Изнанка
Шрифт:
Шагнув было вперёд – к дочери – Ольга, как на стену, наткнулась на голос мужа и отшатнулась назад.
– Но как…? – прошептала она, перескакивая взглядом от Сашки к Андрею и обратно.
– Как ты сюда попала?!
– Я… – она коротко оглянулась вокруг, как будто только сейчас поняла, где находится. Впрочем, наверняка, так оно и было. А потом взгляд её опустился вниз на белую пластиковую баночку с яркой красно-зелёной этикеткой, которую она сжимала в правой руке.
– Что… – голос у Андрея дрогнул. – Что это?!
– Снотворное… – прошептала Ольга, левую руку она
– Дура! Как ты могла?!
– Ты… Ты ведь сказал, что едешь в командировку… Сказал, что вернёшься через три дня… И не вернулся… – слова звучали торопливо сбивчиво, толкаясь, они мешали друг другу, стараясь побыстрее вырваться наружу. – Я звонила тебе на мобильник, но никто не отвечал. А потом абонент стал недоступен… Ты выключил телефон… А сегодня утром тебе позвонили с работы. Там хотели узнать, можно ли что-то там кому-то отгрузить без предоплаты… Сказали, что нет никакой командировки… Сказали, что ты взял отпуск за свой счёт… Тогда я… Я поняла, что ты нас бросил…
– Нет!!! Нет! Я вас не бросал! Я хотел ей помочь!
– Я тебя не виню. Нет. Это всё из-за меня. Сашенька ведь всегда была похожа на меня. Значит, это я виновата, в том, что с ней случилось. Ты вовсе не обязан был всё это терпеть, – она заплакала, хотя сама не чувствовала как слёзы катятся по щекам. – А я… Я должна была её освободить. Должна была отпустить её. Как мать…
– Дура!!! Какая же ты дура! Безмозглая сука! – Андрей сам себя не слышал, вместо ледяного страха сейчас внутри него бушевал огненный смерч. Сейчас он ненавидел всех. Её, себя и этих тупых идиотов, которые ничего не могут решить сами и обязательно должны позвонить, прежде чем разрешить проклятую отгрузку.
– Прости меня, Андрей! – Оля вытянула левую руку вперёд и шагнула к нему. – Прости! Я ведь не знала… Я ничего не знала. Я думала, ты нас бросил…
– Дура! Боже мой, какая ты дура! – он бы, наверняка, бросился бы к ней и вцепился в горло, если б не держал на руках Сашу. Если бы только слово могло убить! – Тебе нужно было просто подождать! Чуть-чуть подождать! Чёрт возьми! Неужели так сложно немного подождать?!
– Прости меня, Андрей, – она сделала ещё один шаг вперёд. – Прости, пожалуйста. Сашенька… И ты прости. Солнышко моё…
– Не подходи!!! – Милавин развернулся к ней боком, прикрывая тело дочери плечом. – Не смей! Не приближайся к нам!
– Андрей, пожалуйста… Я люблю её… Я так люблю её…
– Заткнись! Закрой рот и убирайся отсюда! Ты ей больше не мать! Уходи!!!
Ольга отступила на шаг, губы скривились и дрожали, она бросила быстрый взгляд на флакончик из-под лекарств и снова посмотрела на Андрея. Ещё один шаг назад.
– Пожалуйста… я только поцелую её ещё разок… Только разок.
– Убирайся! Иначе, клянусь, я сам тебя убью! – уже не кричал, а хрипел на неё Милавин. – Уходи! И не смей возвращаться! Ты ей не нужна!
Ольга продолжала пятиться назад, гравий скрежетал под домашними тапочками. Она уже ничего не говорила, лишь умоляла заплаканными глазами.
– Уходи, – шипел на неё Андрей, – Убирайся! И будь ты проклята!
Ещё шаг назад, и
Ольга наткнулась спиной на стену гаража. Замерла на секунду, всё ещё на что-то надеясь, а потом переломилась пополам, согнулась к земле, закрывая лицо руками, и зарыдала в голос.– Уходи!!! – снова рявкнул он.
Так и не разогнувшись, Ольга бросилась прочь, не оглядываясь.
Милавин снова присел на корточки.
– Саша, Сашенька, не спи. Не спи, родная! Поговори со мной. Нет!.. нет… нет…
Он бубнил это, как заведённый, но ничего не мог поделать. Сашка закрыла глаза и безвольно обвисла у него на руках. А потом тело её и одежда начали тускнеть и становиться прозрачными.
– Нет! – Андрей попытался коснуться её лица, но пальцы прошли сквозь кожу и оказались внутри головы ребёнка, их обдало холодом.
– Саша! – тело девочки начало проваливаться вниз сквозь его колени, оставляя у него в руках лишь смятую плащ-палатку.
– Сашенька… – он попытался снова обнять её, но безрезультатно. Руки проходили через неё, не встречая никакого сопротивления. На миг в голове вспыхнуло воспоминание о той квартире на Проспекте Мира, где он вот так же пытался обхватить и удержать туман. Только там это был морок, а сейчас – его родная дочь…
Сашка не упала, а скорее мягко опустилась на гравий и легла, вытянувшись во весь рост. Ниже она не проваливалась. Пока.
– Родная моя, открой глазки! Ну пожалуйста! Скажи что-нибудь… – Андрей склонился над ней, уже боясь прикоснуться.
– Бесполезно, Андрей, – хриплый голос Иван донёсся до него, как будто из другой вселенной. – Всё кончено.
– Всё кончено?! – вскинулся Милавин. – Всё кончено?! Ты ведь обещал защитить её! Ты говорил, мы вместе вернёмся обратно, разве не так?!
Андрей поднялся на ноги и сделал шаг вперёд. Пока он кричал на Ольгу, Иван успел снять с шеи ремень автомата и скинуть на землю ранец. Сейчас он тоже встал в полный рост и прислонил «Калашников» к стене гаража, оставшись безоружным.
– Так, – голос его прозвучал глухо.
– Она не дождалась… она просто не дождалась. Если бы мы сразу вернулись назад, как я просил… то ничего бы этого не было. Сашка была бы жива… Они обе остались бы живы! – не чувствуя собственных ног, Милавин продолжал идти на него.
– Да, – Поводырь тоже шагнул навстречу.
– Сука!!! – когда между ними оставалось не больше метра, Андрей вложил всю скопившуюся в нём ярость в одно слитное движение. Он выдернул ПМ из набедренной кобуры, вскинул его перед собой и нажал на спуск. Промахнуться с такого расстояния было просто невозможно.
Но Иван ждал этого, более того, он сам провоцировал напарника. Поэтому едва Милавин шевельнул рукой, Поводырь бросился вперёд. Сократив дистанцию до минимума, он локтём левой руки сбил подымающийся на него пистолет и со всего маху боднул Андрея головой в переносицу. Под грохот выстрела – пуля ушла куда-то в сторону – они вместе рухнули на гравий. Милавин оказался прижат к земле, он попытался высвободиться, но не сумел. Поводырь знал, что делать, левой рукой он перехватил пистолет, а локоть правой упёр Андрею в горло и навалился на него всем весом.