К третьему полюсу
Шрифт:
Спускаясь, они увидели нескольких альпинистов, которые пересекали склон Лхоцзе и направлялись к Седловине. Сомнений не могло быть: это вторая штурмовая группа! Несмотря на усталость, настроение явно поднялось. Уже на выходе из кулуара на плато Седловины, когда Хант и Да Намгиал останавливались на отдых после каждых десяти шагов, они узнали Хиллари и Тенсинга, но в этот момент колени начальника подогнулись, и он упал. Лимонад из фляжки Тенсинга и кислород — шесть литров в минуту — привели его в себя и он с интересом наблюдал за тем, как развивается первый штурм вершинного гребня.
Около 9 часов утра Эванс и Бурдиллон были у того уступа,
Но ни Хант, ни другие наблюдатели не знали, что темп движения штурмовой группы замедлился. На плотном льду лежал тонкий слой свежего снега. Пришлось двигаться особенно внимательно и поэтому медленнее. Вопреки расчетам за два часа не удалось преодолеть и половину того расстояния, которое отделяло от Южного пика.
Бегущие облака закрыли гребень. Начался снегопад. Ветер развевал снежную пыль над горой.
Когда альпинисты отдыхали на снежном плече (высшая точка, достигнутая Тенсингом и Ламбером в 1952 г.), перед ними встала дилемма: не пора ли сменить патроны с натронной известью, срок действия которых подходил к концу. Включенные в аппарат новые патроны нередко замерзали, и здесь на юго-восточном гребне это казалось особенно опасным. Технический совет на высоте «8600» привел к решению пойти на риск, но включить свежие патроны.
Хрупкая корка хрустела на каждом шагу. Идущий первым Бурдиллон было усомнился в правильности избранного пути, когда увидел, что гребень становится более пологим и они выходят на Южный пик, высота 8750 м над уровнем моря.
Так, в час дня 27 мая 1953 г. два участника XI экспедиции не только достигли высоты, превосходящей на несколько сот метров то, что удалось их предшественникам, но и взошли на вершину, безусловно превосходящую по своей абсолютной высоте все завоеванные человеком вершины.
Последний, не пройденный еще никем участок гребня был открыт, и взоры обоих направились к нему. Узкий гребень резко вздымался ввысь. Карнизы, надутые господствующими здесь западными ветрами, имели огромные, поистине гималайские масштабы. Левый склон круто спадал к скалам верхней части западной стены отвеса высотой в 2,5 км, обрывающегося к Западному цирку. Пелена облаков скрывала еще более крутую восточную стену.
Подсчитав запасы кислорода, альпинисты поняли, что если даже кислорода хватит на путь до вершины и, не пользуясь им, они как-нибудь вернутся к Южному пику, им предстоит еще тысячеметровый спуск до лагеря. А такие факторы, как усталость, возможные неполадки с аппаратурой? Нет, безопасность и разумная тактика требуют отступления.
Спуск показал, насколько правильным было это решение, каким препятствием явилась бы охватившая их обоих усталость, если на самых несложных участках два лучших альпиниста Великобритании то и дело срывались и только их опыт, а кое-где и счастливый случай позволили им избежать катастрофы.
В кулуаре Бурдиллон вышел вперед на всю длину веревки и, воткнув в снег ледоруб, готовился организовать страховку, когда мимо него стремительно пролетел Эванс. Веревка мгновенно натянулась. Рывок! Ледоруб выскакивает и Бурдиллон, сорвавшись со ступени, скользит по твердому фирну. Скорость нарастает. К счастью, натянувшаяся на
один миг веревка замедлила падение Эванса, а Бурдиллону удается воткнуть в снег клюв ледоруба. Остановка! Можно спускаться дальше.Следует заметить, что в лагере на Седле и шерпы, и кое-кто из англичан, видя людей на пике, возвышающемся над Седловиной, уверовали в то, что Эверест завоеван. С этой новостью пришли к Ханту Анг Ньима и Джордж Лоу. Ведь они весь день наблюдали за гребнем и ползущими над вершиной облаками и около часа дня, когда туман рассеялся, отчетливо видели две точки на крутизне ребра. Две точки, миновавшие Южный пик, чтобы идти дальше и выше.
Лишь в пятом часу дня у палаток появились Эванс и Бурдиллон.
Они поведали о своей победе и рассказали Тенсингу и Хиллари, что же представляет собой завершающая часть гребня. «Своим примером они вселили в нас несокрушимую веру в окончательную победу»,— пометил в дневнике Хант.
* * *
Наступила ночь в переполненном как никогда лагере 8 на Седле. Четыре участника второго штурма разместились в шатровой палатке, завершившие свое задание альпинисты группы Ханта заняли двухместную «гималайку», в маленький «блистер» втиснулись три шерпа прибывшей наверх второй вспомогательной группы.
Для тех, кто проводил на Седловине свою третью ночь в тесноте палаток, без кислорода, после подъема на большую высоту сон не принес желанного отдыха. Температура -25°С. Ураганный ветер. Мудрено ли, что никто не спал и к утру 27 мая состояние участников первого штурма, особенно Бурдиллона, было явно угрожающим.
Стало очевидно, что в этот день не удастся предпринять вторую попытку штурма. Было нелегким делом всего-навсего вылезти из палатки навстречу порывам ветра. Поэтому, как откровенно поведал сам же Хиллари, он подтолкнул локтем «безропотного Тенсинга, шепнул ему несколько слов насчет еды и питья, после чего безо всякого зазрения совести вновь уютно устроился в спальном мешке».
С ворчанием примуса и повышением температуры в палатке поднялось и настроение участников. Отхлебывая горячую воду с сахаром и лимонной кислотой, Хиллари, Лоу и Грегори обсудили планы этого дня.