Чтение онлайн

Последовавшие затем события: т. н. «оранжевая революция» и резкая смена внешнеполитической ориентации страны, острейший внутренний политический кризис и кризис в отношениях с Российской Федерацией, а также то, как Украина из всего этого вышла, – свидетельствуют, на наш взгляд, скорее не о слабости, а о силе сформировавшейся при Л. Кучме государственной модели. Другое дело, что отведенный ей историей срок был объективно очень короток. Обеспечив на каком-то этапе относительно быструю социальную реструктуризацию Украины, первоначальную адаптацию социума к новым условиям, она сама очень быстро устарела и стала тормозом для порожденных ею же позитивных тенденций.

Основными вехами пути, пройденного

Украиной за эти годы были следующие. Во-первых, созданная в «ручном режиме» – указами Президента некая экономическая и административная переходная общественная модель, позволившая сформироваться мелкотоварному, прежде всего, сельскохозяйственному производству и обслуживающей его инфраструктуре, своеобразному «среднему классу», которые и обеспечили относительную устойчивость режима третьей украинской республики на этапе ее формирования, неоднократный выход из чередовавшихся кризисов мирным, политическим и правовым путем.

Во-вторых, разработка и принятие 28 июня 1996 г. пятой сессией второго созыва Верховного Совета Украины новой Конституции Украины, носившей компромиссный характер, но устранившей частично внутренние конституционные противоречия, накопленные в переходный период.

И, наконец, в третьих, подписание 30 мая 1997 г. т. н. «большого договора» с Российской Федерацией – весьма декларативного, но создавшего базу для относительной нормализации украинско-российский отношений.

В июле 1994 г. сразу после президентских выборов Президент Украины Л. Кучма, председатель Верховного Совета Украины А. Мороз и глава Кабинета Министров Украины В. Масол выступили с совместным заявлением, не имевшим значения, как юридический документ, но установившим некоторые принципы в отношениях между ними, которых, в основном, они придерживались. Получив в октябре 1994 г. после своего выступления в Верховном Совете, в котором Президент Украины заявил о «невиданном по глубине экономическом кризисе» право издавать указы, имеющие силу закона в нерегулируемых им сферах, Л. Кучма довольно эффективно этим воспользовался.

Ему, как уже отмечалось, удалось, несмотря на большое сопротивление, продолжить конституционный процесс и завершить его. В декабре 1994 г. Президент Украины внес в парламент проект Конституционного Закона «О государственной власти и местном самоуправлении». 18 мая 1995 года Закон был принят, но для введения его в действие голосов не хватало. Тогда Л. Кучма предложил заключить Конституционное соглашение на период до принятия новой Конституции. Встретив ожесточенное сопротивление в Верховной Раде, Президент своим указом предложил провести плебисцит – фактически о доверии парламенту. Парламент отступил, и в июне 1995 г. Конституционное соглашение сроком на 1 год, было заключено.

В феврале 1996 г. в Верховный Совет был внесен проект Конституции. Обсуждение проекта происходило в трех чтениях в течение трех месяцев. Вновь возник конфликт с Верховным Советом, обсуждение приостановилось и Президент издал указ о проведении референдума. Чтобы избежать этого была сформирована Согласительная комиссия в Верховном Совете под председательством депутата Н. Сироты, которая в мае 1996 г. была утверждена, как временная депутатская комиссия ВС. 26 июня 1996 г. после двухдневного и ночного постатейного обсуждения проекта Конституция Украины была принята.

Президент сделал ряд принципиальных уступок в части своих полномочий и, в частности, контроля над правительством. Но взамен он получал, то что ему было более всего необходимо при избранной им формуле власти – практически полную свою несменяемость из-за крайне усложненной процедуры импичмента. В переходных положениях было зафиксировано право Президента в течение первых трех лет после принятия Конституции, то есть, до конца срока полномочий, издавать указы по экономическим

вопросам, не урегулированным законодательством. Кроме того, полномочия действующего Президента продлевались на один год.

В мае 1997 г. был подписан, наконец, Договор о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Российской Федерацией и Украиной, называемый часто просто «Большим договором». «Большой договор в окончательной редакции, – вспоминает один из участников его подготовки от Украины Владимир Горбулин, – был согласован и парафирован с нашей стороны Евгением Марчуком как главой правительства, а со стороны России – Олегом Сосковцом, как первым заместителем председателя Совета Министров РФ еще в 1996 г… Жесткая позиция была со стороны Бориса Ельцина – без договоренности по ЧФ он отказывался подписывать Большой договор: подписываем соглашения по ЧФ – подписываем Большой договор».

Вопрос об условиях пребывания и самой возможности пребывания ЧФ РФ в Крыму, конечно, имел большое значение, но, на наш взгляд, он был далеко не самым важным в тогдашних российско-украинских отношениях. Он просто был очень удобен, чтобы сдерживать до времени (окончания раздела собственности в каждой из стран) развитие двусторонних межгосударственных отношений Сведение всего комплекса сложнейших вопросов, стоявших на повестке дня, к какому-либо произвольно выбранному, но «громкому» одному, было в духе Бориса Ельцина. В результате и Большой договор оказался весьма декларативным, и соглашения по ЧФ пострадали из-за спешки.

Следующий эпизод в этом отношении очень показателен. «Весной 1996 года в задней комнате Леонида Даниловича мы, – пишет В. Горбулин, – колдовали втроем над картой Севастополя: Виктор Черномырдин, Евгений Марчук и я. Карта была прекрасно исполнена, но Виктор Степанович в ней слабо ориентировался. Он не знал, где какая бухта, но знал их названия и стоял, как Брестская крепость, на своем. И все-таки нам вдвоём удалось его переиграть». Здесь все интересно: и самоуверенность российских представителей, и их неподготовленность к обсуждению, и сам дух переговоров – «переиграть» – вот главная задача. Переигрывали же, как правило, обе стороны только самих себя и никого более.

Договор, как уже отмечалось, получился декларативным даже для «рамочного» международного документа. Но учитывая характер отношений между Россией и Украиной, и то, как они складывались в первые годы новых межгосударственных отношений между ними, «Большой договор» был, несомненно, важной вехой в их развитии.

Общепринятые нормы международных отношений: взаимное уважение, суверенное равенство сторон, территориальная целостность и нерушимость границ, мирное урегулирование споров и отказ от использования силы или угрозы силой, включая экономические и иные способы давления, невмешательство во внутренние дела, взаимное соблюдение прав и свобод человека, выполнение принятых обязательств – в историческом контексте и в контексте двусторонних российско-украинских отношений звучали очень актуально.

Косвенно Большой договор признавал наличие и сохранение российского влияния в Украине. Стороны брали на себя обязательство координировать свои позиции и действия на международной арене. Министры иностранных дел обязались встречаться не реже, чем два раза в год. Украина и Россия обязались не заключать с третьими странами каких-либо соглашений, направленных друг против друга.

Обязательство соблюдать права человека и права граждан другой стороны, проживающих на их территории, в равной мере относились к обеим странам, но в силу с ложившихся обстоятельств налагали больше ограничений и обязательств на Украину. Требование воздерживаться от действий, способных нанести экономический ущерб ограничивали возможности Российской Федерации использовать свои экономические преимущества.