Чтение онлайн

И, потому, когда на третий день он, слабо застонав, пришёл в себя, открыв глаза - её радости не было предела. Но первый же заданный им вопрос поставил её в тупик

– Что с Машей?
– его голос был очень слаб. Едва слышен. Проталкивать воздух для него, похоже, было настоящим подвигом.

– Какой Машей?– искренне не поняла Ира. Все её мысли были только о нём, а он опять о каких-то девках думает. Даже при смерти какую-то Машку вспоминает.

– Моя Маша... Тихая Маша...

И только тут Ира поняла о ком он. И её резко бросило в жар. Щеки

вспыхнули огнем. Он о своей "дочке" говорил, а она-то себе невесть что навыдумывала... Но что ему ответить? Что? Ему же сейчас ни в коем случае нельзя волноваться. И, самое главное: откуда он узнал?

– Я... Я не знаю, - запинаясь, соврала Малинка, но Шиша глядел на неё так, что ей стало страшно. Он смотрел на неё словно из какого-то другого мира. Говорят, клиническая смерть меняет человека. Вот и тут он смотрел на неё так, словно видел насквозь. Словно он знал что-то, недоступное простым смертным.

– Не лги мне... Я видел ее... Там...

– Где, «там»?
– едва прошептала Ира враз помертвевшими губами. От Шиши повеяло не просто жутью, сама Смерть, казалось, смотрела на неё его глазами.

– Там,– повторил Шиша, не уточняя где именно.
– Что с ней?

Глава 3

О своей «разговорчивости» я пожалел буквально сразу же. Не то у меня было состояние для длительных разговоров, не то. Воздуху катастрофически не хватало. Я банально задыхался. Пока просто ещё лежу спокойно - как-то хватает. А начал говорить - и тут же, задохнулся.

Впрочем, это не помешало мне с напряжением ждать ответа. Хотя... Но, глядя на лицо девочки, глядя, как она побледнела и виновато отводит глаза, все вопросы отпали сами собой. Но и отменить вопрос сил у меня уже не было.

– Она... Утонула... Где-то через неделю, после того как тебя похитили.... Жара стояла. Мелкие из котлована почти не вылезали... А она, ты же знаешь сам... Тихая, молчит всё время... Зашла, где поглубже - никто и не заметил как пропала.

Я хотел было спросить куда же смотрели «воспитатели», но сил на новый вопрос как-то не прибавилось. Я мог только сипло тянуть воздух и чуть прикрыть веки, чтоб скрыть предательски заблестевшие глаза. Маша, Маша! Как же так?

Признаюсь честно, Маша была моей любимой «дочкой». Казалось бы, кто может соперничать с Евой? Я с ней с самого начала тут. Но Ева бывала и капризна, и своенравна. А тихая послушная Маша никогда не доставляла мне никаких проблем. И тем была особенно мне дорога. Я отлично понимал, что в этом моём к ней отношении, было очень много от эгоизма. Маша была «удобной» дочкой. Не подкидывает проблем, всегда ласкова и спокойна. Именно Маша была моей любимицей. Хотя...

Что бы я почувствовал, если б вдруг не стало Евы? Неужели я был бы меньше опечален? Стоило только это представить, и на душе стало совсем кисло. Нет! Легче мне бы точно не было. Предательница слеза всё-таки выскользнула из-под прикрытого века и скользнула по скуле. Я попробовал шевельнуть рукой, чтоб смахнуть её, но не смог. Лишь кончики пальцев дёрнулись. Эк меня крепко приложило.

Впрочем, Иришка, сама уже ревущая в голос, и, просящая у меня за что-то прощение, догадалась смахнуть мою слезу платочком. Я же, утомленный коротким разговором донельзя, снова провалился в сон. На этот раз действительно - обычный сон, без всякой мистической чертовщины.

Повторно я проснулся спустя несколько

часов. Меня разбудил мочевой. Уж не знаю сколько прошло времени с момента ранения, и как происходил подобный процесс ранее, но сейчас он разбудил меня недвусмысленными позывами. Вот только сил куда-то идти не было совершенно. Впрочем, Малинка (похоже дежурившая у моей койки чуть ли не круглосуточно) поняла мою проблему и притащила какую-то посудину. Больничную утку? Как мне не стыдно было (не вытаскивать свой отросток при девице. Это-то что? Дело житейское. А вот собственной слабости и принимать помощь от других в столь личном деле... Стыдно, да) мне, всё же, пришлось воспользоваться этой посудиной.

И лишь облегченно вытянувшись после унизительной процедуры, я, наконец, обратил внимание на то место, где мы находимся. Ну, то, что это настоящая палата - было видно сразу. Вот только какой больницы?

– Где мы?
– спросил я у Иришки, чуть отдышавшись (блин, малейшее напряжение вызывает дикую отдышку. Кислорода сразу начинает не хватать. Начинаю понимать Рона, который вот так же мучается уже который месяц.)

– В Кетово.

– И как мы тут оказались?
– моему удивлению не было предела. Неужели поближе места не нашлось? Я видел карты Кургана и окрестностей. Кетово, как бы, даже, не дальше, чем Введенка от черты города находится. Только не на север, а на юг. Эк, нас занесло-то!

– Ну, тебя прямо с арены доктор Лиза забрала. Как тебя ранили, Маркони сразу по рации Князю сообщил. Ну он и попросил Губера о помощи. У него медбригада наготове была. Вот они и примчались.

– Доктор Лиза?
– вычленил я главное. В голове сразу всплыл разговор с Арбузом:

«...Говорит: в прошлой жизни военным фельдшером была на войне.

– Великой Отечественной?

– Если бы! На СВО каком-то.

– ЧТО? Где, ещё раз скажи.

– На СВО. И что это такое - не говорит. А никто о таком никогда и слыхом не слыхивал...»

Если я прав в своих догадках (а, по-другому этот пазл ну никак не складывается), то мы имеем дело ещё с одним попаданцем. Сердечко против воли забилось сильнее. Эх, поговорить бы с ней...

– Пригласи её ко мне.

– Но она недавно сюда заходила.
– Ирка была явно недовольна моей просьбой. Ревнует, что ли?
– А дел у неё по больнице полным-полно. Она же тут Главная.

– А ты пригласи. Просто скажи, что я очнулся и хочу с ней поговорить... Передай ей от меня такие слова: «СВО, Бахмут, Вагнер, Контрнаступ»

– А что это?

– Ну что-то типа пароля. Если она тот, кто я думаю - она поймет.

Малинка обернулась быстро (похоже, она просто опасалась оставлять меня одного надолго), вернувшись с решительной девчонкой даже младше меня нынешнего. Вот только... Что-то в повороте головы, в плавных движениях (не таких порывистых, как у девочек-подростков), и, самое главное, в глазах - всё-таки выдавало в ней действительно зрелую женщину. Что-то такое неуловимое, но, в то же время, очевидно заметное... Если знаешь куда смотреть и на что обращать внимание.