Изумрудный лебедь
Шрифт:
Имоджин похлопала Мэри по руке и ободряюще сказала:
— Нет никакой пользы в том, чтобы волноваться и пугаться, моя дорогая. Мы должны молиться и ждать.
Майлз погладил подбородок, раздумывая о том, что, пожалуй, у леди Мэри есть все основания беспокоиться. Гарет был ее последней надеждой на выгодный брак. Ей почти тридцать, она вдова. Муж ее умер от оспы всего через год после их свадьбы, и ни для кого не было секретом, что она уже отчаялась выйти замуж снова. Состояние ее мужа должно было перейти к его брату, а на ее собственное имущество без зазрения совести претендовал ее дядя под тем предлогом, что будто бы хотел сохранить приданое на случай ее второго брака.
Но вдруг Имоджин заинтересовалась леди Мэри и сочла, что та будет прекрасной женой Гарету. Гарет отнесся к ее идее без воодушевления, с полным равнодушием, но позволил сестре заняться устройством его брака.
Для Майлза было ясно как день, что после Шарлотты Гарет едва ли будет способен испытывать какие-либо чувства к другой женщине, но раз уж мужчине полагалось иметь жену, то выбор Имоджин был вполне достойный.
— Лорд Харкорт непременно пришлет гонца, как только доберется до Дувра, — сказала леди Мэри, и голос ее прозвучал жалобно, впрочем, Майлз замечал эту особенность ее речи и прежде. Он считал это весьма раздражающим.
— Надо надеяться, — ответила Имоджин, решительно кивая. — Как только я что-нибудь услышу о нем, немедленно пошлю весточку вам.
Леди Мэри из-под веера улыбнулась бледной улыбкой:
— Я на коленях буду молить Господа о его благополучном возвращении.
— Как и все мы, — сказала Имоджин. — Королева отпустит вас сегодня вечером поужинать с нами?
Мэри слегка оживилась. Вечер за столом у Дюфоров был гораздо приятнее, чем обед с придворными дамами королевы. Они все были или много моложе ее — веселые сплетницы и болтушки, юные и наивные, — или значительно старше — этакие матроны с мужьями, обладавшими при дворе определенным влиянием. Мэри знала, что и те, и другие относились к ней с жалостью и презрением.
— Уверена, что смогу отпроситься, — сказала она. — Я буду очень рада провести вечер с вами.
Она присела перед лордом Дюфором, послала Имоджин воздушный поцелуй и поспешила к пристани, где ее ожидала барка, чтобы отвезти в Уайтхолл.
Имоджин снова принялась расхаживать по галерее, и Майлз решил незаметно удалиться, пока жена не начнет срывать злость на нем. Он уже повернулся, чтобы уйти, когда часовой у ворот протяжно протрубил в рог.
Имоджин остановилась как вкопанная.
— Похоже, мадам, ваши молитвы не остались без ответа, — заключил Майлз, подходя к окну и глядя на грумов и других слуг, спешивших из дома к конюшне на сигнал, означавший прибытие хозяина дома.
— Это он!.. Благодарю Господа за его милость. Гарет вернулся!
Имоджин постояла с минуту, сжимая руки. Выражение ее лица изменилось до неузнаваемости. Оно теперь сияло радостью и облегчением. Но вскоре Майлз прочел на нем и нечто иное: Имоджин явно что-то прикидывала и рассчитывала в уме.
— Молю Господа, чтобы его поездка не оказалась напрасной, — сказала она едва слышно. Потом добавила уже громче: — Я должна встретить и поприветствовать его.
Она повернулась и выбежала из галереи, обогнав мужа, тоже направлявшегося к выходу. Имоджин оттолкнула его с дороги, как досадную помеху.
Майлз, решив, что его порыв броситься к шурину — ничто по сравнению с бурной радостью жены, вернулся к окну и теперь смотрел сверху на суматоху внизу. Граф как раз въезжал в ворота на крупной серой кобыле. Гарет выглядел почти так же, как всегда.
