Чтение онлайн

И я бы был в восторге, если бы Мэйвен полетала со мной у меня на спине. Держу пари, моей паре понравилось бы летать.

За исключением, может быть, не сейчас — не тогда, когда превращение грозит мне тем, что я буду потерян бог знает надолго для моего внутреннего дракона.

Он такой неуправляемый придурок. Он был спокоен во время поездки, но я чувствую, как он шевелится. Скоро этот чешуйчатый ублюдок доставит мне еще больше проблем.

Я чувствую запах сосен и чего-то готовящегося на кухне и не удивляюсь, когда вижу, как шевелится одна из штор в огромной гостиной моей семьи.

Около шести или семи знакомых лиц смотрят на нас, пара из них машет рукой.

Ага. Они набросятся на нас, как только мы выйдем.

Эверетт паркуется, его бледно-голубые глаза недоверчиво обводят дом.

— Расслабься. Ты был здесь много раз, Ледяной придурок, — напоминаю я ему.

Все трое из этих наследников были здесь все время, когда я был маленьким, или меня водили к ним домой. Пока мне не исполнилось около девяти лет, наши родители постоянно заставляли нас тусоваться вместе. В основном потому, что моя мама очень общительная, несмотря на то, какими ехидными были мамы Сайласа и как чванливо всегда вели себя Фросты.

И по какой-то странной причине моей маме всегда нравился Крипт. Она приглашала его сюда при каждом удобном случае. Оглядываясь сейчас назад, я задаюсь вопросом, знала ли она, насколько дерьмовой была его жизнь дома, и хотела ли, чтобы ему было куда пойти, чтобы сбежать от «Бессмертного Квинтета».

Похоже, она бы так и сделала.

Ресницы Мэйвен распахиваются. Она садится, потягиваясь, и смотрит в окно. — Черт. Мы на месте.

Я улавливаю нотки раздражения в ее голосе. — Нервничаешь, Малышка? Не волнуйся — ты им понравишься.

— Хотя и далеко не так сильно, как мы любим тебя, — продолжает Эверетт с хитрой ухмылкой.

— Прекратите, — ворчит моя пара. — Просто скажите, что сожжете мир ради меня или что-нибудь в этом роде.

— Мы обязательно сделаем это, sangfluir, — соглашается Сайлас, поворачиваясь на пассажирском сиденье, чтобы смерить ее пылающим взглядом. — Но если ты хочешь знать причину, то это действительно потому, что…

— Прекрати, — раздраженно фыркает Мэйвен, отстегиваясь, как будто хочет убраться отсюда как можно скорее, черт возьми. — Ты просто собираешься снова произнести это дурацкое слово на букву «Л», чтобы посмотреть, как я мучаюсь.

Боги, моя пара такая чертовски очаровательная.

Мы все смеемся над тем, как взволнована наша хранительница, когда выходим из машины и подходим к круглому парадному крыльцу. Как я и ожидал, входная дверь распахивается, и мой биологический отец лев-оборотень, Оскар, лучезарно улыбается нам.

— Ты сделал это!

За ним следует Деклан, который явно только что обратился и еще не успел надеть рубашку. Он улыбается от уха до уха, подходит и хлопает меня по плечу. Он мой старший брат, ему за тридцать, но он всегда упорно трудился, чтобы построить со мной отношения, несмотря на нашу четырнадцатилетнюю разницу в возрасте.

Помогает то, что он единственный из моих четырех братьев, кто также является драконом-оборотнем.

— Срань господня! Посмотри на себя, ты подрос, нашел пару и бегаешь от закона. — Он замечает Мэйвен позади меня и ухмыляется. — А вот и она! Привет, сестренка. Добро пожаловать в хаос, также известный как — наша семья.

Словно в подтверждение его слов, двое других моих братьев, Кейс и Эйдан, тоже выходят на улицу

с широкими улыбками. Пара наследников из каждого из их квинтетов следуют за ними. Моя семилетняя племянница Куинн и трехлетний племянник Бран выбегают на улицу, чтобы поприветствовать нас.

Это шквал ярких улыбок и приветствий, и мне почти хочется рассмеяться над тем, какими круглыми стали глаза Мэйвен. Она не привыкла к радушному приему, но таков уж обычай Децимусов.

— Бэйлфайр Финбар Децимус. Скажи мне, что это неправда.

Повышенный голос моей матери заставляет всех замолчать. Они расступаются перед ней, когда она направляется к нам с высоко поднятой головой, ее единственный золотой глаз гневно сверкает.

Она потеряла второй глаз за много лет до моего рождения, когда возглавляла оборонительную атаку против волны на Границе. Я никогда не видел ее без прочно закрепленной коричневой кожаной повязки на глазу. Мне говорили, что я выгляжу как смесь ее и Оскара — ее драконьи янтарные глаза и улыбка, его светлые волосы и высокое мускулистое телосложения.

Я имею в виду, очевидно, что я унаследовал свой авторитет не от нее. Моя пугающе сильная, уверенная в себе, откровенная мать-командир достигает пяти футов роста, если встанет на цыпочки.

И все же я снова чувствую себя маленьким ребенком, когда она обиженно складывает руки на груди и выжидающе смотрит на меня. Я смотрю на Деклана, чтобы невербально спросить, из-за чего она расстроена. Он пожимает плечами и смотрит на Мэйвен, как будто думает, что она может быть причиной.

О, черт. Ни за что.

— Если это из-за моей пары… — начинаю предупреждать я с рычанием.

Моя мать фыркает и отмахивается от моих слов, как от самого глупого из возможных предположений.

— Правда ли то, что я слышала от матери Кита Эриксона о том, что произошло в Эвербаунде? Этот чешуйчатый ДельМар действительно надел на тебя ошейник? На проклятого дракона?

Я морщусь. Это было более чем унизительно, но я уже почти забыл. Честно говоря, Мэйвен сделала так, что, когда мы были одни, мне нравилось носить ошейник — только для нее.

На людях я все еще ненавидел эту чертову штуку.

— Чертовски большое спасибо за то, что ты сразу заговорила об этом, — ворчу я. — Я тоже рад, что я дома. Дела идут превосходно, спасибо, что спросила.

Моя мама фыркает. — Пожалуйста. Ты знаешь, я рада, что мой малыш дома, — говорит она, заключая меня в теплые объятия, которые напоминают мне детство. Затем она отстраняется и сияет. — И в любом случае, мне не нужно беспокоиться о том, чтобы свернуть шеи этой гидре, если верить новостям. Кстати, отойди — мне давно пора познакомиться со своей новой невесткой.

Я отхожу в сторону, не удивляясь, что Мэйвен тщательно сохраняет бесстрастное выражение лица, разглядывая мою мать. Она хорошо умеет притворяться расслабленной, но я замечаю, что ее руки в перчатках слегка сжимаются.

Моя хранительница нервничает. Я хочу успокоить ее, но моя мама так же пристально изучает Мэйвен, прежде чем широкая улыбка расплывается на ее лице.

— Боги мои, ты хоть представляешь, как я рада, что у меня будет такая дочь как ты? Я так долго хотела встретиться с тобой.