История предательства
Шрифт:
Около часа братья Склиры и Алакс ломали головы, пытаясь скроить план битвы с превосходящими силами противника. Снаружи уже начало сереть и землю накрыл туман, когда план сражения был единодушно принят.
– Итак, подведем итог, – сказал магистр. – Тебя, Иоанн Алакс, я назначаю лонгином. Тебе дается тысяча верховых из пограничных жителей. Они, конечно, хуже вооружены, но это даже лучше для выполнения твоей миссии. Лошади не так быстро выдохнутся, – уточнил Варда. – Ты должен будешь завязать бой с передовым отрядом пачинакитов, потом отступить и не позже полудня привести их сюда, где их встретит фаланга «бессмертных».
За это
Я сам возглавлю гвардейский корпус из шести конных схол. В то время, когда вы окружите передовой отряд, я двумя клиньями схолариев атакую мадьярскую колонну от побережья с востока. Тактика вил помешает мадьярам рассыпаться в стороны, и я проткну их вилами как запеченную куропатку.
Я ничего не упустил?
– Прими мой совет, – добавил Алакс. – Разбив мадьяр, не ввязывайся в бой с готской фалангой. Они стоят крепко, не хуже «бессмертных». С ними сочтемся, когда они окажутся одни, без поддержки конницы.
– Хорошо, Алакс. С ними сочтемся позже, – согласился Варда. – Ну что же, если больше вопросов нет, займемся делом.
В то роковое утро воеводы Свенельда не было в лагере передового отряда. Главнокомандующий Калакир вызвал его к себе на совет. В его отсутствие командование объединенным отрядом было возложено на князя Ирника. Он знал свое дело, и враг не застал аланский лагерь врасплох. Конные разъезды вовремя заметили противника и доставили сообщения князю. Много ли времени надо кавалеристу в походе, чтобы быть готовым к бою?
По центру, конечно же, выступила конница зихов князя Ирника. По обе стороны от него расположились аланы атамана Сивого Коня. Биляры хана Хесена шли в замыкании.
Зихи первыми соприкоснулись с противником. Но Алакс не намерен был устраивать сшибку и рубку. Выпустив тучу стрел, его всадники по сигналу трубы разом сменили направление и пустились вскачь вдоль строя. С правого фланга им навстречу выдвинулась конница казаков в рассыпном строю. Тогда конники Алакса развернулись на сто восемьдесят градусов и помчались вдоль строя зихов в обратном направлении.
Князь Ирник не спешил атаковать противника, ожидая полного охвата его с флангов. И вот уже с левого фланга в рассыпном строю пошли в атаку аланские конники с Дона. Но и Алакс не стал больше искушать судьбу. По его приказу букинатор протрубил отступление.
С высоты птичьего полета наступавшая конница напоминала месяц, устремленный «рогами» вперед. Такой строй назывался вогнутой «лавой». В его центре создавалось силовое поле, заставлявшее траву склоняться до земли, а людей – терять рассудок от ужаса. И, чтобы не попасть в этот центр несшейся «лавы» впереди и опережая ее, неслись во весь опор ромейские всадники.
Уже кони покрылись пеной и стали задыхаться. Уже неминуема кровавая развязка. И тут вдруг перед атаковавшей печенежской конницей внезапно выросла стена из заостренных кольев, а за ними – стена щитов и лес торчавших копий. Ромейские всадники по открытым дорожкам пронеслись сквозь фалангу в ее тыл. А за их
спинами легионеры сразу же сомкнули ряды.Несшаяся во весь опор «лава» по трубному сигналу из ее центра едва успела сменить направление, направив бег коней влево от укрепления. Менее обученные конники так и остались бы лежать горами трупов на этих кольях. И даже у таких профессионалов, как аланы, несколько десятков всадников так и не смогли избежать бесславного конца.
Еще можно было исправить положение, отойти, перегруппироваться и снова атаковать.
Но в это же время над полем раздался трубный звук, многократно подхваченный и призывавший к бою. Слева от фаланги из лесов и оврагов вышли скрытые до поры легионеры. Бегом в рассыпном строю они напали на противника с тыла.
А с правого фланга фаланги им навстречу погнали лошадей вскачь закованные в кольчужные доспехи катафрактарии. Они мчались на свежих конях, покрытых чешуйчатыми латами. Направив свой «железный» удар по касательной, они разрезали строй аланов, смяв и смешав их ряды.
Уже шло сражение, и с обеих сторон гибли храбрейшие воины. Конечно, печенежский воин никогда не сдавался в плен и сражался до тех пор, пока в нем оставалась хоть одна искра жизни, даже с толпой врагов. Но разве обязательно губить их всех на этом поле?
И вот князь Ирник, будучи благородным от рождения, воззвал к чести своих противников. Ведь сражение можно закончить и поединком вождей. Он протрубил в рог вызов на поединок и направил коня в сторону предводителя катафрактов. Лонгин Константин был не менее благороден и, услышав вызов на поединок, протрубил в ответ, принимая его.
Как бы ни было скученно на поле боя, все же благородный поединок двух вождей вызывал уважение. И потому каждый услышавший трубный звук спешил убраться в сторону, освободив место для поединка.
Два поединщика неслись навстречу друг другу. Конечно, копье Ирника было на целый метр короче копья Константина. Зато излишняя броня не сковывала его движений. И это позволило князю уклониться в сторону от четырехгранного наконечника, направленного в его грудь. Но и его копье разлетелось в щепки, ударившись о нагрудную броню лонгина.
Миновав противника, князь поднял коня на дыбы и, заставив его развернуться на задних ногах, пустился в погоню. Настигнув Константина, князь извлек свою шашку и ударил его по шлему.
Но удар был неудачным: лезвие шашки, ударившись о твердь шлема, соскользнуло в сторону. В ответ патрикий Константин извлек свой меч и замахнулся на противника. Князь Ирник уклонился от удара, откинувшись на круп коня. Но удар меча пришелся по шее коня, и голова его отлетела в сторону. Князь рухнул вместе с обезглавленным конем на землю и был придавлен им. Этим тотчас воспользовался Константин. Он подъехал к противнику и заколол его.
Весть о смерти князя Ирника стала расходиться как круги по воде. Зихи утеряли волю к победе и перестали сражаться. Началось их поголовное истребление.
– Рома! Труби атаку. Пойдем клином. Будем выбираться отсюда! – прокричал атаман Сивый Конь своему трубачу.
– Я потерял из виду Сака. Мне надо найти его!
– Если останется жив, то мы найдем его. Если мертв – похороним. Но только если сами выживем. Труби атаку!
Атаман повел свой отряд, нацелившись в промежуток между фалангой и катафрактами. Яростная атака увенчалась успехом. Поредевший отряд казаков вырвался из «мешка».