Изродок
Шрифт:
«Он что, дурака валяет? Или на самом деле не знает о моих возможностях?» - удивился Максим.
– Серый, не дурачься. Нет времени. Смотри, что творится, - кивнула Алена на вновь прояснившиеся мониторы.
– Ну почему же, самое время, дорогая, - возразил тот, гнусно улыбаясь.
– Вот этот ублюдок - кивнул он на все еще корчащегося журналиста.
– Он тебе на кой был?
– Но ты же знаешь…
– Я насчет секса. На кой?
– Не устраивай сцен, - отмахнулась девушка, закуривая очередную сигарету.
– Вот справимся с делом, потом перейдем на личности.
– Вот ты как заговорила?
– изумился Серый. Этот тон видимо, настолько был ему непривычен, что он сел в кресло и уставился на свою коллегу.
– Успокойся. Просто… действительно, не время сейчас, - примирительно улыбнулась Алена.
«Да что это с ней? Она что, его боится? Алена его боится? Да кто же он?» - изумлялся в свою очередь Максим. С одной стороны,
– Алена, хватит лебезить! Что этот урод прикапывается?
– Да отстаньте вы оба! Слушайте!
На мониторах появилось знакомая физиономия Президента Штатов. Хмурое, перекошенное одновременно и злобой и ликованием. Типа: «Дождался-таки! Ну, теперь держись!». Его выступление было довольно лаконично. Теперь он выдвинул требования ни ко всему миру, а к России конкретно. Оказывается, при взрыве «супера» меньше всех пострадает континентальная страна с необъятными, неиспользуемыми просторами и ресурсами. В нынешней ситуации следует признать что такая «зона спасения» должна принадлежать всему миру. Ради спасения нации он объявляет всю, как он выразился «континентальную Сибирь» нейтральной зоной и уже отдал приказ транспортной авиации США начать эвакуацию своих граждан в следующие города (он назвал ряд городов, выбор на которые наверняка пал в связи с наличием там аэродромов). Безусловно, вначале будет доставлен персонал обеспечения безопасности полетов и поддержания порядка. Всякое противодействие операции по спасению американской нации будет решительно подавляться на местах, а на общегосударственном уровне - вплоть до нанесения ядерных ударов.
– Ну, молоток, - невольно рассмеялся Максим.
– Кому что, а этим - лишь бы под шумок кусок пожирнее захапать. Я-то думал, что только в нашем мире некоторые там Мадлены Обрайты объявляли Сибирь общемировым достоянием. А они, оказывается, и здесь… Но каков предлог, а? И ведь самое время! Когда все по норам расползлись! Не-е, Алена, это он не сейчас придумал… Интересно, а что Светин старик ответит? Ты же должен знать, а Серый? Ты же его за ниточки дергаешь, да?
– Смотри, догадливый какой!
– Ну да. Сейчас наш главный чекист ответит, что мы не боимся и в случае чего сами им ввалим, тем более, что у нас уже все в убежищах. А Штаты все равно начнут высадку и тогда пошло - поехало. Бабах - вулкан. Бабах - ядерная мегатонка! А потом среди уцелевших восцаряешься ты. Потому, что… Не знаю. Или приглашаешь властвовать Тьму, а? Но вот дети… Чего ты их так боялся? И еще вот эти бусы - Максим достал из кармана амулет и положил на столик.
– В том мире я с их помощью разделался с твоим коллегой. Тенью. Что, боишься, что разделаюсь и с тобой?
Серый, заворожено глядя на бусы, привстал с кресла.
– Догадливый, гаденыш. Но ты не знаешь всего. Не знаешь, что… - он рванулся к столику, но тут его опередила Алена, схватившая амулет. Зарычав, враг развернулся и прыгнул на Макса. Но борьба была на удивление недолгой. Только- только обволокло юношу какое-то липкое облако, как вспыхнули несколько лучей и разметали этот смолистый туман по углам комнаты.
– Действуют твои бусы, - констатировала, тяжело дыша, Алена.
– Да и ты, гляжу, кое-что можешь. Хотя, я бы и сам… Слушай, какие-то они в этом мире квелые, а? Что твой бойфренд, что Жак, что вот этот - кивнул Макс на обуглившееся до черноты тело Серого.
– Жаль, что мы его так быстро… Он очень многое задолжал…
– Подожди, слушай!
– кивнула Алена на монитор. Там показался «Главный чекист». С ответом Президенту. В отличие от того, здешний вождь не был ни зол, ни мрачен, ни воинственен. Только уставший и озабоченный такой. И что он сказал! Оказывается, мы с распростертыми объятиями примем всех несчастных беженцев - штатовцев! И не надо нам грозиться! Братское, даже не братское, а общечеловеческое сострадание у нас в крови! На генетическом уровне! Мы согласны! Прилетайте, приезжайте, приплывайте! Именно в Сибирь! Тайга выдержит! Тайга прокормит! А сколько пустующих северных районов! И, хотя мы никого не ждали, мы сейчас же начнем строительство убежищ! Надеемся,
– Да что же он творит!
– возмутилась Алена.
– Ну, пройдоха!
– вновь захохотал Максим.
