Изгнание из рая
Шрифт:
— Мне сообщила об этом одна мексиканка. Ей случайно удалось узнать, какой «прием» мне подготовила Джуди, — соврала она. Они не должны догадаться, что она имела в виду Тиа. Но Стив, казалось, даже не задумался об этом. А Джуди в ответ только рассмеялась.
— По-моему, она действительно твоя сестра, Стив, — проговорила Джуди. — Она устроила нам прекрасное представление за наши же деньги. Ох, извините, я хотела сказать, за твои деньги.
Андреа невозмутимо улыбнулась Стиву, а потом посмотрела на свою названную сестру с каким-то новым чувством, похожим на уважение. Джуди Баркарт оказалась гораздо умнее, чем она думала. Девушку нисколько не смутило ее поражение.
Андреа думала, что после этого представления они обо всем
В конце концов, теперь Стив и Джуди знали, что имеют дело не с какой-нибудь изнеженной простушкой, которая готова, поджав хвост, делать все, что ей прикажут.
Она получила удовлетворение, но его было недостаточно, чтобы заглушить непонятную тревогу, вдруг возникшую у нее в глубине души. Она вспомнила о том, что даже в маленьком, пыльном Тубаке, среди потенциальных убийц, вечно от кого-то скрывающихся бандитов и проституток, они с Тиа всегда казались посторонними.
Сестра с удовольствием крутилась в обществе друзей матери, среди которых были картежники, проститутки, конокрады, шахтеры, а порой и проходящие мимо охотники. Маму, конечно, они все уважали. Она была королевой этого сброда, который Андреа просто ненавидела. Мама всегда говорила, что лучше быть первой, пусть и среди отбросов, но Андреа предпочитала быть последней, но среди людей действительно достойных и уважаемых. Поэтому она всю жизнь чувствовала себя нищей, заглядывающей в чужие окна. Она видела, что там происходит, иногда ее тоже видели и разрешали смотреть, но войти туда она не могла. Иногда кому-нибудь не нравилось то, что она стоит под окнами, и на нее выливали ведро воды. Андреа убегала и некоторое время воздерживалась от своего занятия, но потом снова и снова возвращалась туда. Вот и сейчас она чувствовала себя так, будто зацепилась руками за чужой подоконник и заглядывает в чужую жизнь — жизнь Стива и Джуди. Боже, как же она ненавидела все это!
Теперь оказалось, что Тиа — дочь трусливого человека, прожившего всю жизнь с незаконнорожденной дочерью, боясь сказать окружающим правду. Зато после смерти он предоставил своим детям самим разбираться в родственных отношениях.
Конечно, эти двое заранее возненавидели неизвестно откуда появившуюся родственницу и не собирались принимать Терезу Андреа Гарсиа Лорка в свою семью без боя. А для боя у Стива и Джуди были все преимущества. На первый раз Тиа повезло, так же, как и ей. Но они с Тиа все равно были и останутся сторонними наблюдателями, пришельцами, вторгнувшимися на чужую территорию. Стив и Джуди имели деньги и власть, с помощью которых они могут без особого труда одержать победу.
Стив и Джуди уже выехали из ущелья и повернули на север, направляясь на свое ранчо ла Рейна. Андреа, поджав губы, смотрела, как эти двое едут по долине, которая теперь принадлежала и Тиа. Горы на востоке, казавшиеся наполовину размытыми от жары, сверкали в лучах солнца. Огромная толща песка была покрыта выгоревшей желтой травой и колючим кустарником, протянувшимся до самого горизонта. Вся долина казалась огромной и удивительной.
Андреа увидела, как Джуди повернулась и что-то сказала Стиву, а тот нагнулся и похлопал ее по руке. У Андреа к горлу подкатил комок. Да, она выиграла это сражение, но проиграла всю войну. Ее маленький триумф забудется очень скоро. Своей глупой бравадой она заставила Стива и Джуди еще больше ополчиться против нее и сблизиться в этой борьбе. Так что теперь ни она, ни Тиа не смогут завоевать себе место под солнцем на этой земле.
