Чтение онлайн

— ты с ума сошла, немедленно вернись — слышу я окрик старшего, оглядываюсь на него и понимаю, он меня не видит, спасибо барьеру невидимости, однако он видимо понимает, что я задумала, потому безуспешно пытается разглядеть меня на скале. Я прибавляю темп, барьер даже для меня одной отнимает много сил, впрочем, как и подъем, поэтому я должна как можно дальше уйти от лагеря, прежде чем сниму его, слишком велика вероятность того, что старший пойдет за мной. Этого я допустить не могу, у них там сейчас важен каждый. Я медленно ползу, вверх заставляя себя думать только о том куда лучше поставить руку или ногу. И старательно отгоняю мысли о том, что будет, если у меня не получится.

— У меня получится — решительно говорю я себе, подтянувшись на очередную плоскую площадку. Размером она немногим

более полуметра, но сесть на ней у меня вполне, получается, снимаю барьер невидимости и облегченно вздыхаю, время дорого потому даю себе на передышку полчаса и двигаюсь дальше. Наконец солнце, так ярко освещавшее мне путь садиться за каменные стены гор, оглядываюсь вниз, отсюда мне уже не видно группу, зато прекрасно слышно возню внизу, вскрики бойцов и вой нечисти. Отгоняя от себя мысль о том, что все уже может быть кончено, ускоряю темп и продолжаю движение, подспудно молясь всем известным мне богам о спасении нескольких, оставленных мной внизу парней. Усталость сковывает движенье, но я стараюсь не обращать на нее внимания. Правая ладонь сильно саднит, оно и понятно пару метров назад я неудачно зацепилась за камень и содрала значительный кусок кожи. Боль не существенна, говорю я себе и лезу дальше с упорством сумасшедшего, я должна добраться до вершины к утру это самое позднее. Днем на меня там никто не нападет, а значит, я смогу потрать его на вызов техников. Меня ослепляет внезапная вспышка света, ребята использовали световую бомбу, осеняет меня, а это значит, что все гораздо хуже, чем я думала сначала. Надолго ли хватит ее действия, мне не известно, раньше мне с ними сталкиваться не приходилось. Снова наращиваю темп, забывая про боль в ладони, усталость и страх начинающий окутывать меня. Расцвет застал меня все еще медленно ползущей по горе, улыбаюсь слепящему меня солнышку и не останавливаюсь, сил уже почти не осталось и единственная причина, по которой я не сдаюсь, сейчас лежит ниже меня на добрые несколько тысяч метров, вернее, надеюсь, что все еще лежит. Многострадальная правая ладонь вдруг ложиться на ровную поверхность, покрытую чем-то мягким, с усилием подтягиваюсь, и моему взору открывается травяная полянка. Выбираюсь на нее и заваливаюсь на спину пытаясь отдышаться.

— Добралась!!! — вырывается у меня, однако, еще нужно вызвать помощь. Немного передохнув, поднимаюсь, каждая мышца отдается ноющей болью, но я заставляю себя. Идти по ровной покрытой травкой поверхности гораздо легче, а потому и гораздо быстрее. Снова оглядываюсь, так, вот и граница площадки перемещений, обозначенная тонкой линией поискового заклинания. Но где тогда те, кто должны нас забрать? Странно, при подробном просмотре никаких следов пребывания людей я не замечаю. Обхожу поляну по периметру, ничего.

— да что, черт побери, здесь происходит? — не выдерживаю я. Мысленно произношу заклинание оповещения и щелкаю пальцами, но ничего не происходит. Повторяю всю процедуру с заклинанием вызова площадки для перемещений, снова мимо. — Бл… — вырывается у меня. Плана дальнейших действий у меня нет, и я в бессилие опускаюсь на землю. Из раздумий меня вырывает шум двигателя, я подскакиваю на ноги и вдруг замечаю на горизонте приближающийся ко мне вертолет. Замираю, не веря своим глазам, вертолет здесь!?. Наконец он опускается на поляне около меня и из него выпрыгивает Игорек:

— привет — дружелюбно улыбается он мне: — ты как всегда бесподобна, снова рвалась к нам, преодолевая препятствия? — я киваю, следом за ним из вертолета выскакивает один из заместителей шефа

— где остальные? — мрачно спрашивает он, оглядев поляну

— внизу — киваю я на край склона — и среди них один раненый, так что поторопитесь забрать их

— мы трижды за последние сутки облетели этот склон — пристально глядя на меня произносит он — и никого не заметили.

