Итак, моя прелесть
Шрифт:
В одиннадцать часов из Казино позвонила Рита Уоткинс. Она послушала длинные гудки и, озабоченно нахмурившись, повесила трубку.
В половине второго Терри, уплетая сандвич, снова попробовал созвониться с Ланой, и снова безуспешно, и решил, что она, видно, загорает на пляже. Он разозлился и больше не звонил. В начале третьего еще раз позвонила Рита Уоткинс. От Марии Уэллс в хранилище не было никакого проку. Это и понятно. Работа у них точная, и делать ее надо быстро. У Марии просто не хватает опыта. При одной мысли, что опять придется мучиться с ней ночью, когда будет запарка, Риту
«Что же могло случиться?» – недоумевала Рита, положив трубку. У нее было часа два свободного времени, и она решила поехать к Лане домой и все разузнать.
Многоквартирный дом, где жила Лана, принадлежал миссис Мавдик. Это была полная женщина, выкрашенная в жгучую брюнетку, с необъятным, расплывающимся бюстом, который она подвязывала замызганной шалью.
– Она на третьем этаже. Видела ли ее? Нет… У меня без нее дел полно. Я вообще жильцов не вижу, если они ко мне не заходят. А что за суматоха такая?
– Никакой суматохи. Я пыталась ей дозвониться… она не отвечает.
Расплывающийся бюст миссис Мавдик заходил ходуном. Ее мучила одышка.
– Она же не обязана подходить к телефону, правда?
Рита поднялась по лестнице и позвонила в квартиру Ланы. Под дверью стояла бутылка молока и лежала газета «Парадиз-Сити геральд». Она подождала, позвонила еще, потом, расстроенная, спустилась вниз.
Миссис Мавдик по-прежнему подпирала дверь своим грузным телом.
– Ее нет, – сказала Рита.
Миссис Мавдик осклабилась. Длинные желтые зубы придавали ее лицу сходство с лукавой лошадиной мордой.
– Что ж… один раз живем, – с трудом просипела она. – Девочки любят мальчиков… меня это не касается… я и в голову не беру, когда жильцы не приходят домой.
Рита с отвращением посмотрела на нее и вышла на палящий зной к своей машине.
Детектив второго класса Том Лепски слыл самым жестким офицером в городской полиции. Высокого роста, жилистый, с голубыми, как лед, глазами на изборожденном глубокими складками, загорелом лице, в котором проглядывало что-то ястребиное. Он был не только жестким, но и честолюбивым.
В семь часов он вошел в здание полицейского управления в смокинге с иголочки, в алой бабочке и черных туфлях из телячьей кожи.
Чарли Тэннер обомлел.
– Да провалиться мне на этом месте, если это не наш Том, расфуфыренный, точно кинозвезда! – воскликнул он… – Куда это ты намылился?
– Спроси шефа… если он сочтет нужным, то сам расскажет… может быть, – ответил Лепски и, прошествовав игривой походкой через дежурную комнату, поднялся по лестнице в кабинет Террелла.
Террелл и Беглер оглядели его, изо всех сил стараясь не выдать своего изумления.
– Докладываю, сэр, – бесстрастно отчеканил Лепски. – Группа из пяти человек готова немедленно отбыть в Казино. Какие будут указания, сэр?
Мясистое лицо Террелла покрылось складочками от улыбки.
– Спасибо за службу, Том. А вы недурно принарядились.
– Очень впечатляет, – вставил Беглер. – Это все твое или взял напрокат?
Лепски насупился, и Террелл поспешно сказал:
– Какая разница? Ладно, Том, глядите в оба.
Оружие при себе?Лепски бросил недобрый взгляд в сторону Беглера, потом кивнул.
– Да, сэр…
– И послушай, Том, – сказал Беглер, – хоть ты и разоделся в пух и прах, но не воображай, что ты один из тех богатых бездельников, которые пришли поразвлечься. Чтоб ни капли спиртного и никаких девочек. Усвоил?..
– Есть, сэр, – процедил Лепски с каменным лицом.
– Хорошо, Том, – сказал Террелл, – ступайте. Надеюсь, вам не придется тревожить нас.
– Есть, сэр, – повторил Лепски и вышел из кабинета. Закрыв за собой дверь, он погрозил ей кулаком…
В полночь Гарри Льюис убрал бумаги со своего рабочего стола, закурил сигару и вышел из кабинета, спустился в лифте на первый этаж.
Пока вечер не принес никаких неожиданностей. Игра началась в половине одиннадцатого. Каждые пятнадцать минут к Льюису поступали сводки от крупье. Как и предполагалось, игра шла по-крупному, без оглядки. До сих пор Казино оставалось в выигрыше, однако была компания бразильцев, которая могла доставить неприятности. Льюис решил, что пора спуститься и понаблюдать за игрой.
Войдя в игорный зал, он заметил Лепски, зорко следившего за происходящим вокруг.
Льюис подошел к нему.
– Рад видеть вас здесь, Том, – сказал он, пожимая руку детективу… – Ваши люди здесь?
– На террасе, сэр. Они получили указание заглядывать сюда каждые десять минут. Вряд ли вас устроит, если здесь постоянно будет маячить наряд полиции.
Льюис рассмеялся.
– Оставляю это на ваше усмотрение, Том. Главное, приглядывайте за деньгами, – сказал он и, кивнув, пошел дальше.
Деньги, лежавшие на зеленых столах, были каплей в море по сравнению с теми деньгами, что постепенно скопились в хранилище. Игрокам не везло в эту ночь. Доллары тысячами текли в подвалы Казино.
Под прохладной сенью хранилища Рита Уоткинс руководила приемкой и отправкой денег.
По мере поступления денег девушки закладывали их стопками в электронную машину, которая сама сортировала банкноты по достоинству, пересчитывала их и выдавала итог на табло…
Деньги прибывали и убывали. Когда на Ритином столе загоралась под каким-нибудь номером красная лампочка, она отдавала распоряжение отправить деньги наверх и записывала номер стола в игорном зале, от которого поступило требование. Работать приходилось быстро, без передышки, и ни одной из девушек нельзя было замешкаться ни на секунду.
У стальной двери хранилища сидели, наблюдая за работой, двое вооруженных охранников.
Тот, что помоложе, длинноногий, поджарый, по имени Хэнк Джефферсон, чуть не выл от скуки на своем табурете.
Его напарник Бик Лодри был постарше, плотно сбитый и уже слегка лысоватый. Он с большим удовольствием глазел на девушек, витая в эротических облаках, и радовался, что у него самая непыльная работа на свете.
За стальной дверью начинался длинный коридор, который вел к служебному входу в Казино. У этого входа, расположенного с тыльной стороны здания, куда каждое утро подъезжали грузовики с продуктами для ресторана, сидел вахтер.