ничего в летающих.
– Куда мы летим, мне кто-нибудь скажет? – спросил бывший танковый лейтенант, приподняв руки в тактических перчатках к абсолютной черноте за остеклением кабины.
– По инерциальной навигации идём! – скрипучим голосом отозвались динамики на пилотажном шлеме Уица.
– И как ты летишь, не видно же ничего! – возмутился Стаки.
– Я пилот, – лаконично отозвался Уиц.
– А ну молчать! – рявкнул Сержант. – Пилота не отвлекать!
Томительное ожидание тянулось ещё минут пять.
Потом Уиц вдруг сказал:
– Командир, горы прошли! Точка недалеко!
– Отлично! Иди от неё в сторону! Картографирование! – приказал Сержант.
Я почувствовал, как катер заложил крутой разворот влево. Потом зажглись какие-то огоньки на панели бортового локатора. Никакого движения пилота я не уловил – наверное, Уиц, как и я в своё время, отдавал команды у себя в пилотажном шлеме зрачками глаз. Эх, шлем мой, шлем, когда же тебя починит Чакт, мудрый наставник со звёздного корабля, что
упал четырнадцать лет назад на окраине Инаркт, столицы нашей колонии?– Есть карта! – доложил Уиц и рукой в чёрной перчатке бросил Сержанту со своего пульта крохотную голографическую звёздочку. Шеф едва уловимым движением поймал её металлической крышкой тактического планшета, и голограмма сразу разрослась, обвилась клубком каких-то надписей, завертелась… Сержант схватил её в кулак и одним движением развернул голографическую карту между креслами, прямо над полом кабины.
Только что снятая Уицем радиолокационная карта местности оказалась довольно бледной и имела не слишком-то высокое разрешение. А ночной аппаратуры на нашем катере вообще не было. Но приходилось довольствоваться тем, что есть. Сержант бросил на голографическую карту со своего планшета уже знакомую жёлтую полоску с координатами места падения капсулы, и она воткнулась в поросший лесом пологий склон, превратившись в алую пульсирующую точку.
– А на локаторе-то капсулы не видно! – озадаченно сказал Красен.
– Конечно! – хмыкнул Сержант. – А чего ты ожидал?
– А вот это что? – сказал Саст, указывая на оранжевую чёрточку явно не природного происхождения километрах в десяти от капсулы. По радиолокационной карте можно было различить, что чёрточка находилась посреди обширной поляны, по форме напоминающей собачий след.
– Это полиция, – сказал наш командир. – Йец только что через брелок мне передал.
– Ну вот, как всегда, – в голосе Саста я услышал привычную иронию. – На локаторе только нашу доблестную полицию и видно!
У Саста была сложная судьба. Хотя он старался это не афишировать, но я знал, что парень происходил из общины контрабандистов. И хотя сам он уже много лет агент адвослужбы, которая его бывших сородичей как раз и ловит, такое отношение – это, наверное, уже что-то генетическое…
– Уиц, машину на поляне видишь? – водя пальцем по карте, сияющей между креслами, поинтересовался Сержант.
– Вижу, – отозвался пилот, не поворачивая головы. Всё, что ему было нужно, он мог наблюдать на внутреннем экране своего пилотажного шлема.
– Давай к ней, с другого курса и на предельно малой, – приказал шеф. – И смотри, чтобы при посадке нас не сбили!
– Есть, командир! – голос Уица, как мне показалось, повеселел. Он просто обожал всякие крутые манёвры. А тут ему ещё и приказ дают!
– Держите крепче своё оружие! – противно хихикнув, предупредил нас Уиц.
И в следующую секунду кресло ухнуло из-под меня вниз, натянулись ремни, которыми я был пристёгнут. Потом катер резко крутнулся вправо – и быстро навалилась перегрузка. Большая перегрузка! Голова моя в тактическом шлеме сама улеглась на подголовник автоматически отклонившегося назад кресла, и поднять её оттуда теперь никаких сил бы не хватило! Воздух пошёл вон из лёгких. Ствол карабина навалился на моё колено, словно отлитый целиком из чугуна…
«Переворот через крыло!» – догадался я.
– Зачем так-то! – кряхтел на правом переднем кресле Стаки.
Его танковая душа не понимала и не принимала таких вещей. А вот я понимал – зачем. Если у диверсантов есть, скажем, шлем с боевым костюмом, да имеется что-то тяжёлое, из чего можно долбануть по катеру, то без таких воздушных вензелей мы для них будем удобной целью. А так – поди попади ещё…
Выйдя из пике, катер помчался низко над верхушками деревьев – фотоумножителя моего тактического шлема едва хватало, чтобы увидеть, как они проносятся в темноте под самыми крыльями. И вот – поляна! Я заранее сжал зубы, зная, что сейчас последует. И угадал!