Чтение онлайн

На счастье Буля, ночь выдалась сравнительно теплая, без ветра, и он простоял ее на своем посту у скалы, превозмогая усталость и охватывавшее его желание заснуть. Лишь на какое-то короткое мгновение он забывался, чтобы тут же разбудить себя. По мнению участников многих высотных экспедиций, эта благополучно закончившаяся ночевка без палатки и снаряжения на высоте около 8 тыс. м явление исключительное и оно «вряд ли повторится когда-нибудь в истории альпинизма в Гималаях».

К четырем часам утра настолько прояснилось, что Буль начал спускаться, осторожно делая каждый шаг: ноги его потеряли чувствительность, а профилированные резиновые подошвы покрылись слоем льда.

Никто не вышел ему навстречу. Ни один из участников,

находившихся в это время в лагере 4, не подумал о той помощи и поддержке, в которой, быть может, нуждается кто-либо из альпинистов штурмовой «двойки».

А Буль остро нуждался в участии товарищей. Бредя у скал Диамирской впадины, которых он достиг к полудню, усталый, изголодавшийся, жаждавший хотя бы глотка горячего чая и порции живительного кислорода, он впадал временами в странное состояние и, обращаясь с вопросами о помощи, отчетливо слышал ответы товарищей. Но он по-прежнему был здесь один, больше того, когда он вышел на Серебряное седло, надеясь, что здесь-то его встретит Кемптер, он действительно увидел его. Но Отто не поднимался навстречу, он был далеко внизу, он явно уходил от Буля и уже приближался к лагерю 4. Буль по-прежнему шел один.

Так он добрался до плато и здесь, наконец, смог подкрепиться и хотя немного восстановить силы перед спуском. Путь предстоял большой и нелегкий.

Как ни странно, но Эртль и Фрауенбергер, доставившие на всякий случай кислородный прибор из лагеря 4, собирались выйти на помощь Герману Булю только 5 июля. Больше того, они вместе с Кемптером и носильщиками направились к Моренкопф, где собирались поминать тех, кто пал жертвами восхождения 1934 г.

Лишь в тот день, когда Буль показался на спуске с седла уже в лагере 5, его встретили товарищи, оказавшие помощь в первую очередь обмороженным пальцам ноги.

В отличие от экспедиции Джона Ханта, где действия каждого отдельного участника были подчинены общему плану и ни один передовой отряд не уходил в путь без обеспеченного тыла, на Нанга-Парбат лишь счастливое стечение обстоятельств позволило избежать катастрофы. Три альпиниста находились в верхнем лагере, один на вершине, а весь остальной состав экспедиции и ее руководство в момент решающих действий оказалось в далекой нижней базе.

Поминая усопших, альпинисты забыли о живых; это сказалось и в том, что Буль не мог даже получить необходимой ему медицинской помощи, поскольку Херрлигкоффер отослал уже в Гилгит часть медикаментов, которые могли бы помочь обморозившемуся и уставшему человеку. Дальше его несли на плечах носильщики.

Так завершилась в 1953 г. начавшаяся за 58 лет до этого (см. стр. 158-160) эпопея борьбы за высочайшую из вершин Западных Гималаев. Исследовательские возможности в 1953 г. не были использованы, поскольку финансирование экспедиции оказалось в значительной мере делом самих участников. Восхождение на большие высоты еще раз подтвердило необходимость использования кислородных приборов. Руководитель экспедиции Карл Херрлигкоффер называет высоты, превышающие 7800 м, «зоной смерти» и приходит к выводу, что сколько-нибудь длительное пребывание в этом поясе угрожает не только здоровью, но и самой жизни человека. «Поэтому было бы вообще разумно не подниматься ни на один восьмитысячник без кислородных приборов».

Так или иначе, но путь к вершине Нанга-Парбат был проложен, и дело последующих экспедиций завершить исследования этого малоизведанного района Азии.

1954 г.В этом году была предпринята первая попытка восхождения на пик Броуд, не увенчавшаяся успехом.

Еще в 1953 г. после окончания работы немецко-австрийской экспедиции на Нанга-Парбат ее руководитель К. Херрлигкоффер оставил в Гилгите все снаряжение (палатки, надувные матрацы, кислородные аппараты, ледорубы, веревки, кошки, теплую одежду и т.