— Может не туда смотрели? — понимая, что меня только что возвели в ранг подозреваемых в убийстве группы, улыбаюсь я

— чем ты можешь это доказать? — сухо интересуется он. Я на мгновение позволяю гневу внутри себя развернуться, однако мысль о находящихся внизу людях меня отрезвляет

— дайте мне веревку, и я принесу их вам

— принесу? — переспрашивает зам, я киваю —

а если ты затянешь нас в ловушку?

— я всего лишь человек — вздыхаю я — я спущу веревку к ребятам, а вы поднимите кого-нибудь из них сюда

— а если ты сбежишь? — не унимается заместитель

— чертов придурок! — не выдерживаю я, толкнув его в грудь — там внизу находятся люди, спасшие мне жизнь. И одному, а возможно уже и всем, нужна срочная медицинская помощь, а ты стоишь, и с умным видом пытаешься выявить во мне предателя. — В этот момент меня от него оттащил Игорек

— ладно — соглашается наконец, заместитель — дайте ей веревку — и, подойдя ближе ко мне тихо добавил — но упаси тебя господь попытаться сбежать от меня

— чем ближе знакомлюсь с вами, тем сильнее хочется — огрызаюсь я. Игорек меня уже отпустил, и я не обращая внимания на саднящую боль в ладони, привязываюсь к веревке. День незаметно начал клониться к концу, а значит времени на эвакуацию ребят все меньше. Молча подхожу к краю, и ловко отталкиваясь от камней, спускаюсь вниз. Спускаться должна заметить гораздо проще, чем подниматься, главное не обращать внимания, на ставшую сильнее боль в ободранной ладони. Наконец, миную площадку, на которой недавно отдыхала. Еще один прыжок и вот я уже вижу наш импровизированный лагерь, однако его вид мне спокойствия не придал, раненый боец закреплен на стене ремнями и обрывками куртки, на площадке прислонившись к стене, сидит еще один парнишка, его рука перевязана от самой кисти до плеча, спустившись ниже, узнаю в нем Ингвара. Наконец они замечают меня, и старший закончив перевязывать рану на ноге третьего бойца, внимательно смотрит на меня.

— удалось? — я киваю, спешно отвязавшись, и протягиваю конец веревки ему

— поднимайтесь наверх скорее

— сначала раненые

— они не смогут полно описать картину произошедшего, а без этого веревку к нам больше не спустят, я останусь, с ними вы поднимитесь и спустите веревку обратно, пока вы объясняетесь с ними, мы успеем поднять кого-то еще — он нерешительно посмотрел на меня

— тебя подозревают? — я кивнула и, сунув ему в руки веревку, склоняюсь к Ингвару

— ты как?
–

— бывало и получше — улыбается он, судя по его виду помощи в подъеме от него ждать, не приходится. Решение приходит само собой.

— сейчас помогу — я кладу руку ему на лоб и он мгновенно засыпает. Я поворачиваюсь к оставшимся, старший группы перевязывается веревкой вместе с раненым Киром, и медленно начинает подъем. Мы остаемся впятером. Сумерки стремительно накрывают горы своей тенью, веревка снова опускается к нам и на этот раз к ней привязывают сначала Ингвара

— теперь ты — обращается ко мне один из оставшихся. Я отрицательно качаю головой

— нет, он слишком тяжел для меня я не смогу удержать его пойти должен один из вас, — они долго решают, как поступить, теряя драгоценные минуты, наконец, приходят к выводу, что я права и один из них медленно поднимается. По мере их подъема на нас опускается тьма, словно покрывалом окутывая все вокруг

— началось — задумчиво произносит один из парней, я поворачиваюсь к нему, он стоит, наизготовку смотря вниз

— что? — не сразу понимаю я, но стоит только взглянуть вниз, и я замечаю, как по склону к нам проворно ползут серые тени. — Да уж — вырывается у меня — а световые бомбы есть? — боец качает головой

— была одна, вчера израсходовали — вспоминаю вспышку, ослепившую меня вчера. Быстро сканирую свое тело, да уж, сил остается не так много, однако быстро сплетаю заклинание щита и огораживаю им площадку. Вовремя, первая тварь щелкает зубами около меня и с визгом срывается вниз. В этот момент к нам спускается веревка

— идите — выдыхает боец, кивая на меня и стоящего рядом

— нет — не соглашаюсь я — идите вы, я подержу щит

— но

— идите — не выдержав рявкнула я — если я поднимусь, оставшийся однозначно погибнет, а так есть хоть малейший шанс спастись всем. — Они недолго перешептываются, затем один из них решительно привязывается к веревке и исчезает в темноте — почему ты не поднялся с ним? — устало интересуюсь я у оставшегося — хотя — меня вдруг осеняет — конечно, я же могу переметнуться на сторону врага. — Мне на плечо ложиться его рука