Чтение онлайн

Татуировки.

Его татуировки со стрелками вдохновлены мои рисунком.

Он прав. Я была под его кожей так долго, точно так же, как он был под моей.

Даже несмотря на то, что я не помню всего, я отчетливо помню ту мощную связь, которую мы разделили в подвале.

Наша история началась там, нравится мне это признавать или нет.

Тогда мы были детьми, нашедшие дружбу друг в друге. Правда в том, что мы были и остаемся потерянными душами, находящими убежище друг в друге.

Я проверяю время, и оказывается, что уже немного за полночь.

Эльза: Ты здесь?

Эйден отсутствовал в школе с момента сцены в бассейне три дня назад. Очевидно, Джонатану не понравилось, как он разорвал помолвку с Сильвер, и заставляет его заплатить единственным известным Джонатану способом — забрать его.

Они в какой-то деловой поездке в Китай. Эйден время от времени пишет мне, когда находит время.

Сказать, что я скучаю по нему, было бы преуменьшением и оскорблением чувств.

Как раз в тот момент, когда я подумала, что мы могли бы поговорить о наших разногласиях и поговорить по-настоящему, Джонатану пришлось вмешаться.

Никакого ответа не приходит.

Сейчас в Китае должно быть около восьми утра, но он может быть слишком занят для ответа.

Я уже собираюсь попытаться заснуть, когда мой телефон вибрирует в руке, заставляя вздрогнуть.

Эйден: Я всегда здесь для тебя, милая.

Мое сердце делает переворот, будто снова влюбляется в Эйдена.

Разве мы уже не прошли эту фазу, сердце?

Прежде чем я успеваю ответить, на моем экране загорается еще одно сообщение.

Эйден: Тебе приснился еще один кошмар?

Боже. Он так хорошо меня знает. При нормальных обстоятельствах я бы в это время крепко спала.

Эльза: Наполовину кошмар. Наполовину сон.

Эйден:Расскажи.

Эльза: Сон был о тебе.

Эйден: Я говорил тебе, что однажды я буду сниться тебе так же, ты мне. Был ли сон извращенным?

Эльза:Нет.

Эйден: Наполовину извращенным?

Эльза: Что вообще значит «наполовину извращенным»?

Эйден: Это значит, что я привязал тебя к столбику кровати и трахал тебя на протяжении всего дня.

Я кусаю внутреннюю сторону щеки, температура тела поднимается.

Эльза: Нет. Все было не так.

Эйден: Все было не так, да? Забавно, потому что мне приснился такой сон. Нам нужно синхронизировать наши сны.

Я подавляю улыбку. Какой магией обладает Эйден, чтобы

Эльза: Если я попрошу тебя рассказать мне о прошлом, ты расскажешь?

Я ожидаю, что он подумает об этом, скажет мне, что я не готова, но ответ приходит незамедлительно.

Эйден: Когда захочешь.

Из меня вырывается прерывистое дыхание. Тот тип дыхания, который снимает некоторый вес с груди. Не весь, но облегчение имеется, каким бы крошечным оно ни было.

Эльза: Спасибо.

Эйден: Не благодари меня, пока не узнаешь все факты.

Моя рука, сжимающая телефон, становится липкой. В глубине сознания существует гигантская коробка под названием «Нелёгкая Правда», но его слова увеличивают эту коробку, она становится шире и больше, чем может вместить моя голова.

Мы с папой говорили о моих пропавших воспоминаниях, наедине и с доктором Ханом. Мой психиатр рекомендовал мне запомнить самостоятельно, не слушая пересказов, и папа подчинился.

Правда коварная штука. Как и ведьма, она требует высокой цены, прежде чем освободить тебя.

Жизнь, какой я ее знаю, может превратиться в дым, включая мои отношения с папой и Эйденом.

Я подавляю эту страшную мысль и печатаю вопрос, который задавала с тех пор, как он ушел.

Эльза: Когда ты вернешься?

Эйден: Меньше, чем через неделю.

Эйден: А что? Скучаешь по мне?

Я даже не думаю, когда печатаю. Я больше не слушаю свою паранойю. Отрицание моих чувств к Эйдену только разрушило меня изнутри.

Эльза:Да.

Телефон светлеет от его имени и фотографии нашего первого поцелуя.

Дерьмо.

Я не думала, что он позвонит.

Прочистив горло, я отвечаю:

— Привет.

— Скажи это. Мне нужно это услышать.

Резкость в его тоне вызывает мурашки, пробегающие по спине. Этот голос создан для грязных, властных слов.

— Что сказать?

— Что скучаешь по мне.

— Я скучаю по тебе.

Мой голос низкий, страстный. Я даже не знала, что владею таким диапазоном.

— Черт, милая. Я твердый.

Волна желания хватает меня за горло. Оно покалывает внизу моего живота, скапливаясь.

— Да?

— Блядь, да.

Его рычание грубое, даже животное.

Боже. Мне нравится его голос, когда он позволяет своему настоящему «я» просвечивать сквозь него.

— Ты сводишь меня с ума, Эльза.

— Насколько сильно? — я спрашиваю, потому что ничего не могу с собой поделать.

— Достаточно сильно, чтобы дрочить в ванной, когда я должен быть внизу.