Измена. Вернуть жену
Шрифт:
Я подумал, что это розыгрыш. Какой-то тупой, дебильный розыгрыш. Потому что, мать его, так не бывает! Не может быть, чтобы лучшие спецы так ошиблись.
— вы, мать его, что сделали?! Как можно было просрать девушку, у которой, в отличие от вас, нет специального военного образования и опыта в горячих точках?! КАК?!
Ору так, что стекла дребезжат. И веки прикрываю. Во второй раз. Второй, мать его раз, девчонка нагнула всех и смогла свинтить.
Долбаное дежавю! Только в этот раз все куда сложнее. Моя малышка запустила ядерную бомбу, которая жахнет, погребая под собой все.
Все,
И мне хочется выть и биться в конвульсиях из-за того, что ситуация будто повторяется.
После первого раза, когда Юля сбежала, мне понадобилось подключить все связи, чтобы отыскать мою Юлю, но в этот раз.. в этот раз она умудрилась угодить в лапы цербера.
— Босс! Мы преследуем! За тачками Мельникова мчим. Я сам не понимаю, как все это произошло, она вылетела из здания и к нему в машину сиганула. Сама. Если бы была хоть секундная задержка, если бы ваша жена буквально одно мгновение сопротивлялась, мы бы успели перехватить.
— вы, дебилы, напугали ее! — рычу, готовый буквально головой об стену удариться, потому что я первый виноват! Сам! Не предупредил о том, что к ней люди приставлены, но... она не должна была выходить из здания, а после встречи с Климом я намеревался вернуться в офис, к жене, и переговорить с ней, не зря же я купил этот чертов бизнес, все здание со всеми потрохами.
— следить и с хвоста не спускать.
– выдаю с нажимом.
— Мы уже, босс.
Распахиваю глаза и смотрю на Клима, который, подобравшись, наблюдает за всем происходящим.
То, что друг слышал абсолютно все, ясно, если чего и не слышал, то не сложно догадаться по ходу разговора.
— Юля у Мельникова. Он требует «Сталь Пром», - выдыхаю, и Клим кивает, дает понять, что смекнул.
Мое ледяное спокойствие неожиданно исчезает, и я бью кулаком по столу со всей дури, вскакиваю, и стул, на котором сидел, летит в стену, за ним следует стол, который переворачиваю.
Я крушу все вокруг, чтобы хоть как-то справиться с эмоциями, которые накатили, душат меня.
Ненависть, ярость, негодование.
Все эмоции, все чувства вылетают из-под контроля, меня буквально опрокидывает, и привычный контроль исчезает, улетучивается.
Понимаю, что молочу кулаками по стене только тогда, когда ощущаю хватку на плече и меня разворачивают:
— Игнат Угомонись!
– рявкает Невзоров, и очередной удар уже прилетает ему. Ставит блок, уходит от удара и толкает меня в грудь.
— Юсупов, ты сбрендил?! — Вновь толкает и пригвождает меня к стене. — Ты, твою налево, в себя прийти, быстро! Успокаивайся. Брат! Успокаивайся.
Вновь сильный толчок, и меня ударяет о стену и наконец отпускает.
Пелена перед глазами будто выветривается, марево кровавое развеивается, и я вижу перед собой жесткое лицо Невзорова, его яркие глаза вцепились в поединок с моими, взгляд мой не отпускает, заставляет вернуться.
Понимаю теперь, что называют состоянием аффекта. Вот оно.. Только что со мной произошло, когда себе отчет не отдавал в том, что творю. Ошалелый взгляд бросаю, замечая, что ВИП-зал ресторана угрохал, замечаю испуганную девчонку-официантку,
которая вжалась в стену неподалеку и буквально сдвинуться боится, бледная, лицо перепуганное, из глаз слезы, губы дрожат, а в метре от нее валяется перебитый стол.Причем разбитый в щепки. Удар у меня никогда слабым не был, но помноженный на слепую ярость.
— Мультяшный халчонок со своими припадками бешенства отдыхает, — Клим пытается снизить градус напряжения шуткой, а я в его глаза смотрю, и бешенство не отпускает.
Доходит осознание. Мать твою! Чуть в девку не попал! Судя по тому, как ревет, она тоже сейчас всех святых вспоминает и молится, благодарит, что Бог отвел.
— Дыши, Игнат..
– Вновь хватка на плечах, и Клим меня хорошенько встряхивает.
– Угомонись, остынь.. выдыхай, черт возьми!
— Остыл уже, - выдыхаю сухим горлом, а самому выть хочется, орать и биться, как раненому зверю, потому что то, что произошло, — это просто лютый звездец, это… у меня просто слов нет, чтобы название дать, одни маты.
— Как могло получиться, что Юля в руки Мельникова попала? Ты при мне дал команду, чтобы с нее глаз не спускали?
Ухмыляюсь горько и в глаза друга гляжу.
— Ты не знаешь мою жену, Клим. Юля умеет уходить из-под наблюдения и устраивать самый лютый звездец из всех возможных.
Глава 21
Юля
— Проводите госпожу Юсупову в комнату.
Мельников отдает приказ одному из своих подручных. Один из шкафов утягивает меня за локоть в дом, я ничего не замечаю, в глазах у меня слезы, хотя убеждаю себя, что нужно осмотреться, понять, где я и как я могу отсюда выкарабкаться..
Только ничего не получается. Истерика накатывает ровно в тот момент, когда амбал меня в комнату запихивает и позади себя я слышу, как ключ в двери поворачивается два раза.
Ну вот и все…
Прикрываю веки, сползаю вниз по двери. Меня трясет, и так больно на душе, так невыносимо, потому что я не столько сама подставилась, сколько Игната подвела.
У него хотят отнять его детище.. и причиной всему я... слабое место Юсупова... это так ужасно.
Я просто заставляю себя подняться и валюсь на кровать. В принципе моя новая тюрьма весьма комфортабельная. Здесь все есть, в том числе и ванная комната. Все чистое, свежее, но я понимаю, что моя тюрьма в любой момент может поменяться, меня могут запрятать в какой-нибудь подвал и заставить спать на вонючем тюфяке.
Все может быть. Все возможно, и это, скорее, зависит от того, насколько Игнат будет уступчив.
Когда Мельников сказал про полгода — для себя я поняла одно: отсюда я не выйду. Живая и на своих двоих уж точно. Я всего лишь инструмент, чтобы прогибать Игната, как сказал противный хряк, и я думаю, что аппетит у Мельникова будет только расти. Чем больше будет уступок со стороны Игната, тем больше от него будут требовать.
Я не так наивна и понимаю, что с шантажистами договариваться нельзя. Каждая твоя уступка будет завышать стоимость выкупа. Сначала это корпорация, потом другой проект, затем еще и еще, пока Игнат не лишится своей власти и влияния.