– Тоже хочет еще кое-что под шумок урвать. Сколько они за день - два доставят сюда американцев? А вот попробуй теперь, не профинансируй!
– Нет, да он же не понимает! Другой такой возможности не будет! Поехали! К нему поехали! Наступает последний акт. Ничего, что я их надену?
Не ожидая ответа, Алена надела бусы, чего-то подождала, улыбнулась.
– Тебе идет. Одевай, конечно. Теперь они здесь, наверное, не скоро понадобятся, - запоздало разрешил Максим.
– Только, давай быстренько за Гвин. Без нее не поеду.
– Но я ее… Она спит…
– Давай быстренько за ней. Если ее взрыв здесь застанет - пропадет. Жаль.
Максим прошел в спальню, где действительно на койке лежала журналистка. Точнее - ее остывающее тело.
– Когда же он успел, гад?
– скрипнул зубами Максим.
– Он много чего успевал, Максим. Но и нам нельзя опоздать. Поехали!
– Она - на моей совести… Надо… Нет. Поздно. Мозг разрушен… Словно высосан…
– Но Макс! Время не терпит! Все может пропасть! Мы должны до взрыва… Давай, поехали же!
– тянула Максима из дома Алена.
На посту стояли все те же ребята.
– Ну вот, я же говорил, что справлюсь до взрыва. Теперь давайте отвезем девушку в ставку, - обратился к офицеру Максим. Тот молча откозырял и помог Алене забраться в транспортер. Максим внутрь не полез, остался на броне, рассматривая страшные своей пустотой улицы. Словно замерли они в ужасе. Вот-вот придет конец. Или нет, вначале - долгая и мучительная агония огромного вымирающего города. Потому, что нельзя будет жить в мегаполисе. Некому будет питать этот огромный муравейник. Некому будет его обслуживать. Да и не за что. Да и незачем, по большому счету. И те, кто сейчас жмется в метро, в подвалах, в других убежищах, если выживут, чем займутся? В условиях этой «вулканической зимы»? Насколько хватит у власти ресурсов и желания кормить эту орду, особенно бесполезных во времена катастроф стариков-пенсионеров, инвалидов и прочих немощных. Кому они будут нужны? Максим вспомнил, как сортировали по командам тех, кого вернул Эйор. По возрастам. Что, стариков отдельно? Да, кажется… их немного, правда, и было… Но да, отдельно. А почему нет? Будут созданы отдельные убежища, типа домов престарелых. Им и кислорода надо меньше, и пищи. Или… или совсем не надо? Так почему бы и нет? Ведь уничтожил он, Светкин папаша, попрятавшийся в норы криминал! Что теперь мешает также, под видом аварий отправить в мир иной бесполезных нахлебников? А потом еще - по не спрятавшимся чужакам ядерной дубинкой? Нет, бред. Излишняя подозрительность. Вот, отказался же от атомной войны! Ничего, сейчас выясним. Хотя, на кой? Алена закомандовала ехать выяснять. Но зачем? И вообще, что я здесь делаю? Все что-то выясняю. Вокруг все что-то делают, мечутся, копошатся, а я вот, болтаюсь, выясняю и… и ничего же не выяснил. Даже в том мире, куда меня закидывал Серый, я хоть спас кого-то, хоть Тень угрохал. Ух, натворил бы он там! А здесь… Вот, даже Гвин проморгал. На моей совести… А что полезного сделал? Ну, Жак. Пешка. Ну, Евгений. Предатель. Ну, Серый. Больше какой-то интриган, чем серьезный противник. Даже если он крутил чекистом… Да и то… Мелко все это. А, может, и не мелко. И все равно не вяжется. Если он и «крутил» чекистом, то что за ерунда с детьми получается? Тот их отбирает для спасения, а этот организует катастрофу. А мой Драк их спасает? Нет, Эйора пока сюда не путать… пора, ох, пора заглянуть в глаза Светиному батяне. Ну вот, кстати, и приехали.
На этот раз их словно ждали. Пропустили беспрекословно. И лифт повез их с Аленой вниз - все ниже, и ниже, и ниже.
– Очень хочет выжить, - улыбнулся Алене Максим. Та, о чем-то напряженно размышляющая, рассеянно кивнула. Судя по табло, они остановились на восьмом этаже. На какой глубине был этот восьмой этаж, табло не показало, да Максима это особенно и не интересовало. А вот интерьер подземелья несколько удивил. Макс ожидал увидеть бетонные стены, какие-то бронированные двери - в общем, как в старых фильмах про фашистские бункеры. Ничего подобного. Все один в один с коридорами «наземной» части этого здания. И кабинет, в который привели Максима, был копией уже ему знакомого генеральского кабинета. А вот его хозяин. Ведь только-только расстались, а гляди ж ты! Конечно, здорово влияет эта новая форма, со всеми регалиями. Но все же и сам… Вот и губки поджал решительно, и голову склонил, словно бодаться надумал, и прищур глаз… Да нет, не бодаться, стрелять надумал. Из крупнокалиберного чего-нибудь. И вот выцеливает. Это он что, одел маску, или, наоборот, ее сбросил?