Чтение онлайн

Позиция проиграна окончательно, лазганы бесполезны. В моей голове зазвучал сухой голос: «Бежать. Миссия провалена. Оставь Тихого, он балласт!».

Мышцы ног напряглись, готовясь выполнить рациональную команду и броситься к спасительному выходу из сектора. Но я… я вцепился в сознание мертвой хваткой. Мои пальцы до хруста сжали рукоять оружия, а зубы скрипнули, перемалывая металлическую пыль, осевшую на губах, и попавшую в рот…

«Мы заберём его, — прорычал внутренний голос, жестко подавляя холодный расчет. — Своих не бросаем на съедение, одного мы уже так потеряли. Вытащем живых. Любой ценой».

Гигант в зеленой броне уже отвернулся от

поверженного противника, потеряв к нему всякий интерес как к устраненной угрозе. Его голова снова начала поворачиваться в центр зала, выискивая более достойные цели среди мечущихся за укрытиями фигур фелинидов. Тяжелый болтер качнулся, выбирая новый сектор для стрельбы.

Нужно было срочно менять позицию — открытое пространство простреливалось насквозь, оставалось искать нестандартные пути отхода.

Я задрал голову, лихорадочно изучая переплетение промышленных коммуникаций под сводчатым потолком реакторного зала. Толстые пучки силовых кабелей и массивные трубопроводы образовывали густую металлическую паутину над зоной боевого столкновения. Мой взгляд мгновенно зацепился за широкую магистраль охлаждающего контура, обильно покрытую облупившейся предупреждающей краской. Ржавый запорный вентиль, покрытый многослойным налетом индустриальной грязи, нависал точно над позицией гниющего космодесантника.

Холодная логика внутреннего аналитика моментально просчитала структурную слабость старого фланцевого соединения, пока я на глаз оценивал дистанцию до цели. Расстояние от моего укрытия превышало эффективную дальность стрельбы из лазгана, а угол обзора перекрывался бетонной несущей колонной. Зато позиция нашего техника находилась идеально на линии огня. Векс сжалась за искорёженным когитатором, выставив ствол лазпистолета в сторону врага.

— Векс, магистраль очистки! Желтый клапан прямо над ублюдком! Срезай фланец максимальным импульсом!

Услышав приказ, девушка вздрогнула, глаза метнулись к потолку. Руками она попыталась стабилизировать ствол на краю металлической консоли.

— Духи машины, только не сейчас! — взвизгнула она, колотя по корпусу лазпистолета. — Дай мне гребаную искру!

Она вжалась в стену и нажала на спуск. Ослепительная красная вспышка рассекла зеленоватый сумрак, безошибочно ударив в стык между трубой и запорным механизмом. Сфокусированная энергия лазера за долю секунды испарила проржавевшие крепежные болты. Древняя магистраль натужно застонала, не выдержав резкого нарушения структурной целостности. Металл заскрежетал, изгибаясь под невыносимым напором изнутри. Колоссальное давление в системе нашло единственный возможный выход. Стальной вентиль оторвало с силой артиллерийского снаряда, он отлетел в сторону, снес часть опорной балки и с оглушительным грохотом врезался в дальнюю стену.

Сплошной поток концентрированной промышленной кислоты, предназначенной для агрессивной промывки реакторных стержней, обрушился вниз. Густая, маслянистая жидкость ударила космодесантника Хаоса точно в широкие плечи и рогатый шлем. Кинетическая сила падающего водопада заставила гиганта сделать грузный шаг назад, его бронированные ботинки со скрежетом проехались по бетонному полу, оставляя глубокие борозды. Затем началась химическая реакция.

Раздалось агрессивное шипение, перекрывшее даже эхо выстрелов и гул работающих генераторов. Едкие испарения моментально заполнили пространство, выжигая слизистую. Воздух приобрел ядовитый желто-зеленый оттенок, плотный туман начал стелиться по полу, разъедая мелкий мусор и стреляные гильзы.

