Чтение онлайн

Так что самое главное, чтобы кони пошли по этому пути. Я и выбирал такие места, где лёд будет толстым и выдержит весь отряд. В стороне бьют ключи, там не будет крепкого льда, так что если те, кто ведёт отряд, понимают реку, они пойдут там, где я показал. Иначе попадут в полыньи. А намеченные участки находятся в зоне обстрела с берегов. Мы сможем обстрелять конницу и уйти через лес. Главное, чтобы ты нашёл дорогу для отхода.

— Дорогу я найду, лыжникам пройти по лесу можно всегда, это не на коне ломиться.

— Только смотри, Азик, надо уйти так, чтобы можно было дойти до места следующей засады. Я думаю, что нам придётся атаковать степняков не один раз. Помни принцип — ударил, отскочил. Вот поэтому я

и искал такие места, чтобы именно по ним шли степняки, но до нас добраться не смогли. Хотя могут быть и такие морозы, что лёд будет прочным везде.

— Я думаю, это не так страшно. Ты видел, как срабатывают мины?

— Видел.

— Вот я думаю, что Вик в тех местах их и поставит. После взрыва нескольких штук конница точно пойдёт по другой дороге, как раз в зоне обстрела станкачей.

— Ну да, Вик и об этом говорил. Так что я своё дело сделал, ночуем, и я возвращаюсь в Город. А тебе, друг Азик, с твоими егерями искать тропки и дорожки. На обратном пути ещё посмотрю, где можно устроить сюрпризы, может быть, и на той стороне Волги найдутся подходящие места.

Тут подошли от реки остальные бойцы, готовая уха была разлита по котелкам, и всем стало не до разговоров.

Выскользнув из-под лёгкой шкуры, служившей одеялом, она еле слышно прошлёпала по деревянному полу к печи, попила водички и принялась раздувать огонь. Надо было приготовить еду и накормить мужика и детей, прежде чем идти на работу. Руки споро делали привычную работу, а в голове крутились вялые мысли.

Новая жизнь, которая началась после присоединения их рода к городским, становилась уже привычной. Вместо ежедневных хлопот по хозяйству появилась какая-то работа, на которую надо ходить. Правда, за это можно было получить в магазине продукты, а можно было просто прийти в столовую и поесть. Но извечная привычка кормить всех с утра брала своё, и она готовила, как говорят городские, завтрак. А что же не сготовить, когда всё есть?

Совсем непохожа эта жизнь на старую, прав шаман, всё не так, как раньше. Но ведь и так жить можно, и совсем не трудно, гораздо легче, чем раньше. А предков и духов никто не забывает. И относятся к ним, пришедшим из рода Шумата, хорошо. Кому уже готовую избу дали, кому помогли построить. Для одиноких и молодых построили, как они называют, общежитие. Это когда в одном доме живут несколько человек, и у каждого своя комната. А дом принадлежит Городу.

Но это только для одиноких. Для других, живущих вместе, семьёй по-городскому, и с детьми, выделили отдельный дом. Есть огород, место для скотины, баня, дровяник. Вот только времени на всё не хватает. Эта непонятная работа отнимает почти всё светлое время. Но старейшина сказал — на работу ходить и делать её хорошо. Так что серьёзное хозяйство пока завести не удалось. А хорошо бы коровку да курочек.

Многое, конечно, даёт город, и самое главное — кормит и защищает. Вон мой мужик попал в егеря, теперь так устаёт, что ничего ему не надо. Ни на одной охоте так не уматывался. Ишь, уже как заговорила. Мой мужик. Это у городских хорошо — свой мужик, свои дети. Правильно старейшина стал с городом вместе жить, пусть пока непривычно, пусть не всё получается, но уже живу не одна, никто не обидит, и всегда есть что поесть и кому защитить, а не сдохнуть в лесу. А духов и предков и при такой жизни не забудем.

