Чтение онлайн

Я бы и рада разделить ее радость, только что-то я не воодушевилась услышанным разговором.

От нервного состояния уже и пальцы отщелкала по очереди, но вот мандраж никак не уходил.

– Я что-то совсем не уверена, что нам стоит идти к ним, - озвучила свои сомнения и замерла, боясь, что мои страхи подтвердятся.

– А ты не хочешь узнать что-то о своем отце?

– Хочу. Очень. Только…

Я не могла вдохнуть и вновь сжалось сердце при воспоминаниях о той ночи. Ведь Селим обвинял в измене именно с сыном дедушки Османа. И если кто-то увидит меня там, то слухи точно подтвердятся. И ведь не будут выяснять

реальную причину почему я оказалась в доме не того мужчины. А скажут, что и вправду гулящая. А это позор не только для меня, но и на всю семью... Как мне потом смотреть в глаза маме?….

– Я буду с тобой. И мы вместе туда пойдем. И нткто, - Мария сжала мои пальцы в своей теплой ладони, - слышишь, никто не посмеет на тебя косо посмотреть. Я этого не позволю.

– Я не хочу впутывать и вас в это. Боюсь, что…

– Ты за меня не волнуйся, Эльнара, - решительно заявила моя спасительница.
– Я и за тебя постою и за себя тоже. Со мной ты будешь в безопасности. Обещаю. И потом мы туда идем к этому старику Осману. А он влиятельный человек. И к его словам все прислушиваются.

– Как мне вас отблагодарить я даже не знаю, - глаза защипало от слез. Никак не удалось их сдержать и я шмыгнула носом.

– Я говорила тебе, кажется. Но скажу еще раз. Просто будь счастлива. Этого мне будет более достаточно. Поэтому старайся выбраться из тех рамок послушания, в которые тебя заталкивали столько лет, а я помогу тебе. И тогда обретешь истинное счастье…

Тут вдруг телефон характерно запищал и мы посмотрели как он дернулся на столе. Мария взяла мобильный в руки и округлила глаза от удивления.

– Что-то случилось?
– насторожилась я.

– Это сообщение от… Я даже не знаю от кого. И здесь написано - «Эльнара, я скучал по тебе».

– Это сообщение от… Я даже не знаю от кого. И здесь написано: «Эльнара, я скучал по тебе».

Мария протягивает мне телефон. Беру его в руки и читаю тот же маый текст. И что это значит?

– На этот номер я звонила, чтобы договориться с Османом, - объясняет она, а я не могу понять зачем этому дедушке писать мне такое.

А потом приходит еще одно уведомление и загружается фотография, о чем свидетельствует крутящаяся иконка на размытом фоне.

– Тут что-то еще прислали, - сообщаю, касаясь экрана гаджета подушечкой пальца, чтобы тот не потух. Уже боюсь загрузки, но все же жду с замиранием сердца. Страшно даже.

– И что там?
– интересуется Мария, пересаживаясь на стул рядом со мной.

На экране высвечивается фото улыбающегося Аслана крупным планом. Он сделал селфи.

– Оу, - удивленно выдает Мария.

А я улыбаюсь. Какой же он милый. А я уже напридумалв всякого.

– А это и есть тот самый Аслан?
– с улыбкой спрашивает моя спасительница.

– Да, он самый, - улыбаюсь в ответ.

Самый лучший мальчишка на свете. Наверное, подслушал отца и решил воспользоваться ситуацией и напомнить о себе.

Не волнуйся, малыш, я не забывала о тебе. И у меня есть серия рисунков специалтно для тебя.

– Значит, идем сейчас спать, - решительно заявляет Мария и встает со своего места.
– А завтра с утра едем с тобой в гости. Двух зайцев одним махом, как говорится, и насчет своего отца спросишь этого старика Османа и с мальчишкой

встретишься заодно. А то соскучился, наверное, раз сообщает об этом таким образом.

– Согласна, - не так решительно, но все же киваю в ответ и утираю со щеки скатившуюся слезинку. Даже не заметила как прослезилась.

Перед тем как разойтись по кроватям Мария меня крепко обняла, погладила по-матерински по волосам, по спине. Сказала, что очень хотела бы мне помочь. И поможет. Обязательно.

Я искренне поблагодарила ее за такую заботу обо мне.

Я еще долго не могла уснуть в кровати. Если дедушка Осман и вправду знает моего отца, то я смогу узнать о нем что-то большее, чем набившее оскомину «погиб много лет назад в автомобильной аварии, когда возвращался домой с одной из своих встреч». Именно так говорила всегда мама.

Она никогда не вдавалась в подробности и не уточняла ничего. Но только вот создавалось впечатление, что с годами она будто выучила наизусть слова. Но и больше не удавалось выяснить из-за упрямства мамы.

А мне так хотелось узнать что-то о нем.

А еще я не отважилась позвонить маме. Она наверняка волнуется обо мне, но будет лучше, если я так и останусь пропавшей без вести. И ее никто не сможет обвинить в моем побеге.

А еще я боялась, что мама уговорит меня вернуться к Селиму. Я ведь не смогу противостоять ее словам и доводам. Только вот возвращаться совсем не хочу. Мама не знает и тоики того, что я пережила в доме мужа. Я и сама не говорила ей ничего, чтобы не беспокоить.

Так было лучше для всех.

Со временем же я привыкла к новой семье и новым родственникам и воспринимать их ьповедение и отношение к себе стало легче. Даже привычным представлялось.

Теперь же... Теперь я не хочу обратно туда.

Никто не заступится за меня, не защитит. И если меня увидит Селим, то точно вернет меня домой. Даже силой. Теперь я в этом не восневаюсь. Это ведь позор на го репутацию. Скажут, что жена сбежала, не смог удержать. И тогда деловые партнеры откажутся от сотрудничества. А самое ужасное для него. И после того вечера бояюсь, что виноватой снова окажусь я.

Поэтому самым оптимальным решением будет просто исчезнуть. Пусть объявят без вести пропавшей, или даже погибшей, чем еще раз такое соглашусь перенести.

Я согласна мыть полы, посуду, таскать тяжелые мешки, голодать, но о возвращении к Селиму и речи не может быть.

Как только найду небольшую подработку и заработаю денег на билет, так сразу уеду подальше отсюда.

С этими мыслями я и уснула.

С утра на выход мы собрались довольно быстро. А вот дорога была очень долгой. Я уже успела извести себя различными вариантами развития сюжета. От банальной, что господин Осман уже уехал на работу, не дождавшись нас, до того, что нас с позором выставят из его дома.

– Все будет хорошо, дочка, - погладила меня по руке Мария, когда мы стояли плечом к плечу у ворот особняка дедушки Османа.

Погода стояла чудесная - утреннее солнце мягко ласкало кожу рук, а легкий ветерок развевал подол моего летнего платья.

Моя спасительница так обнадеживающе смотрела на меня, что очень захотелось поверить в ее слова.

– Да, - кивнула в ответ нажала на кнопку вызова.

Только в ней не было уже нужды, потому что нам к нам уже вышел охранник - высокий, крепко сбитый, в черных очках и в черном костюме.