Искаженный варпом керамит, способный выдерживать прямые попадания из противотанкового оружия, начал стремительно растворяться. Поверхность брони покрылась огромными вздувающимися пузырями, превращаясь в текучую, дымящуюся массу. Кислота

проедала древние защитные пластины с пугающей скоростью, обнажая кошмарную анатомию воина Гвардии Смерти. Под слоем плавящегося металла отсутствовала обычная человеческая плоть. Броня давно срослась с телом носителя, образуя единый омерзительный симбиоз плоти и механизма.

Агрессивный химикат выжигал слои некротической ткани, обнажая почерневшие ребра, которые выросли наружу и переплелись с нагрудником. Густая темная жидкость, заменявшая чудовищу кровь, хлестала из открытых ран, яростно вскипая при контакте с промышленным растворителем. Десятки бледных паразитов, обитавших в складках гниющей плоти, сыпались на пол и мгновенно растворялись в лужах кислоты. Подобные колоссальные повреждения мгновенно убили бы любое биологическое существо, вызвав необратимый болевой шок и полный отказ всех систем организма. Но последователи Нургла давно утратили способность чувствовать физические страдания. Их нервные окончания сгнили столетия назад, уступив место темным дарам чумного бога…

Поэтому вместо того чтобы рухнуть замертво, исполин разразился хриплым, утробным ревом. Этот жуткий звук был напрочь лишен предсмертной муки, источая лишь кипящую ненависть воина, чью смертоносную атаку так бесцеремонно прервали. Неожиданная помеха и потеря выгодной огневой точки разъярили служителя Хаоса куда сильнее, чем собственная развороченная плоть.

Космодесантник медленно повернул плавящийся шлем в сторону Векс. Кислота продолжала безжалостно пожирать его правое плечо, обнажая искрящие сервоприводы, толстые кабели и мутировавшие мышечные волокна, но рука монстра оставалась абсолютно твердой.

Тварь сделала тяжёлый, хлюпающий шаг вперед, оставляя на бетоне дымящиеся следы от расплавленных подошв.

Температура тут резко подскочила. Химическая реакция выделяла колоссальное количество тепла, заставляя воздух дрожать и искажать очертания предметов. Автоматические системы безопасности завода, спавшие веками, внезапно ожили. Где-то в глубине комплекса завыла древняя сирена, реагируя на критическое падение давления в охлаждающем контуре. Красные аварийные лампы начали вращаться под потолком, выхватывая из кислотного тумана сюрреалистичные картины разрушения.

Стандартные пехотные инструкции предлагали в таких случаях просто смириться и сдохнуть, но меня подобный расклад не устраивал — чтобы помножить этого ублюдка на ноль, требовалась мощная взрывчатка или по-настоящему тяжелый калибр.

Взгляд метнулся вдоль стены реакторного зала, прочесывая пространство в поисках любой зацепки. В двадцати метрах правее, наполовину скрытый за нагромождением пустых бочек, виднелся вмонтированный в стену арсенальный шкаф. Толстая стальная дверца с имперской аквилой была заперта на громоздкий электронный замок, но петли давно покрылись толстым слоем ржавчины. Внутри могло находиться аварийное снаряжение тяжелого класса. Это был единственный шанс переломить ход столкновения, пока болтер не превратил нашего техника в кровавое месиво.

Рывок с места выдавил остатки кислорода из моих легких. Подошвы разъезжались в лужах едкой дряни, но рефлексы помогали удерживать равновесие. Двадцать метров до цели превратились в полосу препятствий из искореженного металла и кислотных луж. Слева грохотал металл: тварь меняла позицию для выстрела. Сервоприводы ее брони выли, преодолевая сопротивление расплавленных сочленений.

Удар прикладом моего лазгана пришелся точно в центр заржавевшего замка. Старая сталь скрипнула, но выдержала. Отдача сушила руки… Второй удар пошел с вложением всей массы тела и глухим рычанием сквозь зубы. Запорный механизм хрустнул, осыпая мои ботинки рыжей трухой. Дверца поддалась с мерзким скрежетом, едва не оторвавшись от петель…