Ну вот, кажется всё, добрался. Но надо признать, что стало уже гораздо легче. Когда первый раз нас всех погнали на этот марш-бросок, по лесу и оврагам, да ещё дали по мешку песка, при всей моей привычке к дальним походам еле справился. Да и моим охотникам такая пробежка лёгкой не показалась. Многие из нас остановились бы отдохнуть, да с нами побежали Изикаче и

Азамат.

Вот уж кому всё нипочём. Бегут и даже не замечают груза. Потом рассказали, их Вышеслав гонял, первое время утром и вечером. Как оказалось, все эти приёмы и упражнения принялись от Вышеслава и Вика, именно так готовят в их местах воев. Ну, про воев понятно, а мне-то зачем это нужно? Ходил бы себе на охоту, добывал бы пушнину и зверя, пользовался почётом и уважением всех остальных охотников и родовичей.

Хотя, как обещал Вик, а Азамат подтвердил, охоты нам будет выше крыше. По осени будем и птицу, и мясо заготавливать. Для такого количества людей всего надо много. Правда, основной едой будет хлеб, каша и картошка, да рыба. Хорошая еда, нам в голодный год, когда волки всю живность в округе вырезали, такая еда только снилась.

А привыкать к такой нагрузке почти не потребовалось. Через неделю все спокойно бегали этот марш-бросок, привыкли. Больше трудностей вызвало освоение метателя и гранат, но и с этим справились. Так что, как говорит Вик, курс молодого бойца мы прошли, оружием овладели и теперь нашей задачей является обучение тактике ведения боевых действий. А когда его спросили, что это такое, он сказал: — «Надо учиться воевать!».

Видя наше непонимание, пояснил, что наша задача не самим умереть, совершив подвиг, а заставить умирать наших врагов. И как пример привел атаку на буртасов в Пьянске, когда мы малым числом воинов смогли уничтожить большой отряд врагов. Так что всё время пока проходит в марш-бросках, изучении оружия и стрельбе из него, из луков и освоении различных тактических приёмов, что нам показывает и рассказывает Вик.

Если честно, то порой мелькает чувство жалости о прежних вольных временах, когда был сам себе хозяин. Но несколько раз замечал на себе уважительные взгляды и родовичей, и горожан, вон, мол, наш защитник, а также попытки мальчишек подражать будущим героям дальних путешествий. Стало приятно. Уважительно ко мне относились и раньше, но сейчас отношение стало совсем другим, скажем так, более сильным и глубоким. И мне это нравится. Да и всем остальным охотникам тоже.

— Как ты думаешь, Молчун, эту пластину ещё тоньше сделать можно?

Оба мастера внимательно осматривали и крутили в руках металлическую пластину, полученную после нескольких проходов через вальцы. Она была небольшой, десяток сантиметров шириной и пару десятков длиной, но дело было не в размере. Они научились с минимальными затратами сил и времени превращать обычный кусок металла пусть в небольшой по размерам, но листовой материал.

— Я думаю, нам надо посмотреть, как он себя при прессовке поведёт. Пойдём, Молчун.

Сам пресс был закончен и испытан достаточно давно, но много времени заняло изготовление штампов.

Бумс!

— А что, Могута, вполне нормальная деталь получается.

— Да, ещё её померяем, по месту посмотрим, и тогда скажем, годная деталь или нет. А так внешне выглядит вполне нормальной. Ну-ка, давай ещё попробуем.

За несколько минут было наштамповано с десяток деталей.

— Ты знаешь, Молчун, а мне нравится. Смотри, всего несколько минут, и столько деталей готово.

— Ну да, ты ещё вспомни про другие станки, которые Вик задумал делать.

— А что? Вон ещё один собираем, это уже будет не токарный, а сверлильный. И будем, как Вик говорит, делать групповую обработку. Нам надо много оружия, а вот людей нет. Будем использовать инновационные технологии. Во как! Выучил!

— Да, мастер, я так понимаю, что с этими технологиями ты вообще из мастерской уходить не будешь.

— Ну почему же. Просто нужна интен… интен… интенфикация.

— Всё понял, молчу. Могута, а для своего производства я этот пресс использовать могу?