Чтение онлайн

Монастыри освобождались от податей, однако известны случаи, когда некоторые господари, прибегая к крайним мерам, облагали их налогами. Так, валашский господарь Михня (1577–1591) обложил обители податью с целью сбора необходимой суммы для платы дани Порте, однако вскоре отказался от этого. Господари Молдовы Деспот Водэ (1561–1563) и Иоан Водэ Лютый (1572–1574) также посягнули на имущество монастырей. Последний перевел в казну значительную часть монастырских доходов, а при оказании сопротивления подвергал монахов наказаниям и пыткам. Однако это были исключения; подавляющее большинство господарей остались в памяти потомков как покровители монастырей.

Монастыри изначально пользовались автономией, выбирая своих игуменов без вмешательства церковной иерархии или господаря. Тем не менее, иногда эти принципы нарушались. Например, в 1596 г. господарь Михай Храбрый совместно с митрополитом Евфимием, епископами Рымника и Бузэу и со всем собором обсуждали возможность изменения существующих правил монастырской автономии. В целом, однако, господарь и церковь дей- /230/ ствовали сообща. Исключением стала попытка бывшего константинопольского патриарха Нифона, ставшего при Раду Великом

митрополитом Валахии, ущемить власть господаря. Реакция последнего была незамедлительной: «Вон из нашей страны, ибо мы не согласны с твоей жизнью, бытом и твоими наставлениями, а также с нарушением наших обычаев». С другой стороны, за попытку «изменения существующих правил и развала страны» был низложен господарь Деспот Водэ, обвиненный в «ереси» (протестантстве) и во враждебном отношении к церкви Молдовы, покровителем которой он должен был быть. В средневековой истории румынских государств православная церковь играла главную роль в распространении духовности и культуры. Господари и церковь Валахии и Молдовы оказывали всяческую поддержку преследовавшимся по религиозным мотивам румынам, проживавшим в Венгерском королевстве, а также православным монастырям на горе Афон и другим центрам восточного христианства (в Метеоре, на горе Синай, в Александрии, на Кипре, в Эпире, Иерусалиме, Киеве и в других местах). Ряд румынских монастырей со всем своим имуществом были «преподнесены» монастырям Востока, находившимся под гнетом «язычников», что в значительной мере способствовало сохранению христианских общин, но, с другой стороны, приводило к истощению экономических ресурсов румынских княжеств. Православная церковь Трансильвании, добившаяся в конце XVI в. при поддержке последних статуса митрополии, стала там не только основным румынским учреждением, но и главной опорой в сохранении национальной идентичности румын. Она определяла порядок жизни прихожан, их взгляды на жизнь и понимание ими действительности. Неслучайно с тех пор православие в Трансильвании называлось «румынским законом». Оказавшись под властью «языческих» государств, большая часть основных центров православной церкви не пользовалась ни международным влиянием, ни материальными ресурсами, которыми обладала католическая церковь, однако именно православная церковь приобрела для средневековых румын символическое значение в деле сохранения и развития их национального сознания.

Судебное устройство. Право вынесения решений по тяжбам относится к древнейшим, и им, как правило, пользовались все властители. Верховным судьей в румынских княжествах был госпо- /231/ дарь, вершивший суд чаще всего на заседаниях господарского совета, где он изрекал собственную волю. Только господарь и бан Крайовы в Олтении могли выносить смертные приговоры и принимать окончательные решения по поводу серьезных конфликтов между феодалами. Бояре, в свою очередь, пользовались правом вершить суд в своих владениях и обладали предоставленным господарем юридическим иммунитетом (без права вынесения смертных приговоров, как на Западе). Крестьян судил, главным образом, «совет старейшин», или, подобно горожанам, они привлекались к суду господарских сановников, наделявшихся полномочиями для вынесения приговоров по уголовным и гражданским делам. Церковь в основном разбирала дела нравственного и религиозного характера. Из практики судопроизводства ранних румынских общин средневековые румынские государства сохранили практику привлечения присяжных, подтверждавших верность заявлений сторон, арбитров (примирителей сторон) и землемеров (устанавливавших границы владений). Они выслушивали свидетелей и рассматривали письменные доказательства, после чего высказывали свое мнение суду, в том числе господарю, имевшее решающее значение при вынесении окончательного вердикта. Неудовлетворенная сторона могла обжаловать приговор в порядке апелляции, т. е. просила о «законе над законом», представляя двойное количество присяжных. При вторичном обжаловании необходимо было еще раз удвоить число присягнувших. Таким образом, от первоначального числа 12 можно было дойти до 24, 48 и даже до 96 присяжных.

