Избранное
Шрифт:
Вечером допоздна строил из кубиков Спасскую башню Кремля.
— Она мне больше всех понравилась. На ней куранты бьют!
Потом надевал «парадный» пояс, брал ружье на караул и ходил по комнате парадным шагом, точь-в-точь как часовые у Мавзолея.
— Вот мы идем втроем… — поднимает глаза, — ты, я и мама…
На деревянной горке играют ребята. Игра такая: надо догонять друг друга (в салки), но при этом
Как обезьяны, перелетают ребята через перила, прыгают по стропилам.
Максим всходит по лестнице на горку. Смотрит на играющих и говорит:
— А зря вы это делаете… Упадете!..
Ребята — намного старше Максима. Они не обращают на него никакого внимания. Это Максима задевает.
— Глупые вы! — сердито говорит он.
И на это никакой реакции.
Но вот один мальчик — Игорь — убегает от товарища, в спешке цепляется за гвоздь и разрывает куртку. Он останавливается и машет руками — отойдите, мол, не до вас!..
— Эх, говорил же я вам! — не унимается Максим. — Что теперь делать?..
Подходит к мальчику.
— Теперь тебя будет мама ругать.
После молчания.
— А то еще и попорет…
И в голосе уже сочувствие.
…В конце прогулки снова идем мимо горки.
— Папа, я полажу, как ребята. Я не порву куртку, не бойся!..
Забыл умыться утром.
— Заспанные глаза будут, — говорит ему мать.
— Я все равно вижу, — парирует он.
Идем на автобус. Максим в новой куртке. Оглядывает себя.
— А знаешь, папа, когда я служил в армии, у меня на такой же куртке были совершенно зеленые защитные погоны. Совершенно зеленые! Со-вер-шен-но!..
Подходим к детскому саду.
— Когда будете выходить гулять, — говорю я, — обязательно надевай свитер, а то куртка тоненькая — простудишься и снова заболеешь.
— Хорошо. А если, как в прошлый раз, воспитательница Елена Васильевна скажет: «Там тепло, свитеры не надевайте»?
— А ты ей скажи, что ты теперь не в шубе, а в куртке. Это другое дело… Или, наверно, я скажу ей.
— Нет, не надо, папа. Я сам с ней договорюсь.
Ужинает. Берет из тарелки булку.
— Это булочка акварельная.
Думаю: о чем идет речь?
— Калорийная — ты хотел сказать?
— Ох, да! Я перепутал. Вот голова!..
Хочет «строить» мотоцикл — собрать в комнату все стулья, поставить их друг на друга и залезть наверх. Есть опасение — грохнется.
— Хорошо, — говорю. — Строй. Только из двух стульев.
— Из двух — это мало.
— Ну, а больше не надо, — настаиваю я. — Играй лучше на ковре.
Умолкает. Долго расхаживает по комнате.
— Папа, — говорит наконец, — я же одет в чистый костюм. Что же я буду валяться на ковре?
Довод найден. Но стаскивать все стулья в комнату я все
же не разрешаю.Хозяйствуем с ним.
— Ты в чем картошку варишь, папа?
— В кастрюле, — отвечаю.
— А мама говорит — можно варить в мундирах.
По телевидению выступает сын Аркадия Гайдара — Тимур.
— Почему у Тимура Гайдара погоны? — спрашивает Максим.
— Он военный корреспондент.
— Нет, дело в том, — говорит Максим, — что он служит… Где он служит, папа?
— На флоте.
— А-а-а! — многозначительно говорит Максим.
Флот — сегодняшняя мечта его.
Просит чаю.
— Ты только сделай, папа, чтоб сразу пить можно было.
Чай в его стакане разбавляю кипяченой водой.
— Папа, — Максим показывает на банку в моих руках, — там у тебя средняя вода?
Матери:
— Ты сказала — Максимка, а можно — Таксимка…
Смотрим по телевидению фильм «Война и мир». Кутузову докладывают, что Наполеон ушел из Москвы. Старый полководец плачет.
— Папа, а почему заплакал Кутузов?
— От счастья, сынок. От счастья, что он спас Россию.
— А как он спас Россию?
Приходится коротко рассказывать о войне 1812 года.
— Папа! — кричит Максим, выслушав меня. — Так это же я Кутузов! И я спас Россию.
— Хочешь, папа, я покажу тебе красную книжку, где нарисован дядя Жуков? Он служит в полке и называется полководец… Но это не Кутузов, папа. Это Жуков!
Берет из шкафа мемуары Г. К. Жукова. Рассматривает его портрет.
— О, у него цветы на петлицах!..
Рассматривает открытку «В. И. Ленин на броневике».
— Папа, а это, — показывает на матросов, — это смольники? Да?
Раньше я ему рассказывал о Ленине, о Смольном. Отсюда, видимо, и смольники — люди, близкие к Ленину, к Смольному.
— Папа, ты уходишь на работу?
— Да.
— Ты знаешь… я плохо себя чувствую…
— Потерпи. Я вечером приду.
— Когда ты придешь, мне уже не захочется тебя.
Смотрит сказку по телевизору. Я собираюсь на работу.
— Когда тебе надоест смотреть, выключишь телевизор.
— Папа, — отвечает Максим, — я предчувствую, мне никогда не захочется выключить телевизор.
Надел выходной костюм — вязаный, с якорями, любимый. Балуется, ползает по полу.
— Сними костюм. Не три его. Не в чем будет выйти погулять.
Он и ухом не ведет.
— Сними костюм, пожалуйста, — повторяю свою просьбу.
Не снимает. Снимаю с него костюм насильно.
Рассердился. Расплакался. Пошел в мою комнату, лег на диван и уткнулся в подушку.