Он держался в седле легко и непринужден-но и не казался слишком утомленным своим путешествием, как можно было бы ожидать от человека, скитавшегося около четырех месяцев.Когда граф спрыгнул с седла, Майлз насторожился. Он облокотился о подоконник и подался вперед. Из-за спины Га-рета показалась маленькая фигурка. Это была девушка в потрепанном оранжевом одеянии. Ее появление само по себе было удивительно, но это было еше не все. Если зрение не обманывало Майлза, то на плече девушки он различил обезьянку в красной курточке и шляпе с ярко-оранжевым пером. Майлз был поражен.
— Люцифер и все дьяволы! — пробормотал он.
В этот момент из дома вышла его жена и проплыла по вымощенному каменными плитами двору, протягивая брату руку. Майлз затаив дыхание наблюдал за развитием событии. Внезапно рука Имоджин упала — она увидела спутницу брата.
Майлз не мог слышать, о чем они говорили, но ему было видно, что Гарет взял девушку за руку и повлек к Имоджин, должно быть, чтобы представить ее сестре. Леди Имоджин отпрянула, а обезьянка спрыгнула на землю и принялась исполнять какой-то бурный танец, зачаровавший зевак, стоявших и хихикавших, прикрывая рты руками.
— Немедленно уберите отсюда эту тварь! — крикнула леди Имоджин, к которой наконец вернулся дар речи. Она повернулась лицом к хихикающим грумам, у которых тотчас же пропало желание смеяться. — Немедленно избавьтесь от нее! Утопите этого монстра!
— Так-то ты приветствуешь брата, Имоджин? — спросил Гарет с плутовской улыбкой, в то время как Миранда схватила на руки лопочущего зверька. — Животное не представляет опасности и не причинит никому вреда!
— Милорд, о чем вы думали, когда везли эту гадину в наш дом? — слабо запротестовала Имоджин. — Право же, я очень рада вашему возвращению, брат, но…
— Чип не гадина, — сказала Миранда. До сих пор она хранила благоразумное молчание, но теперь чаша ее терпения переполнилась.
— Эта тварь, вероятно, разносчик блох! — вновь воскликнула Имоджин, передернув плечами и совершенно не обращая внимания на Миранду. — Гарет, едва ли это разумно… И должна добавить, брат, мы были бы благодарны тебе, если бы ты предварил свое возвращение весточкой, посланной с гонцом из Дувра.
Она с трудом пыталась обрести утраченное спокойствие и старалась выиграть время, осыпая Гарета упреками. Взгляд ее снова метнулся к Миранде, и наконец она соизволила взглянуть на нее повнимательнее.
— Боже милостивый! — воскликнула она. — Да это ведь вылитая Мод!
— Совершенно верно, — согласился Гарет, — и когда мы с тобой останемся наедине, сестра, я все тебе объясню. Идем.
Гарет направился к парадной двери, мягко подталкивая впереди себя Миранду.
— Я не потерплю это животное в доме! — Внезапно голос Имоджин прозвучал громко и резко, и Гарет распознал в нем признаки приближающейся бури. — В цивилизованном доме, брат! Умоляю тебя подумать!
— Я подумал, — ответил Гарет мрачно.
Имоджин побледнела. Потом, подобрав юбки, поспешила за братом.
— Черт возьми, Харкорт, — приветствовал его Майлз, — кого это ты привез из чужих краев?
Майлз спускался навстречу, перескакивая через несколько ступенек. Глаза его блестели. Гарет различил в его взгляде нечто, чрезвычайно напоминающее злорадство. Одного взгляда на жену ему было достаточно, чтобы понять, что собирается гроза.
— Приветствую тебя, Дюфор, — ответил Гарет, коротко кивнул ему и, не задерживаясь, повернул в обшитую шпалерами гостиную. Ее высокие застекленные двери выходили на широкую лужайку и реку.