Наиболее частыми оказывались общественные и личные дела, связанные с владениями, незаконными актами купли-продажи, нарушением границ земельных владений и права наследования, невозвращением долгов, мошенничеством, неподчинением приказам, воровством и грабежами, убийствами, похищением девушек, адюльтером, кощунством и лжесвидетельством. Наказаниями бывали смертная казнь (через повешение, сожжение на костре и т. д.), конфискация имущества, лишение свободы, отсечение частей тела и штрафы. При установлении границ владений по старым межевым знакам прибегали к обычному свидетельству сторон, «страшной» присяге, клятве или присяге на Евангелии. В Молдове применялась «присяга с бороздой на голове» и «присяга с торбами, наполненными землей». Например: «Подобно тому, как на меня давит сейчас эта земельная борозда, пусть на том све- /232/ те задавит меня вся земля, которую потерял бы обиженный вследствие моих ложных показаний о межах». Сохранялся также обычай бить и тянуть за волосы детей на меже, чтобы не забыть места разграничения между владениями.

Судебная система и правовые нормы, по которым вершился суд, не были однородными. В одно и то же время применялись древние обычаи, византийское и господарское право. Обычаи назывались «общественным законом», изустно передавались из поколения в поколение и были усвоены феодальным государством при его основании. В результате длительного применения на практике отдельные процедуры становились обычаями. Византийское право, зафиксированное в Кодексе Юстиниана и дополненное его наследниками, было основано на римском праве и стало известным в виде номоканонов – смеси светских и церковных положений, сохранявшихся без изменений на протяжении нескольких столетий. С XVI в. устное право уступает место письменному. Господарское право сочетало в себе элементы обычаев и собственно правовых установлений. Оно было представлено в таких специально изданных документах, как грамоты, книги, наказы. Среди важнейших юридических текстов, использовавшихся румынами,

были «Учебник законов» и «Синтагма» (Syntagma) Матвея Властаря, «Закон о судопроизводстве» императоров Константина и Юстиниана, «Судебник» Стефана Душана. Начиная с того же столетия правовые положения стали издаваться на славянском и румынском языках. Ограничивая (до полного исключения) обычай кровной мести посредством внедрения принципа материальной компенсации за нанесение моральных убытков (система композиций), вводя правило личной ответственности перед правосудием, делая более разнообразными наказания в зависимости от характера и тяжести преступлений, господари стремились защитить своих подданных. Бояре и сановники были обязаны поступать «по справедливости», хотя зачастую имели место произвол и беззаконие.

Большая сложность судебной системы в Трансильвании обуславливалась переплетением принципов, введенных венгерской администрацией, более ранними румынскими и славяно-румынскими обычаями, а также последствиями колонизации и переселения в регион саксов и секеев. Как правило, на основе полученных от монарха привилегий национальные и местные общины Венгерского королевства использовали собственные судебные /233/ системы. Со временем, однако, становились обязательными положения венгерского писаного права. Румыны также пользовались собственными законами, «румынским правом» (ius Valachicum), в его феодальном варианте называвшимся «кнежеским правом» (ius keneziale). В округах, добившихся привилегий, применялся «старый и признанный закон румынских округов» (iuxta antiquam et aprobatam legem districtuum Valachicali- um). Важнейшими судами были окружные суды, состоявшие из кнезов (иногда кнезов-священников и простых людей) и часто проходившие под председательством кастеланов или воеводы (вице-воеводы) Трансильвании, бана Северина и других высоких должностных лиц.

