Изнанка Истины
Шрифт:
Я бездумно сжала кружку в руках, едва не пролив чай себе на колени. Пить не хотелось, как и есть, но я всё же заставила себя отхлебнуть несколько глотков подкрашенной сухими травами воды и откусить от сухаря. Остаток хлеба я незаметно сунула в карман кожуха, сделав вид, что оглянулась на фырканье коня, стоящего неподалёку под деревьями. Пригодится. Очень надеюсь, что пригодится… До ближайшего города в том направлении, куда мы ехали, было ещё не менее суток пути.
Я что-нибудь придумаю. Обязательно придумаю… Хотя что, и как именно я это сделаю, пока не представляла. Я должна что-нибудь придумать — иначе я погибла…
Я украдкой взглянула сквозь пламя
Паршивая рана, весьма нехорошая… Впридачу, похоже, ещё и заражена. Если бы не эликсиры, к которым Чёрный прикладывался всю дорогу, его бы уже вовсю лихорадило. Однако держался он при всём этом очень даже неплохо. Когда, ковыляя и шатаясь, мы покидали ту роковую поляну, на которой остались три тела в кольце сотворённой им агмарилловой защиты, он едва перетянул руку какой-то тряпкой, и словно бы о ней забыл — ну, по крайней мере, у меня сложилось такое впечатление…
Вернувшись в деревенскую Церковь с первыми лучами солнца, он, вместо того, чтобы свалиться без сил, тщательно обыскал жреческую обитель — и, к слову сказать, не зря. На моих глазах был вскрыт хорошо замаскированный тайник в одной из стен. Там, перевязанная лентой, лежала пухлая стопка каких-то бумаг, бегло просмотренных Чёрным и перекочевавших в его вещмешок. Затем он отыскал Орб — шар размером в человеческую голову из проклятого агмарилла. Проверил что-то; не удержавшись, кивнул в ответ какой-то своей догадке, после чего активировал Орб сам — от близости столь сильной агмарилловой волшбы меня едва не стошнило… Под конец он поднялся под крышу церквушки, где на чердаке находилась звонница с единственным колоколом. Собрав жителей, Чёрный сообщил им о том, что твари больше нет, «эльфийскую колдунью» он забирает с собой, а через несколько дней в деревню из Орденской Цитадели пожалуют его Братья, которые окончательно расставят все знаки над рунами, вновь откроют Церковь и привезут сюда новых Светлых Жрецов.
Подозреваю, что очень многих интересовало, как именно удалось убить монстра и что же произошло с Братьями Витином и Дейарисом — но никто, ни единая живая душа, так и не задала ему ни одного вопроса…
Мы выехали сразу же после того, как Чёрный запечатал храм с помощью замысловатого артефакта, приказав впустить исключительно тех, кто принадлежит к Ордену. Всё это время он, казалось, не думал о своей ране — только сменил в клочья изодранную рубашку на новую и второпях смешал себе во фляжке содержимое сразу нескольких флаконов из седельной сумки, время от времени отпивая оттуда по глотку. И только… Неужели действительно ничего не чувствует?…
— Этот странный звук — там, на поляне… — внезапно произнёс Чёрный тихо, вполголоса, не отрываясь от своего занятия. — Что это было?… Как тебе удалось отвлечь тварь?
Я в этот момент как раз подносила к губам кружку, и едва не поперхнулась чаем — настолько не ожидала, что он заговорит… Пауза изрядно затянулась, впрочем, он, возможно и не ждал ответа — во всяком случае, не переспрашивал, как будто действительно забыл обо мне и о своём вопросе.
— «Alleid Mearriaenna»… — неожиданно для самой себя обронила я.
— «Клич Марены»? — так же негромко переспросил он.
Если он хотел меня удивить — ему это удалось.
— Ты… говоришь на Rocca'lienquaa?? — я вытаращилась на Чёрного так, словно на моих глазах заговорил не он, а… его конь.
