Изгнанник
Шрифт:
— За что? И что такое вообще случилось? — пытаясь вздохнуть, выдавила она.
— Это был мой первый сон… — пояснил он, отпуская девушку нехотя.
— Круто. Как на счет завтрака? — Оксане его слова показались странными, но она решила не придавать им значения.
— С удовольствием! — довольно улыбнувшись, Белиал взял с тарелки один из бутербродов, но не успел донести его до рта.
— Ложись! — скомандовал он, роняя Оксану на пол и укрывая ее собой. Очень вовремя. Спустя несколько секунд, стены были продырявлены пулеметом.
— Как ты? — спросила Оксана, пытаясь
— Вставай — поднявшись сам, мужчина поднял на ноги Оксану.
— О Господи! Мой дом… — девушка с шоком рассматривала то что осталось от ее дома.
В стенах зияли не маленькие дыры, старая мебель изрешечена, теперь смело можно говорить — ничего не осталось.
— Кто это был? — с гневом в голосе потребовала ответа Оксана.
— Одна из местных банд. В последнее время они стали развлекать себя стрельбой по домам, и не обязательно пустым….
— Значит родителям повезло, они оставили этот дом… — с нескрываемой болью в голосе, Оксана не смогла остановить не прошенные слезы.
— Все будет в порядке, солнышко… — прижав нос девушки, словно кнопку, изгнанник заставил ее улыбнуться.
— Мне нравится — ответила Оксана.
— Нос? — в шутку спросил мужчина.
— Солнышко! — радостно отозвалась девушка, отгоняя прочь все скопившееся в душе отчаяние.
Глава 4. Поиски
Позавтракав тем что осталось после обстрела, девушка и изгнанник устремились в путь.
Дорога их была длинной, путь тяжелым, ночи наполнились крепким сном для обоих. Белиал долго не мог понять, что же с ним случилось. Пока не пришло озарение — дело в Оксане. И что жить без нее, ему — изгнаннику, станет не в мочь, понял в тот миг, когда чуть не потерял ее навсегда. Они вышли на след родителей девушки, когда из ниоткуда выплыла банда местных каннибалов. Зрелища страшнее Оксане видеть еще не приходилось. Человек десять, в драных кожаных вещах на жутких ржавых мотоциклах. Татуировка в виде черепа и двух скрещенных костей под ним 'украшала' левую щеку каждого члена банды. Остановив металлических коней, мужчины спешились, замыкая спутников в круг.
— И что тут у нас? — здоровенный боров снял солнцезащитные очки и убрал их в карман кожаной куртки.
— Девчонку подарим Элвису… парня съедим… — предложил тощий паренек с мерзкой улыбкой и отсутствующими передними зубами.
— Предлагаю идею лучше…. Вы нас отпускаете, и все остаются живы… — с леденящим душу спокойствием произнес Белиал, держа Оксану за руку.
— Не прокатит, рыженький… — подойдя в плотную к Белиалу, 'боров' сузил свои маленькие голубые глаза, и с аппетитом понюхал шею мужчины. За что тут же расплатился свернутой шеей. Обмякшее тело упало на землю,
остальная банда кинулась на изгнанника. В пылу драки он забыл про Оксану, и лишь когда последний нападавший был им убит, увидел перепуганную девушку, схваченную тощим парнем, без передних зубов. В его глазах плясал страх. Одной рукой парень прижимал к себе Оксану, другой держал пистолет у ее спины.
— Или ты отпустишь ее, и я отпущу тебя, или… — Белиал делал
маленькие уверенные шаги, смотря в глаза Оксаны, и как бы говоря ей 'Все будет хорошо'.Белобрысый так перепугался этого приближения, что совершенно случайно нажал на
спусковой курок. Оксана упала на землю. Не помня себя от страха, парень поспешил смотаться, в то время, как рыжеволосый изгнанник опустился на колени рядом с истекающей кровью девушкой.
— Тише, тише, моя хорошая, ничего не говори… — положив голову Оксаны на свои колени и прижимая ее рану, он начал делать то, чего никогда не делал.
Бывший демон начал молиться, просить высшие силы помочь ему. Слезы катились по щекам изгнанника, от полного бессилия — он ничего не мог сделать для умирающей на его руках девушки.
— Прости меня, слышишь? Прости… — умолял он, не зная что предпринять.
— Эй, все… в… — закашлявшись, она не смогла договорить, а просто смотрела на него, так как никто никогда не смотрел. За этот взгляд, наполненный любви и нежности, Белиал был готов отдать все что
у него было, расстаться со своим бессмертием, и даже с жизнью. Невыносимее всего для изгнанника было осознание, что и он ее любит, любит так, что не может потерять. Еще месяц назад он не подумал бы просить о прощении брата-Питона. Сейчас он
раскаивался, коря себя за собственную слепоту. Неужели теперь это его наказание, за все злодеяния, причиненные брату, и Саше? Нет, он не может отпустить Оксану, не может оказаться один…. Вновь упасть в пучину холода, и оказаться во тьме.
— Холодно… — еле слышно прошептала Оксана, с огромным трудом подняв руку и коснувшись лица Белиала.
— Я не дам тебе умереть. Слышишь? Я не отпущу тебя… — обнажив правую руку до локтя, мужчина порезал ее, завалявшемся в кармане перочинным ножиком. «Вспомни я о нем раньше…» — с горечью думал Белиал, поднося кровоточащую руку к губам умирающей возлюбленной.
— Не сметь! — знакомый голос Асмодея заполнил царившее вокруг безмолвие.
— Я должен спасти ее…
— Ты не понимаешь, глупый мальчишка!
— Что я должен понять? Я люблю ее. Это я понял…
— Она станет вампиром, а Князь ввел политику на их уничтожение.
— Ты меня не убедил, Асмодей… — поднеся руку ко рту девушки, изгнанник заставил ее пить. Первые глотки дались Оксане тяжело, девушка с явной неохотой впитывала в себя свое спасение. Минут через пять ситуация изменилась, и жадность с которой она пила — несколько пугала Белиала. Спустя полчаса сердце девушки остановилось, а глаза остекленели.
— Она… мертва… — прошептал Белиал, перебирая рыжие кудри подруги.
— Я предупреждал тебя, Белиал… — появившийся в своем истинном обличии Асмодей положил руку на плечо брата.
— Зачем ты здесь? — огрызнулся тот.
— Я расскажу тебе то, о чем знают не многие…. Я расскажу тебе свою историю.
Глава 5. Создания тьмы.
Некогда очень давно… я встретил девушку, и влюбился, с первого взгляда.
Притворившись смертным, стал ухаживать. Она долго избегала меня, делала вид, что не замечает. Но наконец сдалась… — в голубых глазах Асмодея зажглась вселенская тоска.