Чтение онлайн

Мощный — глубокий и зловещий — бас вожака потряс стены пещеры. Трубный глас мамонта, на самом пределе, воспринимаемом человеческим ухом, иногда, кое-где, даже переходящим в инфразвук, передавал волю вожака всему остальному стаду, вернее сказать — новому прайду драконьих мамонтов.

Непередаваемый ужас стоял за этими звуками. Гнетущий сумрак смерти затаился и повис в мрачных, темных углах пещеры. Волосы поднимались дыбом на головах у несчастных людей и гномов, ноги ослабли не в силах даже унести своих хозяев.

Слабейшие волей, со страха, опорожнили мочевые пузыри, только Ганиш, почти так же невозмутимо, наблюдал за ними, лишь его правая бровь

слегка приподнялась и изогнулась крутой дугой.

Молодого мага окружили его верные помощники. Кроме него, из всех разумных существ, присутствующих в пещере, лишь они сохранили некое подобие самообладания, но было видно, что даже им сильно не по себе.

— Арр-р-ра-а-а ур-р-рахо-о-о. — вновь прокатилось грозное рычание главаря мамонтов.

Шишковатые черепа полукровок закивали в ответ. Со всех концов пещеры донеслись их трубные отклики.

— Ар-хо!

— Арр-р-хо!

— А-а-р-р-р-хо!

Они широко размахивали, испачканными в крови, хоботами и рыли землю мощными когтями.

Тень беспокойства пробежала по лицу Ганиша.

— О великий — обратился к нему один из его учеников по имени Гарнес — не кажется ли вам, что это чудовище что-то хочет сообщить своим собратьям, мне кажется, что они общаются между собой и понимают друг друга.

— Да, на сколько я понимаю, это язык драконов — задумчиво проговорил Ганиш, он резко повернулся к Гарнесу — однако же я не знаю его в совершенстве.

— Осмелюсь ли я спросить, удалось ли вам понять, что же именно он сказал?

— Тот мамонт, говоривший первым, объявил себя владетелем прайда и вызвал на поединок любого, кто осмелится оспаривать его положение. Однако все признали в нем вожака и на бой ни кто не отважился.

— Значит все в порядке?

— Нет, не в порядке, Гарнес. Мы не можем так считать, пока не подчиним себе их волю. То, что они заговорили на драконьем языке — означает лишь то, что перерождение продвинулось слишком уж глубоко — не так как задумывалось. У них появились разум и воля, сравнимые с интеллектом человека. Могут быть большие проблемы. Они вообще не должны были заговорить и остаться безмозглыми тварями, бессловесными и покорными своим дрессировщикам.

Глаза ученика мага забегали.

— Что же делать, о великий?

Но Ганиш его уже не слышал, потому что пытался понять странный диалог, продолжающийся между мамонтами. Внезапно, видимо услышав что-то подозрительное, он странно напрягся и, властным жестом резко поднял ладонь, велев своему ученику заткнуться.

Мамонты, ни кого не таясь, переговаривались между собой. В основном говорил их вожак, время от времени ему кто ни будь отвечал, кивая огромной головой в такт его словам. Их разговор напоминал перекличку басовитых пароходных сирен в порту. Отвратительные животные застыли, словно солдаты в строю, лишь изредка обмахиваясь лопухами ушей — не обращая ни на кого внимания, они вели переговоры.

Ганиш нахмурился — что-то пошло совсем не так. Внезапно, в его вытянутой руке, засверкал голубой прозрачный щит.

— Всем встать за мной, отходим — сказал Ганиш, пятясь назад, словно рак.

Его ученики сгрудились за ним и, спиной вперед, очень медленно, двинулись к выходу.

Дальше события приобрели головокружительную быстроту.

— Арх… арх… арх… арх… — раздался размеренный ритм вожака мамонтов, повторяемый через равные промежутки времени. Словно безумный дирижер, он подавал команды и раскачивался из стороны в сторону. В такт своим движениям, он помахивал окровавленным хоботом.

Вожак явно задавал счет,

под который мамонты пытались вырвать стальной рельс из стены пещеры, к которому были прикованы.

Удивительно синхронно — точно под заданный счет — они одновременно делали могучий рывок, изо всех сил, натягивая цепи, охватывающие их задние ноги. Рельс стонал, скрипел и визжал. Мощнейшие крепления не выдерживали титанических усилий. Гранитная скала крошилась, словно мягкий известняк.

Под их напором, толстенный стальной брус продержался совсем недолго — в мгновение ока он сорвался со своего места, страшно грохнулся о каменный пол пещеры и высек сноп ярких искр. Мамонты обрели возможность передвигаться более или менее свободно.

Разбрызгивая горящие частички шлака, тугие языки, жаркого драконьего пламени, вырывались из их хоботов. Скрестив две-три струи в одной точке, мамонты плавили цепи, сковывающие их ноги. Раскаляясь до бела, металл, в считанные секунды, растекался бесформенными, багровыми лужами. Один за другим монстры обретали свободу.

Первым освободился вожак. Остатки цепей на его когтистых лапах зазвенели в такт больших, нелепых прыжков — Ганишу в голову вдруг пришла, не совсем уместная и вовсе уж не своевременная мысль, что они похожи на причудливые браслеты, какие надевают на свои красивые ноги, при исполнении танцев с эротическим подтекстом, восточные танцовщицы.

Монстр понесся к выходу, оттесняя от него магов. Те, в свою очередь, во всю прыть, понеслись к черному зеву подземной галереи. Счет шел на секунды. Каких-то считанных метров не хватило им, чтобы добежать до спасительного выхода.

Набрав скорость, мамонт, в три огромных прыжка, настиг убегающую команду людей и всей своей массой, атаковал щит Ганиша. В самый последний момент, маг как-то сумел вытянуть и замкнуть односторонний щит в полную сферу. В тот же миг, их прижало к стене пещеры. Под мощным натиском нескольких десятков тонн и чудовищной инерции, защитная оболочка смялась словно воздушный шарик. Маги с ужасом наблюдали как к их лицам медленно — словно во сне — приближается клыкастая морда злобного монстра.

— Качайте энергию в щит — успел выкрикнуть Ганиш.

Шишковатый лоб мамонта оказался в считанных сантиметрах от магов, прижатых к стене пещеры, словно бабочки. Чудовищный, зловонный, коктейль запахов — смесь горящей серы, аммиака и обыкновенного коровьего навоза — шибанул в их носы из открытого зева клыкастой пасти. Запах был столь плотен, что их замутило.

Мощные драконьи когти, с натугой, скребли пол — еще на несколько миллиметров приближая тушу монстра к нежным и хрупким телам магов. Ошеломленные чародеи, в мельчайших деталях, смогли разглядеть все четыре ряда острых, жутких зубов, которых просто не могло быть у травоядного животного. Редчайший случай — взглянуть прямо в глотку разъяренного драконьего мамонта и остаться при этом в живых — но вряд ли, кто ни будь из них, был благодарен судьбе за представленную возможность.

Временно восстановился хрупкий и весьма шаткий баланс — было не ясно, что победит: могучая природная сила? Столь же могучая магия? Казалось, всего волосок, отделяет чашу весов от обрушения в ту или иную сторону.

Наконец-то волшебство все же смогло перебороть чудовищную инерцию — мамонта стало медленно отжимать назад и в сторону. Постепенно магическое поле все быстрее толкала тушу монстра, придавая ему ускорение — его отбросило от стены всего на несколько шагов, но и этого оказалось достаточно, чтобы маги вновь бросились к спасительному выходу.