— Совсем немного, — он на мгновение поднял глаза, в которых отразились пляшущие язычки пламени. — Достаточно для того, чтобы перевести фразу, но мало, чтобы
понять её смысл.— Mearriaenna была охотницей. И одной из лучших Говорящих-с-Лесом, если верить легенде… — я отставила пустую кружку на одеяло. — Её Клич слышит каждое живое существо, находит в нём что-то знакомое. Этим приёмом нередко пользуются наши охотники, чтобы привлечь внимание животного. Или, напротив, отвлечь его. В ситуациях, подобных твоей…
— С нежитью тоже срабатывает? — поинтересовался Чёрный.
— Нет, — я покачала головой. — Только с живыми. Тварь отреагировала на меня потому, что кое-что от того самого живого существа в ней всё же осталось. Хотя после всего, что было, верится в это с трудом…
Чёрный молча кивнул, вновь сосредоточившись на мотке бинта. На какое-то время снова воцарилась тишина, прерываемая лишь треском горящего хвороста и шорохами леса, но я нутром чуяла, что она будет недолгой.
Как напророчила.
Чёрный закончил бинтовать, пошевелил рукой, проверил, хорошо ли закреплена повязка.
— Почему ты не попыталась сбежать?
Ashratt!…
Я опять не ожидала вопроса. Тем более — этого.
… Дура! Дремучая, непроходимая, безнадёжная дура!…
Разумеется! Когда Чёрный, оставив на снегу плащ и гору оружия, исчез в зарослях, отправляясь на бой, мне с трудом удалось скрыть ликование… Бежать, бежать со всех ног, побыстрее и подальше! Мчаться обратно в лес, запутать следы, едва только Орденский Пёс и монстр займутся друг другом, когда его проклятым Кольцам будет уж точно не до меня!…
Но, едва на дальней стороне поляны шелохнулись ветки, выпуская такую маленькую в сравнении с чудищем фигуру с мечом, когда вскинулась и рванулась в атаку тварь — я забыла обо всём, буквально прикипев к своему смотровому «окошку»…
Он был без плаща. Ловкий, проворный — тяжёлый меч, идеально подогнанный под руку хозяина, порхал бабочкой, повинуясь его воле, нанося удар за ударом.
… Белая рубашка, тёмные волосы. Не дрался — танцевал… И на мгновение я забыла, что это Каратель, враг. Перед глазами возник другой воин — моя боль, моя память, мои слёзы. Моя Судьба…
A'Kariaell… Hermeanno-nai — Брат. Нас с тобою связывало не кровное родство, но кровь на поле брани: наша, пролитая, когда не щадя себя, защищали друг друга, и вражья — на лезвиях наших мечей.
Брат… Ты был единственным, кого я могла бы так назвать — но назвала впервые, когда ты уже встал на Вечные Дороги, а я, волею причудливо изломанного Рока, вопреки всему святому в Мире осталась здесь.
Я глядела на бой человека с монстром — а видела тебя… Сколько раз мне приходилось наблюдать за тем, как ловко ты владеешь клинком — на тренировке и в бою! Слёзы, то ли горькие, то ли радостные, застили мне глаза. Его меч казался твоим мечом, его удар — твоим ударом, его ошибка — твоей ошибкой… И когда тварь, воспользовавшись твоим промедлением, готова была нанести гибельный удар, я вмешалась в поединок — как я могла не вмешаться?! — дав тебе возможность вырваться из ловушки и продолжать…
… «Клич Марены» отрезвил меня. И я едва не взвыла снова, в голос, когда поняла, что передо мной — не ты. Ты, Christaienn, Deanorr и Lu'Аvenn — погибли, от рук таких же, как тот, кого я только что приняла за тебя. Мгновение спустя я жалела, что отвлекла монстра… Хотя, если бы, убив Чёрного, тварь решила заняться мной, вряд ли я покинула бы ту поляну.
Я схватила первые два ножа из тех, что не были окованы агмариллом. Сунула за пояс, выхватила из ножен кинжал и бросилась с холма в обратный путь, оставляя кипящее сражение за спиной. Но успела сделать только пару шагов… Кустарник впереди меня расступился, пропуская ещё двоих молчаливых наблюдателей происходящего действа.