Измена. Чтобы разлюбить
Шрифт:
— Я сейчас… — пытаюсь оправдаться, но ничего не успеваю.
Стремительный шаг вперёд, меня впечатывают в стену. Губы терзают губы, руки стискивают, прижимают крепко. Дыхание перехватывает, заканчивается, голова кружится, раздаётся стон…
И телефонный звонок.
36 глава
Резко вскочила, чуть не упав с кровати.
Телефон!
Сон!
Филипп!
Опять он мне приснился!
По телефону вежливая девушка радостно предложила мне купить пластиковые окна.
Спасибо тебе, незнакомка, что прервала этот
Было жарко. Опять забыла открыть форточку! Сердце колотилось, во рту пересохло. Я распутала одеяло и поплелась на кухню попить воды. Забавно будет, если Филипп сейчас и правда позвонит в дверь! Я даже остановилась и подождала несколько секунд.
Не позвонил. Попила воды, умылась, причесалась, переоделась — и всё ещё была одна.
Сон дезориентировал меня — я никак не могла сообразить, что сейчас за день и сколько времени. Единственное, что я твёрдо помнила — это то, что сейчас выходной.
Оказалось — утро. Вот какого не спится этим рассыльщикам спама? Я бы ещё спала и спала! Сон бы досмотрела…
Нет уж! Если выдалось, в кои-то веки спокойное утро — проведу его одна! В тишине и покое.
Давно я не ходила к морю.
Свежее тёплое майское утро встретило меня ласковым солнцем, запахом моря и сумасшедшими криками ласточек. Они рассекали небо надо мной, громко свиристели прямо над моей головой, как будто летающие свистки. Так странно! Казалось бы, с морем в сознании людей неразрывно связан крик чаек.
Галька шуршала, хрустела и проминалась под ногами. Прозрачная тихая вода манила искупаться — но я знала, что ещё рано. Весна выдалась холоднее, чем обычно и море совсем ещё не прогрелось. А ведь раньше… Помню, как в жаркие майские дни мы надевали под школьную форму купальники и после уроков неслись на пляж. Взрослым было холодно, а нам всё было нипочём!
Я почувствовала себя старой и умудрённой опытом. Такой, которая говорит: «А вот раньше…!»
Разулась и, подхватив обувь, вошла в воду. Прохладная! И побрела вдоль берега, постепенно привыкая к воде. Хорошо…
Народа было ещё немного. Кто-то уже загорал, но в море не входил, кто-то просто гулял по берегу, как я. Вдалеке кто-то всё же осмелился войти в воду, его одинокая голова торчала над поверхностью.
Скоро здесь будет не протолкнуться. И лучше всего будет приходить не днём, когда, несмотря на опасное в это время солнце, толпа людей особенно плотная. Раскалённый душный воздух, яростная жара не отпугивают настроившихся искупаться и позагорать людей, наоборот! Тела коптятся и поджариваются, чтобы потом похвастаться быстрым южным загаром.
Не ранним вечером, когда схлынула основная толпа отдыхающих, и на берег повалили местные жители.
А ранним-ранним утром, когда солнце ещё не появилось или только появилось, небо светлое-светлое, море спокойное, молочно-белое (или, скорее, молочно-голубое), а из людей только ранние пташки вроде бодрых старичков и старушек, следящих за своим здоровьем.
Или ночью, когда больше парочек и молодёжи, приходящей шумными компаниями — парни кидают девушек в воду, те визжат, утягивают парней за собой, все брызгаются, смеются, громко болтают. Некоторые купаются прямо в шортах и футболках. Ночной воздух
над водой разносит голоса далеко-далеко и кажется, что это русалки и тритоны вылезли ночью позабавиться на берег, пока их не видят люди.Вода тёплая, мягкая, ласковая, полная отданного жарким дневным солнцем тепла. На противоположном берегу бухты дрожат и мигают огоньки фонарей и жилых домов. Иногда луна расстилает золотую дорожку, дробящуюся, искрящуюся в ряби волн.
Да. Надо будет прийти сюда ночью. Пока просто посидеть, посмотреть на загадочное ночное море.
Я вышла из воды и села прямо на камни, обняв колени.
Что происходит с моей жизнью? Я запуталась. Всё было чётко, ясно и понятно. Пока не приехал Филипп. Он взбаламутил мою уже налаженную жизнь, перевернул вверх ногами мои цели и желания, заставил сомневаться в себе и окружающих.
В какой-то степени это было даже благом. Если бы не он — я бы сейчас благополучно встречалась бы с Андреем и кто знает, какие бы сюрпризы ожидали меня в дальнейшем. Если бы он не приехал, я бы не стала стараться заново пережить то, что случилось между нами когда-то. Не стала бы вытаскивать, вспоминать, пытаться справиться. Загнала бы воспоминания о нём в дальний уголок памяти. Что бы выросло внутри меня? Спрятанное, казалось бы, надёжно?
Я хотела семью. Я получила бы семью. Но сколько счастья бы мне это принесло? Ведь я чуть не ошиблась в человеке, ни на минуту в нём даже не сомневаясь. Получается, мне важен был не сам Андрей? А правильная картинка? Получается — я не смогла бы его сделать счастливым, как и он меня.
Филипп вскрыл нарыв.
Причиной которого был он сам.
Теперь… теперь мне надо пойти до конца, чтобы зажила душевная рана, которую он мне нанес. Да. Надо пройти этот путь.
Главное — не позволить ему ранить меня ещё раз.
Рядом со мной звонко лаяла собака. Хозяин кидал ей в море палку, она радостно кидалась в воду, плыла и приносила эту палку обратно. Встряхивалась, разбрызгивая во все стороны веер капель. И всё повторялось.
Радостный лай собаки словно разбудил меня. Я вдруг вспомнила, что даже не позавтракала, так торопилась увидеться с морем, побыть с ним наедине.
И я — бодрая, обновлённая — пошла, почти побежала домой.
На скорую руку приготовила завтрак — бутерброды, яичницу — и уже собиралась приступать к еде, когда в дверь позвонили.
Я открыла дверь. И меня накрыло мощным дежавю.
37 глава
На пороге Филипп. Хмурит свои идеальные брови.
— Ида…
— Я ещё не готова? — продолжаю я фразу из моего сна.
— Что? — Филипп смотрит на меня с непониманием. — К чему не готова?
— Ни к чему не готова! У меня выходной. — быстро проговариваю я и спохватываюсь. — Что ты здесь делаешь? Откуда знаешь,где я живу?
Я чувствую облегчение с сожалением и раздражением. И чуть-чуть с радостью, отчего раздражения стало ещё больше.
Филипп замялся.
— Помнишь… мои друзья звали нас в гости? Не могли бы мы поехать сегодня? — он глядит на меня своими невозможными черными глазами — серьёзно, прямо в душу. Всё-таки не зря мне приснился сон! — А адрес… подсмотрел в рабочих документах.