Изувеченный Маг
Шрифт:
— Ублюдки! Тушите костёр, а то наша повозка сейчас займётся! — единственный разговорчивый преступник не изъявил желания помолчать и сейчас.
— Это мы тобой займёмся, если не заткнёшься, — гаркнул в ответ один из конвоиров, отвлёкшись от приготовления луковой похлёбки.
Недолго думая, заключённый ответил в самой грубой форме, какую смог придумать, предложив всем стражникам заняться инцестом с их престарелыми родственницами первого порядка.
Вспыльчивый стражник тут же подскочил и схватился за меч, но был успокоен товарищами:
— Эй, эй, сядь, — призвал один из них к спокойствию. — Он специально нарывается, чтобы не ехать к гарпиям.
— Во-во, прально,
Стражник злобно ощерился, но всё же удержался от ответа, что словесного, что железного, и сел на место.
Летар стиснул зубы. Если раньше этот болтун был досадной мелочью вроде комариного писка, то теперь он перерос в утробный волчий вой. Летару вовсе не с руки, если стража воспримет угрозу всерьёз и не сомкнёт ночью глаз. Но и эффективно заткнуть болтуна не выйдет, находясь через одну повозку от него. Так что же делать?
Ответ пришёл сам собой, когда приготовление похлёбки закончилось, и стража взялась за ужин. Один из конвоиров пошёл шарить по сумкам на спинах наспех привязанных к дереву тяжеловозов и вытащил оттуда несколько конфискованных ещё во Фьерилане фляг. Устроившись у костра, он откупорил первую флягу и принюхался. Улыбка мелькнула на его лице, и он жадно приложился к выпивке. После чего фляга совершила круг по остальным стражникам, хорошенько разогрев их нутро.
— Дайте и мне хлебнуть! — взвился болтун, застучав по решётке. — Свиньи, это моё!
Следующую флягу Летар узнал. Стражник отхлебнул из неё, скривился и откинул в сторону. Жидкости без изрядной доли алкоголя никого здесь не интересовали. Содержимое странноватого вида бурдюка, следующего в очереди на опустошение, заставило стражника поперхнуться.
— Даже пить не умеешь, скотина! — завизжал пленник. — Отдай мне!
Стражник сплюнул в сторону и поднялся на ноги.
— А давай угощу, — вдруг согласился он.
Перемена в его настроении насторожила болтливого пленника, и не зря. Подойдя поближе, стражник распорол бурдюк ножом и в несколько взмахов выплеснул содержимое на болтуна, заодно задев его молчаливых соседей и заляпав решётку. Болтун попробовал попавшую на лицо жидкость и разразился проклятьями.
— Тьфу! Что это за срань?!
— Пей-пей. Хоть опейся, — поддел стражник и вернулся на своё место.
В следующей фляге снова оказался алкоголь. На этот раз стража распила его без звукового раздражителя — тот негодовал молча. Летар решил, что провидение улыбнулось ему, и стража вскоре уснёт пьяным сном, а потому можно приступить к активным действиям.
Убийца перебрался ближе к решётчатой двери, несколько раз коротко взмахнул руками и сосредоточился на магии. Изморозь поползла внутрь замочной скважины, сковывая железо.
— Чё это ты творишь?! — гулкий рык стражника вынудил Летара обернуться, однако гнев был обращён не к нему. Виновник был прежний, и на сей раз он разошёлся пуще прежнего.
— Вы меня щедро напоили — как же мне нужду не справить? — спросил болтун и принялся мочиться прямо в костёр.
Стражники отпрянули. Все, кроме одного. Самый конфликтный из конвоиров в бешенстве пнул тлеющие угли в сторону повозки с шутником, надеясь обжечь его причинное место или ещё что. Летар почувствовал, как судьба обратилась к нему звериным оскалом. Огонь в момент захватил распоротую ранее флягу, а затем и центральную повозку, ручьями разбегаясь по жидкости, впитавшейся в одежду пленников.