При рассмотрении обычных дел в графствах Трансильвании основную роль играли судебные прерогативы сеньоров, многие из которых в XIV в. добились у короля «права меча» (ius gladii), т. е. права вынесения смертных приговоров и возведения виселиц в собственных владениях. Над местными судами сеньоров стояли графские суды, являвшиеся инстанцией для апелляций и разрешения конфликтов между представителями знати. Апелляции на решения графских судов могли быть направлены на рассмотрение воеводы, который с XIV в. занимался судебными делами, особенно в ходе собраний в Турде, или вице-воеводы. Последней судебной инстанцией в Трансильвании был королевский судья (iudex curiae).

В процессе становления трансильванского княжества с середины XVI в. высшей судебной инстанцией стал князь, ставивший во главе судебной системы одного из своих сановников, получавшего звание palatinus seu iudex curiae. Княжеский суд являлся верховным и назывался tabula princeps. Добившиеся привилегий города пользовались автономией и в области судопроизводства. Наиболее распространенной судебной инстанцией для саксов и секеев оставался престольный суд в составе жуда и двенадцати присяжных заседателей. С XV в. верховной судебной инстанцией стало общее собрание секейских престолов, или Universitas Saxonum.

Все заседания судебных инстанций проводились по точно установленным дням: от еженедельных (в определенные дни недели), как то происходило в случаях кнежеских собраний в румынских округах или саксонских престольных собраний, до ежегодных заседаний княжеских судов. В XVI столетии в Трансильвании окончательно установилось писаное право – после того, как Ште- /234/ фан Вербоци разработал свой знаменитый свод законов, названный Tripartitum (1517). В противовес стремлениям центральной власти навязать единую судебную систему, Иоганн Хонтерус и Матиас Фрониус составили особые сборники законов для саксов. В Трансильвании существовало четкое разграничение между светским и церковным правом, а судебное устройство отличалось многочисленными особенностями, которые придавали ему более разнообразный, четкий и современный характер (что являлось результатом западного влияния) по сравнению с судебным устройством к югу и востоку от Карпат.

Военная организация. Армия и оборонительные системы. Составленные из представителей знати войска западных и отчасти центральноевропейских государств состояли из рыцарей, облаченных в кольчуги и латы и вооруженных мечами, копьями, щитами и луками. Оружие и защитное снаряжение для людей и лошадей стоили немалых денег и не всегда были по карману даже представителям знати. Поэтому крупные феодалы передавали часть своих земель вассалам в обмен на «верные услуги», сводившиеся к военным обязанностям. По сравнению с западной моделью в румынских княжествах не все выглядело столь четко и организованно, но принцип был тот же.

Военная организация в феодальных государственных образования IX–XIII вв. была основана на привлечении в войско всех свободных крестьян. В XIV столетии централизованная власть создала и постоянные военные формирования для их применения в случаях вооруженных конфликтов. Это было войско господаря, в котором наряду со свободными крестьянами и мелкими боярами (отряды округов и уездов) служили придворные и чиновники военного аппарата, а также бояре с дружинами, состоявшими из их подданных. Эти силы представляли собой так называемое «малое войско». Иногда дружины великих бояр объединялись в отдельное войско, выступавшее даже против самого господаря. В XIV–XV вв. крестьяне продолжали играть важную роль в румынской армии. В случае особой опасности туда призывались все мужчины, способные носить оружие, т. е. собиралось «большое войско». По призыву господарей крестьяне участвовали в знаменитых битвах под началом Басараба I (1330), Мирчи Старого (1394– 1395), Александра Доброго (1410), Влада Цепеша и Штефана Великого. Польский историк Ян Длугош отмечал, что Штефан /235/ Великий «призывал в ряды войска не только военных и знать (бояр), но и крестьян, обучая всех искусству защищать родину».