Изгой
Шрифт:
Арбалет средний, скорострельный. Разработка Механиков Авалона. Вес: 2,5 кг. Хорош против лёгкой брони. Наносимый урон: 2
Ну, я и не ждал, что мне сразу достанется что-нибудь приличное. Подобрав арбалет, я повертел его в руках. Он казалась довольно удобным, хотя едва ли эффективным. Барабан для заряжания болтов выглядел вообще странно. Ну, всё лучше, чем ничего. Решив, что на первое время сойдёт, я двинулся дальше.
Под ногами, теперь обутыми в сапоги на толстой подошве, хрустело
Наконец, впереди появился слабо освещённый прямоугольник. Решив, что это выход на улицу, я направился туда. Вскоре стало ясно, что прямоугольник действительно был подъездом и вёл наружу, а свет источал одинокий факел, прикрученный к стене дома. Пламя трепетало и шипело, словно готовилось вот-вот погаснуть.
Как только я ступил на потрескавшийся и щербатый тротуар с выбитой брусчаткой, из-за угла вырулил небольшой экипаж, запряжённый парой лошадей. Кучер лихо затормозил передо мной, дверь открылась со звуком откупорившейся бутылки, и из кареты вылезли два мужика в чёрной форме с такими же арбалетами, как у меня. Из чего я сделал вывод, что это ноксы. И что они новички, недалеко ушедшие в прокачке от меня. Иначе с чего бы им ходить с таким говёным оружием?
— Мы получили сигнал об эвакуации, — проговорил один, направляясь ко мне. Оружие он держал опущенным: должно быть, принял меня за своего — я ведь был в снятой с мертвеца форме. — Где объекты? Нам сообщили, что среди них экземпляр, подлежащий ликвидации.
— Чего? — машинально спросил я. — Слишком много умных слов, братан. Не поспеваю я за тобой. Мне тут досталось, так что я пока не слишком ретиво соображаю, уж прости.
— Я говорю: надо грохнуть какого-то придурка, сбежавшего из лаборатории, — пояснил нокс.
Ага! Это он про меня, голубчик. «Ну, посмотрим, кто тут подлежит ликвидации!» — решил я злорадно.
— Эй, ты оглох?! — нокс нахмурился. — Что у вас произошло?
Надо было выкручиваться. Хоть я и не звездил в школьной театральной студии, концентрироваться, когда необходимо, умею с детства. Правда, сейчас я действительно был не в форме. Всё-таки не каждый день меня жарят садисты-эльфы.
— Девка сбежала, — сымпровизировал я. — А лабораторный ублюдок там, в доме. Который голый.
Выдать раздетого нокса за себя было отличной идеей, согласитесь.
— Блин, что вы за рукожопые уроды?! — ночной эльф аж задохнулся от возмущения. — Не можете справиться с двумя объектами? Сколько вас тут вообще ставить надо, чтоб был результат?
— Не с двумя, а с одним! — поправил я, делая вид, что возмущён из-за несправедливого наезда. — Выродок-то мёртв. И нечего меня строить! — сдержанная обида далась мне вполне легко и, кажется, получилась натурально.
Нокс взглянул на меня, потом на своего напарника. Тот флегматично пожал плечами.
— Ладно, я схожу проверю. Ждите здесь.
Нокс поднял оружие и вошёл в дом. Вот нубы-то, а! Некоторое время были слышны его осторожные шаги, хрустевшие по скелетам мелких грызунов и мусору.
— Ты ранен? — спросил меня его напарник.
— Нет.
— На
тебе кровь.Соображать приходилось быстро, а держаться при этом — естественно, чтобы собеседник не догадался, что я сочиняю ответы на ходу.
— Брызнула, когда девка ранила одного из нас.
Ночной эльф кивнул: ответ его удовлетворил.
— Шустрая, да? — спросил он. — Интересно, что за птица.
— Без понятия. Нам не докладываются. Велено ловить, вот и ловим. Согласно инструкции.
— Да, работёнка говно, — согласился с невысказанной прямо мыслью нокс. — Ты не обращай внимания на Сенегасса. Это он бесится, потому что на миссиях вроде этой сильно не поднимешься, а ему подкачаться не терпится.
Это он про своего напарника, сообразил я. Сенегасс, ишь ты! Придумают же себе погоняла.
Надо было выдать что-нибудь свойское, проникновенное, от души.
— Ерунда, его можно понять. Пока они там, наверху, жируют, простые парни вынуждены шариться по помойкам и рисковать жизнями из-за ерунды.
Нокс одобрительно кивнул: моя речь явно пришлась ему по вкусу.
— Одна надежда, что когда-нибудь и мы там окажемся, — он ткнул пальцем в чёрное небо. — И тоже станем жировать.
— Это да, — согласился я. — Очень вдохновляет. Как подумаю об этом, так сразу… — нарочно запнувшись, я замотал головой, показывая, что у меня даже нет слов, чтобы выразить степень надежды.
— Знаешь, некоторые наши жалеют, что в ноксы подались, — доверительно понизив голос, сообщил ночной эльф. — Говорят, подниматься долго и сложно. Надо было, мол, в Инженеры идти, Механики или хоть в Баунти-хантеры. Последнее, конечно, ерунда и вообще ересь, — поспешно добавил нокс, словно пожалев о чрезмерной откровенности.
— Э-э… да, фигню несут, — согласился я. — Можно и в нашем… хм… деле нормально устроиться. Главное — терпение.
— Вот! — обрадовался нокс. — О чём и я постоянно говорю. Тому же Сенегассу.
— Что Сенегассу? — раздалось из дверного проёма, и на улицу вышел напарник моего собеседника. — Вы меня обсуждаете, что ли? — недобро прищурился он.
— Нет, мы о терпении рассуждаем, — ответил я. — Сегодняшняя погода и обстановка, в целом, настраивают на соответствующий лад.
Эльф усмехнулся. Должно быть, понял, что его приятель завёл старую шарманку с незнакомцем.
— Как там внутри? — поспешно спросил разговорчивый нокс, чтобы сменить тему.
— Все верно, — проговорил Сенегасс. — Лежит один голышок, дохлый. Горло разодрано. Зачистим территорию. Стой здесь, — добавил он, обращаясь ко мне. — Если что — подай сигнал.
Я покладисто кивнул. Следовало решить, что делать. Оставаться с этими товарищами мне было не с руки: рано или поздно они выяснили бы, что я не тот, за кого они меня приняли.
Эльфы достали из кареты пару канистр.
— Что это, мужики? — поинтересовался я.
— Пламя Лимсдуна. Вроде бензина. Только горит веселее. Ну, и огонь зелёный.
Ноксы ушли в дом. Я решил, что они собрались сжечь трупы. Подождав полминуты, я медленно подошёл к козлам, где сидел кучер. Эльф повернул голову и скосил глаза. В острых ушах у него поблёскивали серебряные колечки.