Измена. Чтобы разлюбить
Шрифт:
Окна машины были распахнуты.
Иссушающая тоска разламывала меня пополам.
Пошла третья неделя, как Ида уехала.
Я не успел. Опоздал буквально на несколько минут… Хотел во всём признаться сам. Но боялся.
Не зря боялся.
Она услышала, услышала не от меня, лицом к лицу, не выслушала объяснения, и… отреагировала так, как я и подспудно ждал.
Ушла.
Я оскорбил её. Обманул. Показал себя трусом, который боится поговорить.
Чего ещё я мог ждать? Гнева? Разговора?
Она не захотела меня видеть и даже слышать. Я стал ей противен.
Поэтому
Продлить моменты общения, когда моя девочка снова рядом. Видеть её улыбку, смех, сосредоточенность на работе. Особый свет от неё, когда она творит. Нежность, которую я не заслужил. Страсть, оглушающую меня, привязывающую крепко-накрепко.
Но я собирался слишком долго. Моя жадность сгубила меня. Хотел себе всю Иду. А получил ничего.
И теперь мне остаётся только сидеть вечерами около её дома, около места, где осталось эхо её шагов — и ждать.
Уставая сидеть — спускаться к морю и просить. Просить море — позови её, пожалуйста! Пусть она вернётся! Пусть подарит мне последний разговор, выслушает, пусть не таит на меня зла.
Вряд ли она ко мне вернётся. А я так надеялся… Но, судя по её реакции, мои мечты тщетны. Но, может, не будет таить на меня зла?
Сам виноват.
Сам разрушил свою жизнь.
И чуть не разрушил её.
Я мог бы бродить так всю ночь. Но моя работа никуда не делась. То, что приносило мне радость, то, что хотелось подарить Иде, что хотелось делать ради неё — потеряло вкус. И, одновременно, только работа и спасала меня от бессмысленности жизни. Частично отвлекала от тоски.
Даже дружба не помогала — потому что мой друг осуждал меня. Он не мог представить, что сам когда-нибудь поступил бы так с любимой женщиной. Он смотрел на меня каждый день — укоризненно.
— Мало того, что ты поступил, как ко… известное рогатое животное! — Димка с опаской обернулся на жену, которая вообще перестала со мной разговаривать. — Так ты ещё и лишил меня хорошего специалиста! Если она уволится из-за тебя, я… я найму нового сотрудника и буду платить ему из твоей зарплаты! Двух специалистов! Или трёх!
В голосе Димки звучала досада.
Но его слова давали мне крошечную надежду. Надежду на то, что Ида не ушла совсем, что она вернётся.
Я попрощался с морем до завтра и медленно поднялся с ночного пляжа. Завёл машину и в последний раз бросил взгляд на знакомые окна.
61 глава
Я подошла к окну и замерла, любуясь ночью. Вздрогнула от внезапного движения — какая-то машина рванула с места. У меня заполошно забилось сердце.
…да нет, глупости, мне показалось.
Открыла окно, вдохнула воздух, полный близости моря. Дома хорошо. И правда, верно говорит пословица, что в гостях хорошо, а дома лучше.
Моя решимость, такая сильная, пока я была в пути, ослабевала тем больше, чем ближе подходил час встречи. Я понимала, что всё нужно
решить поскорей, не растягивать, но…Понимать — одно, а делать — другое.
Утром я первым делом поспешила показаться маме. Пусть увидит меня, убедится, что всё в порядке. Заодно отзвонилась Диле — теперь я готова была всё ей рассказать, не срываясь на рыдания. И выслушать более-менее беспристрастно, что она мне посоветует. Нам надо встретиться, поговорить. Подумать вместе.
Но это потом.
Сначала — мама.
Она встретила меня почти как обычно. Чужой взгляд не заметил бы различий. Только я видела немного более встревоженные глаза, ощущала более крепкие, чем обычно, объятья. Мама внимательно осмотрела меня с головы до ног, сделала какие-то выводы и расслабилась.
— В следующий раз, если будешь уезжать так внезапно, позвони, пожалуйста, бабушке и скажи, что уезжаешь в горы, ну или ещё куда-нибудь, где сеть не ловит, хорошо? Она меня немножко замучила.
— Ой! Я же обещала к ней прийти!
— Ну вот увидишься — расскажешь ей, как хорошо отдыхала. — мама подмигнула. — Как ты? Всё в порядке?
— Да, мамуля. Мне очень сильно было нужно побыть одной. Но теперь всё хорошо!
Мама ничего не спрашивала — она придерживалась мнения, что если я захочу — расскажу всё сама. И я рассказывала — как здорово провела время у подруги, как там замечательно, что она звала меня в гости ещё раз, зимой, а я тоже звала её к себе, в любое время.
Диля сегодня со мной увидеться не смогла.
Ночевать я осталась у мамы.
А на следующий день я твёрдо решила идти на работу.
Чем ближе я подходила к дверям офиса, тем страшнее мне было. Ладони потели, их приходилось всё время вытирать. Сердце колотилось. Меня всю потряхивало.
Входила в помещение я с ощущением, что я сбежала из дома и меня не было несколько месяцев, и вот теперь я вернулась. Без предупреждения. Воображение рисовало осуждающие взгляды, перешёптывания, презрение…
Всего этого не было.
Меня рады были видеть, спрашивали, как прошёл отпуск, ждали фотографий и рассказов, немножко завидовали. Ждали ещё, когда я приступлю к работе, потому что за время моего отсутствия накопилось много дел.
И… всё.
Как будто так и надо было.
На подгибающихся ногах я подошла к кабинету Филиппа. Не спросив даже, здесь ли он.
И постучала.
62 глава
— Войдите.
Родной усталый голос. Счастье и боль.
Я медленно открываю дверь.
— Ида?!
В голосе радость, неверие, в глазах страх и надежда.
Он изменился. За такое короткое время. Как будто даже похудел. Под глазами тёмные круги, вид невыспавшийся и болезненный.
Филипп встал, судорожно сжимая руки, глядя на меня неотрывно. Жадно. Как будто я собиралась бежать, как будто должна испариться.
— Ида…
— Здравствуй, Филипп. Я пришла поговорить.
Быстрым шагом, почти бегом, он приблизился ко мне и обнял крепко-крепко. Шепча моё имя, сжимая, будто потерял навсегда и не чаял уже увидеть.