Избранник поневоле
Шрифт:
Тем не менее, я не убежал и победил. Опять что-то случилось со мной, какое-то затмение наплыло на сознание. Однако на этот раз в памяти остались все подробности драки. И все-таки странно. В чем причина моего быстрого продвижения в восточных единоборствах? Одно знаю точно, - талант и способности тут не при чем!
19 декабря 1990 года (из дневника Ивана П.).
После драки почувствовал себя плохо. Не в физическом, а в духовном смысле… Я так соскучился по Леночке, что мне очень захотелось ее увидеть. Вспомнил летнее происшествие, лег в кровать, сложил пальцы
А, может, и не в сон…
Мне снилось, что я с огромной скоростью лечу через темное пространство и вдруг оказываюсь в какой-то комнате. Там на кровати лежала
Леночка. Внутри все перевернулось, сердце замерло. Я присел на краешек и коснулся ее волос своей рукой. Она открыла глаза и потянулась, потом увидела меня и протянула ко мне руки.
– Ваня, милый!
Сердце бешено заколотилось, когда я обнял ее. Она прильнула своими губами к моим губам, а когда оторвалась, произнесла со вздохом:
– Какой прекрасный сон!
– Да, - согласился я, и мы опять стали целоваться.
При этом ее руки стали торопливо стаскивать с меня одежду.
– Ласкай меня, Ваня, ласкай!
– простонала она.
Я принялся гладить ее, не переставая целовать губы, лицо, шею, руки… Страсть овладела нами. И вдруг все кончилось. Я снова ощутил себя в своей комнате…
Так и не понял, что это было - сон или явь. Слишком уж реально все чувствовалось…
24 декабря 1990 года (из дневника Ивана П.).
Какой страшный удар судьбы!
Вчера Леночка вышла на работу, и я, наконец, набрался храбрости и решил признаться ей в своих чувствах. Отношения у нас складывались более чем дружеские (по крайней мере, так мне казалось), терпеть уже больше не было сил… В ответ я получил отказ!
– Ваня, я думаю, Вам не следует больше приходить ко мне, - со спокойной решимостью во взгляде сказала она.
Сердце заныло, к горлу подступил горький комок. До меня с трудом доходил смысл происходящего. Я отказывался верить своим ушам, хотя в душе уже понял, что это - конец всем моим мечтам и надеждам.
– Почему?
– Вы привыкли ко мне, я привыкла к Вам. Я считаю, что это может плохо кончиться.
– Но почему?
– недоумевал я.
Она внимательно посмотрела на меня. Было хорошо заметно, что ей несколько неудобно говорить мне такие вещи.
– Видите ли, Ваня, я - взрослая женщина. Вы думаете, что ежедневной пятнадцатиминутной беседы на лестнице и проводов домой достаточно? Мне этого не нужно, да и Вам, наверное, тоже.
– Так чего же Вы хотите?
– поинтересовался я, не понимая, куда она клонит.
– Я хочу, чтобы Вы забыли обо мне!
– последовал убийственный для меня ответ.
– Я не смогу!
– со стоном воскликнул я, не в силах больше сдерживаться.
– Сможете, - с ледяным спокойствием возразила она.
– Послушайте, Ваня, мы с мужем прежде, чем пожениться, встречались три года. Уж такая большая любовь была! А потом он меня бросил, я страдала, сильно страдала… Он вернулся, но любви уже не было.
– Но ведь я не такой, как Ваш муж! Я не смогу забыть!..
– Найдите себе девочку, Ваня, - посоветовала она, глядя куда-то в сторону, словно и не со мной разговаривала.
– Такую, как Вы… Тогда Вы забудете все, что было. Вам нужна ровесница, а не женщина, которая старше
Вас на несколько лет.
– Вряд ли это возможно.
Я упрямо цеплялся за любую возможность, хотя уже было ясно, что приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Слишком хорошо мне был известен ее твердый характер…
– Возможно, - она помолчала некоторое время и добавила.
– Мой Вам совет,
Ваня - измените свои взгляды на жизнь, иначе Вам будет очень трудно жить на этом свете. Прощайте!
Леночка встала и ушла. А я побрел домой совершенно разбитый и уничтоженный. Жизнь потеряла для меня всякий смысл. Я не могу отказаться от этой женщины, а она не хочет понять меня. Впрочем, могло ли быть по- другому? Я ее понимаю. Она не хочет разрушать семью. У ребенка должен быть отец, которого он знает. Пусть даже она и не любит этого мужчину…
Думаю, это решение пришло к ней во время поездки.
Что же мне делать? Как дальше жить? Только сейчас я по-настоящему понял, как люблю ее! Без этой женщины для меня нет жизни на этом свете!
Видимо, остается только одно - смерть! Она избавит меня от страданий…
26 декабря 1990 года (из дневника Ивана П.).
Попытался покончить жизнь самоубийством. Набрал снотворного и выпил явно смертельную для человека дозу. Но я не умер, и это странно. Всего лишь проспал больше суток и встал, как ни в чем не бывало.
Почему же моя попытка сорвалась? Кто-то во время моего забытья сказал, что мне еще рано умирать. Не знаю, наяву это было или пригрезилось, но, значит, Господу было угодно, чтобы я остался жить, раз не умер. Данный факт вселяет в меня надежду, что с Леночкой еще не все потеряно. Ведь я все еще мучаюсь.
Рассказал все Толику. Он сказал, что я - дурак. Что она, мол, ждала от меня более решительных действий, а я не понял этого. Вместо того чтобы глотать таблетки, надо было просто переспать с ней, и тогда все мои проблемы снялись бы автоматически. Чуть не разругался с ним. Не верю я в это…
Попробую после сессии и каникул еще раз поговорить с ней, убедить в своей правоте…
6 февраля 1991 года (из дневника Ивана П.).
Сегодня сделал последнюю попытку объясниться с Леночкой. Все время, пока не видел ее, она мне снилась. И в этих снах у меня с ней все было хорошо…
Разговор вышел на повышенных тонах. Она в очередной раз подтвердила мне свою позицию. Я подошел к ней и положил свои руки ей на плечи. Она замерла, не делая попытки высвободиться, а ее прекрасные серые глаза смотрели на меня с каким-то ожиданием. И тогда я вдруг понял, что Толик был прав. Мне открылся скрытый смысл ее намеков и стало так противно, что я отдернул руки, как от ядовитой змеи, развернулся и пошел прочь. Правда, на прощание все-таки поинтересовался:
– Почему Вы так поступили со мной?