Чтение онлайн

– Весь мир рушится и это называется всего лишь классическим неврозом?! Боже, ладно, хорошо, пусть так. У меня классический невроз. И что мне с ним делать?

– Для начала я бы попросил Вас сформулировать в одном предложении, что именно Вас расстроило тем вечером.

– Я же сказала, что я больше не самая красивая девушка и никогда ей не буду.

– А что для Вас красота, Надежда?

– Это как-то слишком по-философски, не находите? Я сейчас не смогу так просто сказать, что для меня красота.

– Ничего страшного, я не прошу ответа прямо сейчас. Уверен, что Вы сможете его найти и сформулировать для себя. Но я также уверен, что Ваша формулировка

будет расходиться с моей. Возможно не полностью, но нюансы точно будут разниться. И суть именно в этом. Я задал этот вопрос для того, чтобы донести, что при всей громогласности этого слова «красота» – само понятие крайне субъективно. Что для какого-то является самым красивым в жизни, другой может даже и не заметить.

– По-моему, в моей сфере понятие красоты довольно узко обозначено и измеряется одним – вниманием. Кто получает больше всего внимания, тот и является самым красивым.

– Вы отметили, что девушки появлялись и исчезали на мероприятиях. Как Вы думаете, почему?

– Я, пожалуй, немного приукрасила: отдельные представительницы оставались, становились сначала любовницами, а затем и полноценными женами. Признаться, мой путь, по сути, такой же - я познакомилась с Алексеем, моим мужем, когда была такой же старлеткой из провинции. Я до сих пор помню, как он смотрел на меня в тот первый вечер, мне показалось это умилительным. Я заставила его бегать за мной целый вечер, как мальчишку. Он был такой забавный.

– А как давно произошла ваша первая встреча?

– Почти двенадцать лет назад.

– То есть у вас получилось не только остаться, но и закрепиться в высшем свете. В чем Ваш секрет?

– Все просто. Все эти девушки никогда не могли со мной сравниться. Как только я попала на подобное мероприятие, я сразу дала себе клятву, что останусь тут. Вы понимаете, внешность еще не все. Длинные ноги и упругая попка могут увлечь внимание, но, чтобы его сохранить, в этом круге нужно нечто большее. Нужны мозги, достоинство, манеры - нужно всем своим существом показывать, что это место, эти люди, эта атмосфера – все это по праву твое и ничье больше.

– Получается, Вы сейчас сами сказали, что красота еще не все в обществе. Нужно что-то большее.

– Разумеется, иначе проснешься пару раз с утра в чужой постели в богатой квартире, да и больше особенно похвастаться будет нечем.

– Тогда, простите, Надежда, но почему Вы сами себя опускаете до уровня девушек-однодневок? Доказательства того, что Вы действительно представляете из себя куда большее, Вы и так знаете. Это выражается и в том, что спустя двенадцать лет, Вы все также являетесь желанной гостьей на этих вечерах. Здесь не требуется получать высшее образование в области психологии, чтобы это понять. К тому же разве это является самой главной целью? Блистать на фотоснимках? Как мне видится, это несомненно приятно, здесь я Вас прекрасно понимаю. Но все эти девушки, думаю, отдали бы многое, чтобы повторить Ваш путь и приблизиться к Вашему текущему статусу. Обрести семью с хорошим человеком, жить в успехе и достатке.

Поэтому я бы предложил следующее: в следующий раз при подобных ситуациях попытайтесь представить этих девушек не как Ваших соперниц, а как Ваших подражательниц. Отнеситесь к ним с долей снисходительности, поскольку очевидно, что они не могут быть составить сколько бы то ни было значительной конкуренции.

И если говорить только о визуальной составляющей, могу Вас уверить, что Вы точно одна из самых прекрасных женщин, что я встречал.

– И все-таки не самая?

– Я же был женат,

Надежда. И в момент, когда я делал предложение, для меня была только одна прекрасная женщина. Пусть прошло уже много времени, но подобный факт я отрицать не могу.

– Борис, Боже мой, вот поэтому-то я жду каждой нашей встречи с огромным нетерпением. Прошло всего двадцать минут, а Вам удалось сгладить это ужасное настроение, что не покидало меня несколько дней.

Надежда приподнялась на кушетке и посмотрела в глаза Грайворонскому. Тот встретил ее взгляд нейтральной доброжелательной улыбкой. Она медленно встала и по-кошачьи подошла вплотную к психотерапевту, сняла его очки и надела на себя.

– Знаете, Борис, давно я не чувствовала себя так прекрасно в Вашем кабинете.

– Что ж, видимо, во время прошлых сеансов я был недостаточно хорош.

– Уверяю Вас, Вы всегда на высоте, - женщина положила очки на пол, после чего забралась сверху на Грайворонского и впилась в его губы.

– Может быть сделаем это на столе? Я давно себе представляла этот сценарий.

– Я бы с радостью, но он уже довольно старый, и вряд ли выдержит подобные нагрузки.

– Ладно, давайте пойдем по стандартному сценарию.

Борис приподнял женщину и перенес ее на кушетку. Та уверенными движениями расстегивала ремень на штанах, не отрываясь от поцелуя. Он же одним движением стянул ее трусики.

Надежда начала постанывать, Борису пришлось поцелуем закрывать ей рот, чтобы заглушить сексуальные звуки, так как осознание, что за стенкой сидит его секретарша и может быть еще кто-то, не давало полностью расслабиться. Но Надежда не зря говорила о манерах поведения в обществе, ее голос не превышал требуемого в условиях быстрого тайного секса уровня децибелов. Даже во время оргазма, она выгнулась все телом, но извлекла лишь негромкий удовлетворенный вздох.

– Что же, думаю, мы удачно закрепили результат сегодняшнего сеанса, - она довольна потянулась на кушетке.

– Рад видеть, что психотерапия приносит плоды, - Борис поднял с пола трусики и протянул их владелице.

– Не сомневайтесь, - Надежда надела их и отправилась к зеркалу, чтобы поправить макияж. После пары минут восстановления смазанных теней она с заговорщицкой улыбкой добавила. – Через неделю в то же время?

– Конечно.

Надежда на прощание подарила еще один страстный поцелуй и, уже приоткрыв дверь из кабинета, задала вопрос.

– А скажите, Борис, эта темноволосая юная девушка, что вышла из вашего кабинета, до меня – это Ваша новая пациентка?

– Да, сегодня пришла впервые.

– Хм, она мне понравилась, есть в ней что-то притягательное. Мне кажется именно то, о чем Вы говорили, достоинство.

– Возможно, пока рано об этом судить, у нас был только один сеанс.

– Надеюсь, Вы не собираетесь лечить ее душевные травмы, так же, как и мои?

– Что Вы, Надежда, у Вас самая что ни на есть эксклюзивная программа.

– Приятно слышать. До встречи через неделю.

Клиентка покинула кабинет, и уже настала очередь Грайворонского проверить свой внешний вид в зеркале. Он с досадой обнаружил, что его светло-голубая рубашка испачкалась в помаде. Не очень-то профессионально, но он был готов к подобным инцидентам – в шкафу в приемной на всякий случай всегда висела запасная. Он надел очки, пригладил волосы и вышел из кабинета. Секретарь невозмутимо сидела на своем посту. Сначала он собирался дойти до шкафа, взять рубашку и без лишних слов вернуться в кабинет. Однако уже с рубашкой в руке на обратном пути, он замялся.