Чтение онлайн

Отдел Доступного Освоения Космоса.

Новая структура с глубокой миссией технологической и социальной адаптации разумных существ на территории планеты Земля и последующего сопряжения всех аспектов жизнедеятельности между ними и человеком. С миссией, растущей в геометрической прогрессии по последующим задачам и планам. И каждый понимал, какие плоды отдел ДОК, его поставленные и реализованные цели принесут в обозримом будущем.

Предстояло сделать многое, и Киоао, заложив руки за пояс и быстро удалившись от собратьев, сейчас в полном одиночестве стоял в небольшой восьмигранной комнате, пульсирующей тёплым светом белого оттенка.

В центре помещения

возвышался однотонный белый постамент, на котором держалась огромная прозрачная сфера. Устремив тёмно-синий взор, задумчивый и радостный отчасти, предводитель древнего рода улыбнулся на одну сторону лица, как бы копируя мимику юного человека, и прошептал на красивейшем языке их рода. – Среди космических небес, что образуют планетарные системы, среди планет способных жизнь нести через века, давать надежды жителям планет, всегда найдётся тот, кто чтит энергию Вселенной, кто уважает данность времени отрезка для него, кто понимает принцип интеллектуальной силы, и кто использует в намереньях благих её.

Затихнув, трёхметровый красавец погрузился в думы, пронзая сферу ожидающим взглядом, посылая в неё потоки мыслей и ожидая ответы. Киоао вновь обращался к Вселенной через данный инструмент, выискивая среди звёзд своих собратьев.

Но вновь ответа не пришло.

Сложно было жить, когда ты был свидетелем сотни тысячелетий. Те гиганты, которые сейчас суетились в Храме Мира, обладали одним из великих даров, вверенных Вселенной – Аиооиа могли жить вечно. И оборвать могли течение энергии в их организме по собственному желанию, избрав путь старения.

Киоао вмиг вспомнил бесчисленные события, искромётно посыпавшиеся словно слайды нескончаемых фотографий в памяти. Он видел собственную жизни от рождения и жизнь всех братьев и сестёр, он был свидетелем и участником внутренних и межпланетных войн, он пережил рождения и смерти близких, развитие и упадок их цивилизации. И бегство остатков. Именно он приложил свой интеллект и силы в избрание пути нового начала, покинув погибающий мир.

И теперь Киоао вновь не пожелал избрать путь старения и увядания жизненной энергии, конечный результат которой – смерть, обнуление воспоминание и перерождение не здесь, и не сейчас.

Подойдя почти вплотную к большой сфере и положив на неё правую ладонь, Киоао прикрыл глаза и затаил дыхание. Сфера озарилась ярчайшим светом жизни, затмив сияние всё и поглотив в белом фоне самого Киоао, его статную фигуру.

В секунды статный гигант в тёмно-синем защитном костюме впитал энергию, вобранную древним кристаллом из пространства и времени Вселенной. Киоао почувствовал, как весь его организм пришёл в эмоциональный и энергетический подъём, его мощное сердце, расположенное с правой стороны грудной клетки, забилось в нужном ритме, нейроны вновь ускорили процессы трансформации электрохимической реакции в энергию, и в импульсы, расходящиеся сигналами по физически развитому телу. Мышцы с новой силой налились крепостью и эластичностью.

Открыв тёмно-синие глаза, обретшие большее сияние, Киоао выдохнул, вдохнул. И улыбнувшись подобно тому, как он делал это в самых лучших мгновениях жизни, он прошептал прежде чем удалится и приняться за сборы. – Надежду подавать пример благой. Вершить надежду – наивысший дар.

Тихий океан.

Борт яхты «Странник». Полночь по-местному времени.

Игривая, от половинки Луны мерцающая дорожка падала на волны, освещая путь в ночи. Звёзды нависли с такой близостью и бесчисленным

количеством на бескрайние тёмные воды, что готовы были утонуть в океане, напоследок озарив свечением весь здешний мир.

Всё внешнее освещение яхты было отключено за исключением проблескового маяка, установленного на верхней палубе в массе активных радаров и локаторов, вечно недремлющих измерительных приборов и бессонной портативной метеостанции.

Сидя на удобном раскладном шезлонге у края форштевня и накрывшись одеялом скорее не от холода, а от встречных порывов ветра, Кристина Бино кареглазым взором с невероятно расширенными зрачками, уже привыкнув к мерцанию звёзд и яркой Луне, в первой её четверти, половинке, откинув голову, с наслаждением рассматривала панораму неба.

Брюнетка периодически попивала тёплый чай, таская кружку со столика, стоящего между шезлонгами. Ветерок трепал и ещё больше закручивал и без того вьющиеся локоны тёмных волос, пропитывая их солью и чистейшим воздухом. Уши ласкали всплески волн и едва слышное гудение мощных моторов и дополнительных подруливающих водомётных двигателей, несущих яхту «Peregrinus» к Восьмому острову.

Пару раз вдали Кристина наблюдала огни огромных кораблей, перевозящих международные грузы, спрятанные в цветных контейнерах. Отпив ароматный чай, она повернулась, и, улыбнувшись, спросила, – ну как тебе?

– В это невозможно не влюбиться! Теперь я понимаю тех людей, кто всю свою жизнь отдаёт морям и океанам… – тихим шёпотом ответила Анабэлла, в темноте посмотрев в лицо Кристины и взаимно одарив подругу улыбкой, добавила, – это без сомнений стоит того! Подарить себе жизнь странствий.

Итальянка с русскими корнями и наоборот кивнула и устремила взгляд на лунную дорожку. Вдруг, в ярком свете всплыло огромное чёрное пятно и выбросило фонтан воды из себя.

Обе девушки, закутавшиеся в одеяла, резко приподнялись, и, расплывшись в радостных улыбках, подметили огромный хвост, показавшийся над водой и ушедший в неё с мощным шлепком, вспенившим волны.

Юная Берковская, прищурив тёмно-синий взгляд, сейчас казавшийся абсолютно чёрным, шепнула, – и влюбиться без остатка в мир небывалой красоты.

– Только они, истинные путешественники и первооткрыватели в этой неизведанной стихии. Умей киты нести в своих забавных песнях информацию, о сколь важном могли бы поведать они. Что творится там, где нет доступа для подводных камер и глубоководных аппаратов, направляемых человеком, и что скрыто под толщей пучины в кромешной и холодной темноте… – промолвила Кристина, первый раз в жизни увидев собственными глазами, пусть и ночью при свете далёких звёзд, но настоящего кита.

Берковская, поёжившись и закутавшись в одеяльце от ветра, покачала головой, и, убрав волосы с лица, шепнула. – В детстве, я всегда хотела пуститься в кругосветное плавание на корабле с бравой и отважной командой, на судне, на котором есть всё, что нужно. Чтобы можно было подойти к одинокому атоллу и зачерпнуть в бутылочку песчинки белоснежные, собрать ракушки со дна кораллового рифа и разогнать косяк рыбёшек полосатых. Встать на якоре у сочного тропического острова, окруженного бирюзовой водой, сойти на пустынный берег и слушая шелест пальмовых листьев откинуться звездой на тёплом песке, и вобрать в себя энергию земли. Затем вскочить и раздвигая плотную зелень руками, углубиться в таинственный остров, прокладывая собственную тропу, изучить остров, понять его, найти никем неизведанное чудо, и обретя это, снова пуститься в плавание через океан, минуя параллели и меридианы под всплески волн и песнь китов.