Чтение онлайн

Слабый лунный свет давал мне достаточно ясности, чтобы разглядеть бесконечные слои ракушек, поднимающихся по корпусу и покрывающих видавшую виды фигурку русалки, вырезанную на носу. Соленая вода водопадами стекала с бортов, когда корабль выровнялся на воде. Волны начали стихать, и ветер стал устойчивее.

На мачтах развернулись изношенные паруса, испещренные разрывами и дырами, но каким-то образом сильный ветер все еще поддерживал их. Изнутри корабля раздался резкий, хрипловатый голос.

— Поднять флаг, поднять паруса!

На мачте медленно начал подниматься драный флаг, столь же потрепанный временем, как и паруса. Когда флаг достиг вершины мачты, ветер откинул его назад, обнажив культовый черный флаг с

изображением черепа и скрещенных костей.

С корабля начали доноситься новые голоса. Это кричали мужчины, но я не могла разобрать, о чем они говорили. Изо всех сил заставляя ноги двигаться, я, наконец, нашла в себе мужество повернуться и спрятаться в листве. Оттуда я выглянула из-за пальмы. Там появилась темная фигура, гордо стоявшая у основания носа корабля, обозревая все это.

Он был задумчив и подавлял любого другого человека на палубе, и одного его роста было достаточно, чтобы заставить кого-нибудь бежать в противоположном направлении. Его темно-красный капитанский китель цвета крови развевался на ветру и распахивался, открывая пристегнутый к груди пистолет. Он мог быть ровесником моего отца, и суровые брови над его стальными глазами придавали ему такой вид, словно он был зол на весь мир и готов сорвать злость на том, кто имел несчастье заговорить с ним. Надвинув свою черную капитанскую шляпу пониже на голову, чтобы ее не сдуло ветром, он посмотрел в мою сторону. Я почувствовала, как кровь застыла у меня в жилах, когда лунный свет упал на его лицо. Пустыми глазами сломленного человека, который выглядел так, словно потерял все и был в ярости из-за этого, он уставился в мою сторону. Меня охватил ужас, когда выражение его лица не изменилось, и я молилась, чтобы он меня не увидел.

Я чувствовала, как его взгляд пронзает деревья, сердце бешено колотилось в груди. Вскоре голоса на корабле стали громче, и его смертоносный взгляд потух. Он отвернулся, когда голос внизу призвал его к вниманию.

— Правый борт свободен, капитан, и якоря подняты! Куда мы поплывем сегодня? — Сквозь звон мечей, металла и цепей я едва могла разобрать слова.

— Бросьте якорь, — приказал капитан, и его слова растаяли, как темный дым, когда он оглянулся на узкую полоску берега, разделявшую нас. — Я не планирую покидать остров сегодня вечером. — И, наконец, я нашла в себе силы развернуться и побежать.

Я была в шоке и запыхалась, когда добралась до Тая. Пробежав мимо него, я, не раздумывая, бросилась обратно в воду, стремясь поскорее убраться с острова.

— Какого черта? Успокойся! — крикнул Тай позади меня, пытаясь догнать. Слишком потрясенная, чтобы сформулировать связный ответ, я просто вскарабкалась обратно по трапу, переводя дыхание, промокший от морской воды.

— Ты нашла телефон? — спросила МакКензи. Я смогла выдавить из себя лишь дрожащий кивок. Я хотела рассказать ей о том, что только что видела, но не знала, как это выразить словами. Тай бросил спасательный жилет на пол и невозмутимо запрыгнул обратно в кокпит. Неужели он, по крайней мере, не почувствовал странного ветра и не увидел пенящиеся волны?

Я оглянулась, чтобы посмотреть, смогу ли я еще разглядеть корабль, который, как я знала, я видела. Остров служил щитом для тех, кто был на яхте, скрывая то сверхъестественное событие, которое происходило за ним в море. Там ничего не было. Ни малейших признаков присутствия пиратского корабля. Вода вокруг острова даже не выглядела потревоженной. Я, однако, все еще дрожала. Теперь я поняла, почему ходили слухи, что на острове водятся привидения.

— Ты в порядке? — спросила МакКензи. — У тебя такой вид, будто ты увидела привидение.