Разрозненные вскрики горящих заживо
людей слились в один вой, и сглупивший стражник схватил бурдюк с водой, чтобы исправить ошибку. Стоило стражнику плеснуть воду на огонь, как стихия ответила ему неожиданной яростью. Пламя ударило ввысь и исторгло клуб чёрного дыма, вырвавшегося из потолочной решётки повозки. Отскочить стражник не успел — Летар отвлёкся от затеи с дверью и размашистым движением рук направил шипящее пламя в сторону конвоиров, окутывая их огненным саваном. Истерические вопли стражников, чьи дешёвые ватные поддоспешники вспыхнули быстрее трута, смешались с воем неудачливых узников.Пока Летар порывом магического ветра направлял огонь, его сосед по клетке встал с пола и в несколько коротких, но свирепых ударов ноги вынес ослабленную дверь. Смуглый громила нырнул в темноту и гигантскими скачками понёсся в сторону дороги. Стражники не обратили на это внимания: двое катались по земле, стряхивая с себя огонь; третий пострадал меньше, но запах палёного человеческого мяса и гари взял своё, и теперь бедолага проигрывал схватку рвотным позывам. Последний из стражников запрыгнул на спину одного из тяжеловозов, рассёк верёвки, удерживающие нервничающих животных на месте, и помчался прочь.
Летар проводил уносящихся лошадей взглядом и сбросил с себя смертоносное оцепенение. Вместо того чтобы нырнуть в чащобу вслед за смуглым громилой, убийца рванул к командующему конвоем, тому самому, что теперь ползал на четвереньках и неудержимо блевал. Пинком перевернув стражника на спину, Летар ударил его в сдавленное спазмами горло, сорвал с пояса связку ключей и бросился судорожно подбирать нужные, чтобы отпереть замки первой и третьей повозок, до которых неистовство пожара донеслось лишь частично. Обитатели средней повозки к тому времени уже превратились в угольные наросты на покрытых копотью решётках.
Один из ключей подошёл, и четверо перепуганных мужиков ринулись куда глаза глядят. Следующий подошедший ключ выпустил троих женщин: двое ударились в бега, а третья вместо этого бросилась добивать катающихся по земле конвоиров. Взор Летара же оказался прикован к четвёртой хрупкой фигурке, скорчившейся на полу повозки и истерично всхлипывающей.
В ответ на возникшее желание помочь кости убийцы пронзила нестерпимая боль, и первый шаг внутрь смрадной повозки дался с драконьим усилием. Но уже через считанные мгновения Летар вытянул обмякшее тело наружу, закинул себе на плечи и устремился в лес, в сторону от остальных заключённых. Надолго убийцу не хватило — забег кончился, как только у Летара в ушах перестали звенеть отголоски предсмертных криков его товарищей по несчастью. При всём физическом совершенстве убийцы, бег по ночному лесу после нескольких голодных дней и с пятьюдесятью килограммами на плечах был слишком суровым испытанием. Сбавив скорость и сделав по инерции ещё несколько шагов, Летар неуклюже рухнул в траву, да так и остался лежать, ощущая застрявший где-то глубоко в пазухах носа запах гари. Впрочем, запах не помешал ему провалиться в забытье.
***
День 6
Утро пришло мгновенно. Пробившиеся сквозь дремучую чащу лучи солнца так и норовили забраться Летару под сомкнутые веки, так что убийце не оставалось ничего, кроме как проснуться. С глухим стоном он перекатился с бока на спину и сел, приводя в чувство одеревеневший организм. Ладони легли на лицо и стали яростно растирать затёкшую маску, возвращая мимику к жизни.
— Ты в порядке? — раздался женский голос откуда-то со стороны.
Летар бы вздрогнул, но воспоминание о вчерашней ночи разлилось по мозгу чуть раньше, нежели импульс дошёл до мышц.