Чтение онлайн

Убираю руки от лица и смотрю на запыхавшуюся мать. Она смотрит на меня озлобленно и рвано дышит. Ее пальцы на плечах больно впиваются в кожу, точно останутся следы. Только эта боль ни в какое сравнение не идет с той болью, которая разливается в сердце. Будто душу вынула из меня своим признанием.

– Ты мне не мама?
– спрашиваю онемевшими губами, грудь сжимается раскаленным стальным обручем.
– Так это правда?

– Еще бы такую как ты родила я, - отталкивает меня резко и с силой, я врезаюсь спиной в стену рядом с окном. Боль пронзает позвоночник, но не отвожу взгляда от мамы. Мама отходит к столу и падает на стул рядом. Отбрасывает волосы

назад резким движением и откидывается на спинку.
– Я взяла тебя из жалости. Твой папаша сделал неправильный выбор, когда женился на твоей матери. А мне не составило труда удочерить тебя, потому что…

Она повернула голову в сторону отчима. Они обменялись только им одним известным взглядом, было что-то в нем зловещее, страшное, поежилась от созерцания этой картины.

Моя мама не моя мама. Сейчас на самом деле страшно, потому что говорит она ужасные вещи.

Я ведь раньше думала, что не дотягиваю до тех параметров, которые мама установила. Я всегда была не такая какой нужно быть. Занимала не те места, а если и те, обязательно первые, то только «потому что повезло». Если разбивала случайно что-то, то криворукая и обязательно была наказана.

Наказана была всегда и за любые прегрешения в детстве.

Потом я научилась быть аккуратной, быстрой, шустрой, схватывающей на лету, сеющей читать по первым словам, запоминающей любые мелочи.

Я научилась выживать.

Поэтому предложение выйти замуж за Селима считала каким-то спасением от возвращения в этот дом. Потому что отчим внезапно стал говорить, что девушке не нужно учиться, что эту блажь они себе не могут позволить, мне и так дали целый год. Даже то, что я окончила первый курс с отличием, участвовала в различных мероприятиях и от преподавателей получала только похвалу, не смогли убедить мать и отчима. Они уже решили, что к моему приезду на летние каникулы за кого выйду замуж.

Я же смирилась со всем. У меня и выхода не было.

Селим казался таким сильным взрослым, с которым я смогу быть в безопасности. У меня появилась надежда, что все будет хорошо.

На самом деле мне пришлось изучать уже других людей и подстраиваться уже под них. Их привычки, поведение, желания - все началось сначала.

И надежды таяли. Я жила чисто на своем упорстве. Чисто на вере, что однажды все станет хорошо. Хотя это «хорошо», даже не снилось мне.

Сейчас же все снова рушится. Мой мир сыпется на глазах. Как в тот раз выстою? Теперь у меня точно никого не останется.

– … потому что, - поворачивает ко мне голову мама, и в глазах плещется чистая ненависть, - твоя мать была моей лучшей подругой. Поэтому мне легко удалось получить ее отродье. И ты ответила за все те страдания, которые она мне причинила. Не стоило ей лезть между мной и твоим отцом-предателем. Он ведь не оценил меня…

– Потому что ты любила меня, - нежно проводит костяшками пальцев по ее щеке отчим, на что та влюбленно закатывает глаза и ластится к его руке. И смотрит отчим на нее сверху вниз, пожирая глазами.

– И сделала все, чтобы наша с тобой дочь стала счастливой. Пусть и не в законном браке, но с тем, кого она по-настоящему любит. И скоро родит ему сына и будет жить на правах первой жены.

– У тебя есть другая дочь?
– удивленно спрашиваю, глядя на этих двоих. Они будто в своем мире и таят еще что-то от меня.

Какая еще дочь? Почему я об этом не знаю? Кто она?

– Единственная, - припечатывает меня взглядом

мама, по отношению ко мне от нее веет только арктическим холодом.
– Именно она будет счастлива. А ты будешь видеть ее счастье и ответишь за те страдания, что причинила твоя мамаша мне.

Встает и делает шаг ко мне. Сжимаюсь, предчувствуя, что «эта еще не вся правда.

Я не ее дочь…

Этот мир будто рухнул на меня и давит на плечи всей своей тяжестью. Я не просто не дочь женщины, которую считала своей матерью, но она взяла меня из-за ненависти, которую испытывала к моей настоящей матери.

– Отдохни дорогая, - мягко давит на ее плечи ее муж, останавливая на пути ко мне. Это наводит на жуткие мысли. Сердце сжимается и обливается кровью. Теперь я не могу называть их привычно. Такие страшные тайны открывают с улыбкой на лице, будто я их враг номер один. Будто ждали этого момента с вожделением долгие годы. И вот теперь могут оторваться по полной, глядя на мои страдания.
– Я сам займусь ее манерами, - елейно проговаривает, словно ждал очень долгое время.
– Пока не пришел ее муж. Мы докажем ему, что его жена исправилась. Мы не можем позволить кому-то говорить, что плохо воспитали дочь, правда?

Боже! Куда я попала?

Неужели эту женщину я называла мамой? Она же смотрит на меня как падальщик, что почуял беззащитную дичь.

Их двое, а я одна. Зачем я пришла? Что будет со мной теперь?

– Ты прав, дорогой, - раздается очень довольный мягкий угождающий голос женщины, - надо исправлять ошибки. А то Селим и так недоволен. Ему надо надо показать всю серьезность наших намерений.

– Ты, как всегда, права. Я давно тебе говорил, что ты пригрела на груди змею. Пора снова преподать ей урок хорошего поведения.

Отчим поворачивается и смотрит мне в глаза зловещим предвкушающим взглядом. Он надвигается на меня, и я перестаю дышать. Помню этот взгляд, эти движения и вспыхивает паника.

Он преодолевает в два шага разделяющее нас расстояние и цепко ухватывает меня за предплечье. Тащит прочь из кухни.

– Нет, не надо, - молю, сопротивляясь его рукам.
– Помоги, мама!
– кричу, как в детстве, забывая, что она отвергла меня и рассказала правду о моем настоящем прошлом.

– Не "мамкай"!
– рявкает со злостью.
– Тебя давно стоило проучить. Зря тебя жалела. Надо было думать прежде чем сбегать от мужа и портить репутацию нашей семьи, - бросает она мне вслед, - дочка, - с издевкой заканчивает и ехидно улыбается.

Как стрела ее слова пронзают мое и так разрывающееся от страданий сердце.

Муж матери силой тащит меня по коридору и вталкивает в спальню. Швыряет на постель, грубо отталкивая, и я больно ударяюсь боком о деревянный бок кровати. Шиплю от боли в боку, заваливаюсь в сторону, но сразу сажусь, перебираю ногами и отхожу к изголовью. жмусь к деревянной поверхности, желая слиться с ней. Дальше не уйти.

Я знаю, что последует за действиями этого мужчины. Он же намного сильнее меня...

Сколько бы я ни пыталась брыкаться и сбежать - никогда не помогало. Мамы не было дома в такие моменты. В большинстве своем. Отчим говорил, что если я расскажу кому-то, что он «учил меня жизни таким способом», то бросит маму. А мама будет очень страдать, и я вовсе лишусь ее. Поэтому я всегда и молчала. Не хотела остаться без матери…

Оказывается, она уже давно умерла… А я была орудием мести…

Так верила, что все закончилось три года назад. Что больше не повторится подобное. Наконец-то буду далеко от этого ремня и методов отчима…