— Что бы ты сказала, если бы я ответила, что видела? — Удалось мне выдавить между вдохами.

Тай прокричал с верхней палубы:

— Счастливого Хэллоуина, неудачники! За этим мы и пришли! — По лодке прокатился взрыв смеха. Было

ясно, что они мне не поверят, если я расскажу им, поэтому, чтобы не выставлять себя на посмешище, я весь остаток ночи держала рот на замке, страстно желая поскорее вернуться на сушу.

Это случилось где-то после полуночи.

Кожа была липкой после ночи, проведенной в море. Растрепанные волосы прилипли к рукам и шее из-за влажности. Я чесалась от песка, набившегося в платье и царапавшего кожу. Я мечтала вернуться в наше общежитие, принять душ и уснуть в своей постели.

Я знала, что МакКензи не в состоянии вести машину, поэтому достала ключи из ее рюкзака и села за руль. Она без возражений плюхнулась на пассажирское сиденье, как мокрая лапша.

Обратный путь в Изабель был недалеко от пристани для яхт. Это всего в паре кварталов, но мы не смогли добраться туда достаточно быстро. Я практически выпрыгнула из машины, как только мы припарковались, и быстрым шагом направилась к нашему зданию.

Мы одни из немногих жильцов на верхнем этаже. Уединение было как нельзя лучше, но иногда казалось немного жутковатым, как, например, сегодня вечером, когда ни одна живая душа не бродила по коридору с видом на залив через дорогу. Когда я отпирала входную дверь, МакКензи неожиданно положила руку мне на плечо.

— Ты злишься на меня? Ты выглядишь немного… взволнованной. — Я могла сказать, что она практически обиделась, просто по драматической мелодии ее голоса.

— Нет, — вздохнула я, не оборачиваясь. — Честно говоря, я просто рада, что мы вернулись целыми и невредимыми, и что на этот раз я вернулась трезвой.

Извини, если я лишком сдержана. Я только что видела, как «Летучий голландец» поднимается из моря.

МакКензи даже не стала принимать душ, а вместо этого рухнула на кровать, все еще одетая как болельщица, и через минуту раздалось тихое похрапывание. Я устало забралась под горячий душ и почувствовала приятное облегчение, когда теплая вода смыла соль с кожи. Меня чуть не стошнило, но на этот раз, по крайней мере, я знала, что это не от выпитого. Натянув безразмерную футболку, я завернулась в одеяло и закрыла глаза, но не могла уснуть. В животе у меня все бурлило, а в голове кружился вихрь. Я не могла перестать думать о пиратском корабле. Какая-то часть меня гадала, не приснилось ли мне это. Я все это выдумала? Я что, выпила что-то, чего не помнила? Казалось, я потеряла рассудок.

Я резко села на кровати и натянула носки. Не включая свет, встала и на цыпочках вышла на балкон. Прошла в холл второго этажа. Холодный камень, касавшийся босых ног, контрастировал с тяжелой влажной жарой, охватившей меня, когда я вышла. Под аркой, завернувшись в одеяло, облокотилась на витые железные перила и уставилась в темноту залива. Здание нашего общежития в Восточном крыле кампуса было настолько изолировано от всего остального, что из-за этого небо и море казались намного темнее. Слабое розовое сияние городских огней в центре города висело в воздухе, как призрак. Я скользнула вдоль оштукатуренной стены и села, прислонившись к ней спиной. Не могла перестать мысленно переживать каждую деталь деревянного корабля, поднимающегося из глубин воды, почти ожидая, что он снова появится передо мной здесь, в заливе. Спустя долгое время отдаленный шум прибоя убаюкал меня, и я заснула.

На следующее утро МакКензи нашла меня лежащей возле нашего общежития.

— Почему ты здесь? — Ее голос заставил меня подпрыгнуть. — Ты должна сказать мне, что происходит. Я с прошлой ночи знала, что-то случилось, — сказала она.

Я вздохнула, села и обхватила голову руками.

— Клянусь, ты ведешь себя еще более странно, чем в ту ночь, когда напилась.

Я знала, что с МакКензи у меня не было возможности не сказать ей правду. Я совсем не умела врать, а она была слишком хороша в своей неумолимости. Вопрос был в том, поверит ли она мне?