п.), предполагая организовать на следующий год экспедицию в Каракорум. Он надеялся получить разрешение правительства Пакистана на проведение экспедиции к Чогори. Но такое разрешение на 1954 г. было предоставлено только итальянцам (которые и использовали его для покорения второй по высоте вершины мира), немцам же был предоставлен выбор: пик Хидден или пик Броуд.

В состав экспедиции, возглавлявшейся К. Херрлигкоффером, были включены А. Биттерлинг, Г. Хаузер, В. Кик, Г. Келленшпергер, С. Мааг, Р. Марек, Т. Месснер, К. Райнер, Э. Сенн, М. Андерл, И. Фишер (врач) и Г. Кламмет (кинооператор). Экспедиция намеревалась штурмовать пик Хидден.

В середине сентября 1954 г. экспедиция прибыла в Равалпинди. Ее груз был невелик, так как были взяты только продукты и часть снаряжения в дополнение к уже имевшемуся в Гилгите.

20 сентября экспедиция прибыла в Скардо и после трехдневных сборов тронулась в путь с караваном из 350 носильщиков. 1 октября она прибыла в Асколи, последний значительный населенный пункт на пути к леднику Балторо, расположенный на высоте 3050 м на берегу бурной горной реки Бралдо, стекающей с этого ледника. В Асколи опять произошла трехдневная задержка, и только 5 октября экспедиция вышла на ледник Балторо.

Через два дня при рассмотрении планов дальнейшей работы экспедиции Херрлигкоффер внезапно обнаружил, что для восхождения на пик Хидден не хватит времени, и тут же принял решение направиться к «более близкому» пику Броуд (!). На следующий день разведывательная группа (6 альпинистов и 50 носильщиков) вышла вверх по леднику Балторо и установила лагерь на несколько сот метров западнее места слияния ледников Балторо и Йерманенду. Остальные члены экспедиции остались на Урдокасе в ожидании еще не прибывших грузов.

Между основной базой снабжения экспедиции, находившейся у языка ледника Балторо, и главным лагерем, расположенным у конца ледника пика Броуд, всего было установлено три лагеря. Все время стояла хорошая, но холодная погода; ночью в двойных палатках температура падала до —18°; обувь, радиоаппаратуру и карманные фонари на ночь приходилось закладывать в спальные мешки.

22 октября был окончательно оборудован базовый лагерь, и основной состав экспедиции приступил к заброске штурмовых лагерей. К этому времени разведка обнаружила возможность восхождения на пик Броуд с северо-запада. Маршрут казался не очень трудным технически. На отдельных участках он был лавиноопасен, однако за все время наблюдения не сошло ни одной лавины; при отсутствии снегопадов в ближайшие дни можно было совершить попытку восхождения, проходя лавиноопасные места в ранние утренние часы.

Немедленно был разработан план установки штурмовых лагерей: лагерь 1 (5300 м), лагерь 2 (6000 м) на скальном выступе, лагерь 3 (6500 м) на плато над гребнем и лагерь 4 (одна палатка) над ледовым сбросом на высоте 7200 м.

За неделю (с 24 по 30 октября) были установлены три лагеря. Путь между лагерями 1 и 2 потребовал основательной предварительной подготовки, так как местами он шел по отвесным скалам. К лагерю 3, который был установлен не на плато, а несколько ниже, нужно было подниматься по ледовому кулуару крутизною 45-50°. Здесь на протяжении 300 м были повешены перила (с петлями для рук) к вырублены ступени.

|На 200 м выше лагеря 3 было расположено плато длиною в несколько км и шириною 500 м. Вверх от плато тянулся крутой ледяной гребень с отдельными выходами технически трудных скал. На высоте 7200 м этот гребень сглаживался и переходил в предвершинное фирновое плато, находящееся между предвершиной и главной вершиной пика Броуд. В течение нескольких дней альпинисты работали на этом гребне. Ежедневно отдельные группы выходили на гребень, вырубали ступеньки, укрепляли перила, а на наиболее сложных участках навешивали веревочные лестницы.