Чтение онлайн

Оказалось, что блокираторов на корабле несколько десятков. Когда одна из сережек была пристегнута к уху Лабастьера, он спросил Грега:

— Тебе сейчас снова придется уснуть?

— Мы куда-то спешим? — поинтересовался тот.

— Нет, но и особого смысла задерживаться я тоже не вижу. Наше оружие — внезапность.

— Насколько я понимаю, сейчас, когда в твоем ухе это украшение, нам можно не бояться утечки информации? А мне нужно поесть.

— Совсем забыл о прожорливости бескрылых.

Вот это был по-настоящему королевский обед! То, что он состоял сплошь из концентратов и

замороженных продуктов, аппетит Грегу не портило. Бабочки с удивлением смотрели на накрытый им стол, но как тот ни уговаривал их отведать человеческой пищи, согласилась это сделать только сменившая гнев на милость Лиит.

Грег сожрал два бифштекса, порцию лягушачьих лапок, рисовый пудинг с земляничным джемом и взбитыми сливками, выдул банку ультраколы и еле удержался от того, чтобы хлебнуть виски. Ложиться в анабиоз, находясь под воздействием алкоголя, крайне вредно. А похмелья страшнее и представить себе трудно. И без того несварение и метеоризм ему уже обеспечены.

Лиит под неодобрительными взглядами соплеменников попробовала по кусочку всего, что ел Грег, и выглядела при этом абсолютно счастливой.

— Ну, все! — сказал Грег, отдуваясь. — Теперь я еще в гальюн сбегаю, и можно нырять.

Программируя прыжок по указанным Лабастьером координатам, Грег спросил его:

— Что нас ждет там? Ты решил воевать?

— Не сразу, — отозвался тот. — На планете обжит лишь маленький клочок суши. Мы сядем в глуши, в девственной чаще, чтобы основать там свою, альтернативную колонию. Своего присутствия мы до поры выказывать не будем. Урании и приамы будут усиленно плодиться, и мы будем строить город-крепость.

— И снова они будут рожать тебе сыновей-клонов?

— Ни в коем случае. Неокрепшее сознание новорожденных телепатов будет беспомощно перед нынешним королем Безмятежной.

— А блокираторы?

— Блокираторы сделали бы их отдельными личностями, а это мне тоже ни к чему. Нет, размножаться я начну только после победы.

— А что будет с людьми?

Лабастьер отвел глаза.

— Это трудный вопрос. Ты можешь сказать уверенно, что твои соплеменники не решат сразу же уничтожить бабочек?

— Не могу, — признался Грег.

— Я посоветовался с Миам и остальными, и вот что мы решили. Для начала мы снова разбудим только тебя. Ведь ты уже стал полноправным членом нашего общества. А потом, когда будут улажены дела бабочек, мы вместе разработаем план возрождения твоей расы. Чтобы это никак не ущемляло наши интересы.

Грег помолчал, обдумывая сказанное. Жестко, но другого варианта нет.

— Ладно, — согласился он. — Но давайте чуть-чуть изменим ваш план. Два человека не страшнее для бабочек, чем один. Давайте вы разбудите меня и… — Он хотел сказать «Клэр», так как уже много раз думал об этом… Но внезапно перед его внутренним взором возникло личико Лиит. И этот внутренний взор никак не предавал разницы между его и ее размерами… — И все, — закончил он. — Я передумал.

Утопив кнопку запуска гиперпространственного привода, Грег кинулся в анабиозный отсек и забрался в саркофаг. Через несколько минут, когда под действием дыхательной смеси сон уже обволакивал сознание, он увидел, что за прозрачной крышкой возле него собрались все пять оставшихся в живых бабочек. Поймав взгляд Лиит, Грег с трудом приподнял руку и чуть заметно пошевелил пальцами.

Лабастьер перелетел

к пульту ручного управления саркофагами. Крышка над Грегом отползла чуть в сторону, открыв небольшую щель. «Что происходит?» — с ленивым удивлением подумал Грег.

— Прости нас, бескрылый, — сказала Миам, подлетев к его уху. — Мы обманули тебя. Еще раньше мы решили, что на Безмятежной будить тебя не будем. Сперва мы разрешим собственные проблемы. Без тебя. Это решение принято единогласно, но Лиит захотела разделить с тобой эту участь. Мы разрешили ей. Она уснет вместе с тобой и проснется, когда проснешься ты.

«Если я когда-нибудь проснусь…» — вяло подумал Грег, не имея душевных сил даже на возмущение. Лиит скользнула в щель, и саркофаг вновь герметично закрылся. Грег уснул, чувствуя, как самка покрывает поцелуями его великанские для нее губы.

…Ракши, Лаан и еще пара гвардейцев вломились в усыпальницу думателей с обнаженными саблями и остановились, как вкопанные, оглядываясь по сторонам.

— Он причинил вам вред? — спросил наконец Ракши, указывая на колдуна. — Убить его?

— Если ты готов, пойдем наверх, — сказал Лабастьеру колдун, не обращая внимания на непрошеных гостей.

— Спрячьте сабли, — приказал им король. — Мы выходим.

Наверху, в лучах яркого дневного солнца, возле дома колдуна Лабастьер увидел весь свой отряд, состоящий теперь из восьми сороконогов и пятнадцати бабочек, включая самок. Отыскав среди них бледное от волнения лицо Мариэль, он, улыбнувшись, успокаивающе кивнул ей.

— Каждая потерянная минута грозит судьбе Безмятежной, — напомнил Лабастьеру старый маака. — ОН зол на тебя. И есть за что.

Лабастьер кивнул.

— Слушайте все! — крикнул он. — Стойте и слушайте. Я, король Безмятежной, Лабастьер Шестой, находясь в здравом рассудке и твердой памяти, по собственной воле клянусь. Если этот старик, — король указал на колдуна, — своими сведениями действительно спасет сегодня мою колонию от смертельной беды, я выполню три его желания, какими бы странными или страшными они ни оказались. Я не остановлюсь ни перед чем. Королевская клятва — клятва жизни. Если я преступлю ее, я должен умереть от руки того, кому она дана.

Сказав это, Лабастьер чуть помедлил… Затем встал перед колдуном на колени и поцеловал его руку. Королевская свита ахнула.

— Дай мне карту, по которой ты нашел меня! — приказал колдун, когда Лабастьер поднялся.

Король протянул ему флуоновый свиток. Колдун развернул его и, выдавив ногтем крестик в левом верхнем углу карты, сказал:

— Скачите туда во весь опор. Затаитесь. Через два с половиной часа тут сядет корабль с Земли. Убейте всех, кто из него выйдет. Тех же, кто спит в нем, — не трогайте. Спешите! Не медлите ни минуты!

— Вперед! — крикнул Лабастьер, вспорхнув в седло к Умнику. И отряд помчался к указанному колдуном месту.

А уже через час в темнеющем небе Безмятежной засияла сиреневая звезда.