Чтение онлайн

— Да? — Мери собралась с духом. — Чем могу помочь?

Она держалась за дверь, чтобы в случае опасности захлопнуть ее перед носом чужака.

Мери повзрослела, но это ее ничуть не портило. Напротив, он помнил весенний бутон, а перед ним цвел цветок. Тоненькие руки и ноги округлились, пышные каштановые волосы обрамляли круглое лицо мягкими волнами; нежные губы, которые он целовал тысячу раз, призывно алели. При виде Мери у Меченого задрожали руки, но как бы ни поражала ее красота, его намного больше потрясло, что дверь открыла именно она.

Она

вышла за Джайка. За Джайка, который научил его гонять мяч и делился сластями, украденными через заднее окно пекарни. За Джайка, который таскался за ним, раскрыв рот, когда Арлен признался, что хочет стать вестником. За Джайка, которого Мери даже не замечала, вздыхая по Арлену.

— Прошу прощения… — От изумления он даже не изменил голос. — Наверное, я ошибся…

Он развернулся и зашагал прочь по Мельничному проезду.

Мери ахнула за его спиной, и Меченый ускорил шаг.

— Арлен? — окликнула она, и он побежал.

В тот же миг она бросилась следом.

— Арлен, стой! Погоди! — кричала она, но он не обращал внимания и мчался прочь длинными скачками намного быстрее, чем Мери.

Посреди дороги лежала перевернутая сломанная телега, над которой бранились двое мужчин. На то, чтобы обогнуть их, ушли драгоценные секунды, и Мери сократила разрыв. Меченый юркнул между двух домиков, надеясь срезать, но прохода больше не было, и переулок заканчивался каменной стеной, слишком высокой, чтобы ее перепрыгнуть.

Меченый закрыл глаза и попытался развоплотиться, как в домике Лиши, но солнце стояло в зените, и магия была бессильна. Он вернулся к выходу из переулка, но было уже поздно. Мери как раз повернула туда же, Меченый налетел на нее, и они вместе повалились на булыжную мостовую. При этом Меченый не растерялся и придержал капюшон. Он напрягся, готовясь вскочить, но Мери навалилась на него и сжала в объятиях.

— Арлен, — всхлипнула она, — однажды я тебя отпустила. Клянусь Создателем, что не повторю этой ошибки.

Она обняла его еще крепче и зарыдала, уткнувшись носом в балахон. Меченый обнимал ее, сидя у выхода из переулка и раскачиваясь взад и вперед. Он бесстрашно сражался с демонами великими и малыми, но эти объятия необъяснимо пугали его.

Через некоторое время Мери собралась с силами, в последний раз всхлипнула и вытерла глаза и нос рукавом.

— Наверное, я ужасно выгляжу, — выдавила она.

— Ты прекрасна. — Он не пытался сделать комплимент, а говорил чистую правду.

Мери застенчиво прыснула, опустила глаза и шмыгнула носом.

— Я пыталась ждать, — пробормотала она.

— Ничего страшного.

Мери покачала головой:

— Считай я, что ты вернешься, ждала бы вечно. — Она попыталась заглянуть под капюшон. — Я бы никогда…

— Не вышла замуж за Джайка? — спросил он чуть резче, чем собирался.

Мери снова отвернулась, и оба неловко поднялись с земли.

— Ты уехал, а он был рядом. Арлен, он был добр ко мне все эти годы, но… — Она нерешительно взглянула на него. — Если ты попросишь…

У него

свело живот. Попросит о чем? Она уедет с ним? Или останется в Милне, но бросит Джайка ради него? Перед его мысленным взором промелькнули ночные видения.

— Мери, не надо, — взмолился он. — Не говори этого.

Для него обратного пути нет.

— Так ты не за мной приехал? — Она глубоко дышала, будто сдерживая слезы. — Просто завернул к старине Джайку, чтобы хлопнуть его по спине, рассказать пару баек и снова отправиться в путь…

— Все не так, Мери. — Он подошел к ней сзади и положил ладони на плечи. Ощущение было знакомым и в то же время чуждым. Он забыл, когда в последний раз так прикасался к другому человеку. — Я надеялся, что ты кого-нибудь найдешь взамен. Слышал, что нашла, и не хотел портить вам жизнь.

Он помолчал.

— Я просто не ожидал, что это Джайк.

Мери обернулась и снова обняла его, не глядя в глаза:

— Он добр ко мне. Отец поговорил с бароном, хозяином мельницы, и Джайка назначили начальником. Я выучилась вести счета в Школе матерей, и мы смогли позволить себе дом.

— Джайк — хороший человек, — согласился Меченый.

Она взглянула на него:

— Арлен, почему ты до сих пор прячешь лицо?

На этот раз отвернулся он. На миг он посмел забыть о своем уродстве.

— Я отдал его ночи. Тебе не понравится мой вид.

— Чепуха. — Мери потянулась к капюшону. — Ты жив после стольких лет! По-твоему, я испугаюсь каких-то шрамов?

Он резко отстранился, перехватив ее руку:

— Все намного сложнее.

— Арлен! — Она уперла руки в бока, совсем как прежде, когда считала, что он несет чушь. — Ты уехал из Милна восемь лет назад, даже не попрощавшись. Так наберись хотя бы смелости показать свое лицо!

— Насколько я помню, это ты меня бросила.

— По-твоему, я не знаю? — крикнула Мери. — Я все эти годы корила себя, боялась, что ты умер на дороге или достался другой женщине только потому, что однажды вечером я была слишком самолюбива и расстроена! Сколько мне еще страдать из-за того, что я не сдержалась, когда ты сказал, что лучше рисковать жизнью, чем жить в клетке со мной?

Меченый взглянул на нее, зная, что она права. Он никогда не лгал ни ей, ни кому-то другому, но все равно обманул ее, позволив поверить, что больше не мечтает стать вестником.

Он медленно поднял руки и откинул капюшон.

При виде татуировок глаза Мери округлились, она ахнула и прикрыла ладонью рот. Десятки татуировок только на лице. Узор вился по скулам и губам, по переносице и вокруг глаз, заходил даже на уши.

Мери инстинктивно отшатнулась:

— Твое лицо, Арлен, твое прекрасное лицо! Что ты с ним сделал?

Он много раз представлял себе ее реакцию, сталкивался с подобным по всей Тесе, и все же, несмотря ни на что, реакция Мери глубоко его ранила. В ее глазах читался приговор всему, чем он был, и Меченый впервые за долгие годы почувствовал себя маленьким и беспомощным.