Глава одиннадцатая
Узнав, что никто не пострадал, Тиа успокоилась и начала в полной мере получать удовольствие от путешествия к своему новому дому. Ей показалось, что дорога слегка поднималась в гору. Лошади изнывали под лучами палящего солнца. Иногда, когда склон становился заметно крутым, они все спешивались и вели коней в поводу. Прошло довольно много времени с тех пор, как они выехали из Томбстоуна, когда
их небольшой отряд наконец оказался в долине. Джонни повернул коня и подскакал к Тиа, которая так и продолжала плестись в хвосте, потому что ей надо было рассмотреть здесь буквально все.— Вот это и есть долина Салфар-Спрингз. Она лежит на довольно приличной высоте.
— Ну и огромная же она. А на каком расстоянии от Томбстоуна находится сам дом?
Джонни улыбнулся тому, что она сказала «дом». Девушка совершенно не имела представления о том, что ее ждет в конце пути.
— Примерно в пятидесяти милях. Первые двадцать мы ехали через горы Драгунз и Пайналенос, — он махнул рукой назад, где возвышались холмы.
Тиа удивленно начала считать: Тубак находится всего в пятидесяти милях от Томбстоуна, который, в свою очередь, расположен в пятидесяти милях от ранчо Баркартов! Значит, она жила всего в ста милях от своего отца и брата, но даже не подозревала об их существовании. А ведь верхом это расстояние можно покрыть меньше чем за два дня…
— …Легко преодолев это расстояние, мы оказались в цветущей долине, — продолжал говорить Джонни.
С севера дул легкий ветерок. Он доносил до них запах сосны, пихты и кедров, воздух здесь был прохладнее, и горы четко вырисовывались на фоне неба.
— Как ты думаешь, Стив долго пробудет на ранчо?
— Неделю или около того. До тех пор пока он не придумает, как помирить Джуди и Андреа.
— А он хочет этого?
— Ты когда-нибудь встречала мужчину, который согласился бы добровольно разнимать двух дерущихся кошек?
Тиа рассмеялась.
— Может быть, и станет, если надеется, что одна из них убежит и больше никогда не вернется.
— Стив не такой дурак, чтобы в это поверить. Он прекрасно понимает, как трудно заставить кошку не лезть за сливками.
— Ты думаешь, он не будет возражать, чтобы Андреа жила там?
Джонни прищурил темные глаза.
— Послушай, ты думаешь о ком-нибудь, кроме Стива?
— Иногда… — Рассмеявшись выражению досады, появившемуся на его красивом лице, Тиа пришпорила лошадь и оставила Джонни одного. Она сама не поняла зачем, просто ей было очень хорошо. Над ней до самого горизонта простиралось самое голубое небо в мире, на котором не было ни единого облачка. Воздух был свежий, он врывался в легкие и наполнял все ее существо чувством свободы и надежды. Она забыла обо всем, что ее беспокоило, она просто наслаждалась, скача во весь опор, поэтому даже не заметила, что один из всадников — темнокожий и прячущий лицо — отделился от их группы и скрылся в зарослях.
Джуди придержала свою лошадь и оказалась рядом с Тиа.
— Что это Джонни тебе сказал сейчас?
— Да ничего. Он просто спросил, все ли у меня в порядке.
— Ты просто убиваешь меня, — с улыбкой сказала Джуди.
— Я?!
— Да, ты, Тиа Марлоу! Самый красивый парень во всем штате увивается вокруг тебя, да еще на глазах у своей любовницы, а она делает большие глаза и строит из себя саму невинность.
Тиа нельзя было назвать скромницей, но она никогда раньше не слышала, чтобы женщина так запросто признавалась, что она чья-то любовница. Даже особы легкого поведения в Тубаке никогда так не говорили. Некоторые мамины подруги не стеснялись говорить об этом, но они никогда не называли себя «любовницами». В гостиной или на кухне в их доме они рассказывали такие вещи, что вогнали бы в краску кого угодно, но на людях всегда притворялись скромными и порядочными. Джуди же, которая была на самом деле порядочной и разумной девушкой, строила из себя черт знает кого.
— Эй, Тиа, хочешь сигаретку? Я купила несколько штук в городе… Там продают уже готовые…
Джуди чуть не покатилась со смеху, увидев выражение лица Тиа. Какое-то мгновение девушка выглядела так, как будто ждала, что их обеих сейчас поразит молния. Она не могла сдержаться, чтобы не выкинуть еще что-нибудь. Наклонившись к Тиа и придерживая поводья их лошадей, Джуди воровато оглянулась. Потом проговорила придушенным голосом:
— Не пугайся так, Тиа. Бог прекрасно знает, что я курю, и он не сказал мне по этому поводу ни слова. А ведь ему лучше знать!