Измена. Боль моего сердца
Шрифт:
Мы так и делаем. Я отпускаю все внутренние зажимы и разрешаю себе просто оторваться. Участвую в дурацких конкурсах, много смеюсь, мы дурачимся с Аней.
Вечер подходит к концу.
– А сейчас прошу всех на площадку перед рестораном, – восклицает ведущий. – Нас ждёт огненное шоу и фейерверк!
Мы выходим на улицу, там прекрасная погода. Звёздное небо, кружит лёгкий снежок.
Двое крепких парней начинают развлекательное шоу, которое заканчивается огромным фонтаном бенгальских огней.
На фоне этого потрясающего
Моё сердце тоже разгоняется и замирает от счастья за молодых. Душа переполнена щемящими чувствами радости, восторга.
Греюсь в объятиях мужа.
Все смотрим в небо, я же чувствую обжигающие поцелуи на шее.
Зажмуриваюсь от блуждающих по телу токов удовольствия.
Вдруг руки мужа дёргают меня в сторону.
– Твою мать! – слышу от него неожиданное ругательство.
А дальше всё так быстро происходит, что я не успеваю до конца понять, куда пропадает Свят. Какая-то заваруха около молодых. Крики перемешиваются со взрывами фейерверка.
Бросаюсь туда и замираю от ужаса, заметив лежащего на снегу мужа.
Он без сознания, а в нескольких шагах охрана держит под руки визжащую и сыпящую проклятиями Наталью.
Но на неё мне плевать.
Я падаю на колени перед Святом, припадаю ухом к его груди…
Мне кажется, он не дышит…
Глава 45.
Паника захватывает мгновенно и с головой. Сердце моё снова начинает частить, и вздохнуть полноценно я не могу.
Но это мелочи. В данный момент о себе я думаю в последнюю очередь.
– Свят! Свят, что с тобой?! – ощупываю его, пытаясь понять, не ранен ли он.
Что могло случиться? Почему он без сознания и такой бледный?
Снова прижимаюсь к его груди, пытаюсь нащупать пульс, но ничего не могу понять, а муж всё также безжизненно лежит, никак не реагируя на мои действия.
Тормошу его, но всё бесполезно.
– Помогите! – пытаюсь крикнуть, но выходит сдавленно и тихо.
Рядом с нами продолжается заваруха, охрана разбирается с Натальей, которая всё ещё истерит, выкрикивает проклятья в адрес Ани и Гордея. Кто-то куда-то звонит, молодых я не вижу.
Всё это мельтешит где-то на заднем фоне назойливым шумом, а у меня всё стынет внутри от мысли, что Свят может не выжить.
И эта мысль настолько ужасна, что парализует меня полностью. Нет, так не должно быть! Только не он!
– Свят! Свят, открой глаза, – шепчу отчаянно, заливаясь слезами. – Пожалуйста, я молю тебя! Пожалуйста!
Костлявая рука страха за жизнь любимого человека безжалостно сжимает горло. Любимого? Да конечно! Если его не станет! Боже! Я, наверное, тоже умру!
Все мои обиды в этот миг кажутся глупыми и неважными! Пусть только выживет, прошу!
– Что с ним? – присаживается рядом один из охранников.
– Не-не знаю, – всхлипываю судорожно. – Я не знаю! Мне кажется,
он не дышит!– Тихо! – обрывает мужчина мою истерику.
Прикладывает руку к шее Свята, прислушивается.
Секунды ожидания растягиваются для меня в вечность. Каждая вытягивает последние нервы.
– Жив, – сообщает он.
– Вы уверены? – вцепляюсь в его руку, всё ещё не в силах полноценно вздохнуть.
– Да. Эта больная его шокером долбанула, когда он попытался её оттащить от молодых.
– Шокером? – повторяю потерянно.
– Да. Она хотела вылить кислоту в лицо невесте. А шокер предназначался для жениха. Но ваш муж первым среагировал.
– О боже! Какой ужас, – хватаюсь за голову, представляя, насколько страшными могли быть последствия. – Её задержали?
– Конечно. Ментов уже вызвали. Теперь эта помешанная точно не отвертится от срока.
– Что мне делать, – беру безжизненную ледяную руку мужа. Мне так больно видеть его таким. Я привыкла, что Свят всегда был моей опорой. А сейчас… – Его нужно унести отсюда. Тут холодно.
– Да, сейчас всё сделаем. И скорую мы тоже вызвали. Всё будет хорошо, успокойтесь.
Но успокоиться я не могу. Это страшно, наблюдать, каким вдруг слабым и безжизненным оказался ещё пять минут назад такой сильный и красивый мой муж.
Как же хрупка человеческая жизнь. Боже, пожалуйста, пусть с ним всё будет хорошо.
Двое крепких мужчин переносят Свята в помещение ресторана, укладывают на диван.
Замечаю, что он начинает приходить в себя. Подрагивают веки, дёргается рука.
– Свят! Свят! Ты меня слышишь? – похлопываю его по щекам.
Он болезненно хмурится.
– М-м-м, – хватается на грудь. – Чёрт!
– Попей! – приподнимаю его голову, прикладываю к губам бутылочку с водой.
Он делает несколько глотков, закашливается.
– Бля… Какого хрена произошло? – потирает виски, медленно присаживается.
А меня немного отпускает.
Живой. Ругается, дышит, говорит.
– Маш, что случилось? – останавливается на мне взглядом, полным беспокойства. – Ты чего такая бледная? Почему плачешь?
– Свят! – бросаюсь ему на шею. – Я так испугалась за тебя.
Судорожно прижимаюсь губами к его тёплой шее. Втягиваю его родной запах.
Господи, я могла его потерять.
– Тише, малышка, ну ты что? – поглаживает меня ласково по спине.
– Зачем? – бью его в сердцах по груди. – Зачем ты полез туда? Зачем ты меня так напугал?
– Напугал? – повторяет Свят с тёплой улыбкой. – Ну, родная, не всё же тебе меня пугать.
Замираю, осознавая его слова. Они доходят медленно, ломая внутри меня прежние установки.
Сглатываю тяжело.
Так вот, что чувствовал Свят во время моих приступов. О же говорил мне об этом. Какой ужас испытывал, когда держал на руках меня без сознания, как боялся, что врачи не успеют, что чувствовал, пока я лежала в реанимации.