Чтение онлайн

После исчезновения многочисленных предприятий социальной направленности европейские благотворители сосредоточили усилия на спасении рабочих мест, необходимых тысячам нуждающихся в социальной адаптации. Во Франции «Эммаус» добился от парламента налога (ноябрь 2006), взимаемого с фабрикантов и импортеров одежды, нательного и столового белья, а также обуви. Его мотивация выглядит, как «повышенная ответственность производителя». Сторонники этой меры считают, что непростительным упущением было бы не воспользоваться возможностью дать вторую жизнь ношеной одежде и одновременно — достойное занятие множеству людей, выброшенных на социальную обочину, поскольку они лишились места в мастерских по обработке текстиля. Деньги от этого «экологического» налога позволят

финансировать сеть пунктов сбора ношеных вещей и волонтерских групп, которые в это вовлечены.

Выплавка открытого еще в Месопотамии стекла, шедшего на производство разнообразных емкостей, велась уже в пятом веке до нашей эры. Повторное применение бутылок и пузырьков началось с тех же давних времен. Наши предки пускали в дело и осколки. Некогда по градам и весям бродили перекупщики битого стекла, возвещая о себе особым кличем. Собранный ими товар затем дробился, огромные жернова превращали его в муку, шедшую на производство других бутылок, шлифовальных шкурок и оконных стекол.

В XIX веке работницы фабрик бросали куски стекла в котлы с кипящим щелоком и размешивали это варево железными лопатами. После такой отмывки стекло разбиралось по цветовым оттенкам, дробилось и шло на производство новых изделий. Подровненные пробки относили к продавцам чернил или виноторговцам, которые давали за них одну-две полные бутылки вина или чернил. А пробочные обрезки находили применение в изготовлении подметок или ковров.

Повторное использование очищенного от грязи стеклянного боя получило сильный толчок после нефтяных кризисов; промышленники, пуская в ход вторичное сырье, экономили на затратах энергии. Европейская программа такого рода была запущена в 1976 году. Ее выполнение в большой мере зависело от населения, поскольку основную часть боя составляло то, что приходило из бытового мусора, а более скромную долю — стекло из баров, ресторанов и столовых.

Стекло производится путем нагревания в печи при температуре более 1500°C смеси двуокиси кремния, окиси кальция и оксида натрия или калия. На выходе расплав формуется. Заменяя первичное сырье боем, избегают трат природного сырья, прежде всего песка. Вдобавок уменьшают температуру плавления, следовательно, и энергозатраты. Так, каждая тонна боя позволяет сберечь до 700 килограммов песка, 10 килограммов мазута и предотвращает выделение 300 граммов углекислого газа, одного из основных виновников парникового эффекта. Конечно, чистый выигрыш не столь велик: сказываются энергозатраты на транспортировку и измельчение вторсырья. Второй выигрыш — уменьшение объема бионеразложимых остатков бытового мусора, вдобавок очень затрудняющих процесс его сжигания и захоронения.

Чтобы побудить власти к этому крестовому походу против расточительства и к доставке этих «мертвых грузов» в специальных контейнерах, местные объединения жителей предлагали свое партнерство Национальной противораковой лиге (что делалось во времена, когда охрана окружающей среды пользовалась не таким высоким авторитетом в обществе, как борьба с трагическими последствиями этого заболевания). Первые сборы бытовых отходов из стекла были предприняты в одной из деревень Верхней Марны в ответ на горячий призыв директора стекольной фабрики, объявившего чиновнику из департаментского отделения этой лиги: «Несите мне стекло, я дам за него деньги, которые пойдут на борьбу с раком». Лига обратилась к поселянам с просьбой внести пустыми бутылками свою лепту в медицинские исследования. И в дальнейшем французские муниципалитеты подхватили это начинание.

Чаше всего с этой целью организуется добровольное участие в сборе. По территории, охваченной данной кампанией, расставляют несколько специализированных контейнеров. Если в емкости попадают хоть немногим более шести бутылок и банок из десяти, минимум вторичной утилизации стекла, требуемый европейскими постановлениями, считается достигнутым. Однако же подобный результат не кажется высоким в сравнении с тем, что возможен в других европейских

странах, например в Германии, Дании, Нидерландах, Швеции или Швейцарии, где уровень сбора достигает не требуемых 60, а целых 90%.

Между тем стекло представляет в континентальной Франции 10% веса бытовых отходов. Однако его выпускают все меньше, поскольку растет объем производства его пластиковых заменителей. При всем том стекло — один из наиболее пригодных к безотходной реутилизации материалов, притом надежно циркулирующих в хозяйственном круговороте. Сортировка стекла на цвет либо «у истоков» сбора, либо уже в цехах по переработке (с применением оптических систем распознания) скоро, видимо, войдет в обиход и во Франции, поскольку она уже развивается в других европейских странах. Ведь бесцветное стекло не может изготовляться из цветного боя. В заводских условиях сортировка производится при посредстве хроматических датчиков, автоматически отделяющих бесцветное сырье от окрашенного. Кроме изготовления бутылок и бокалов, стеклянный бой применяется в производстве абразивов и изолирующего наполнителя из стекловолокна, в мощении дорог, реконструкции фасадов зданий и спортплощадок.

Одна из главных задач при переработке стеклянного боя — это удаление нежелательных включений, в частности осколков хрусталя, керамики, жаростойкого стекла и электрических ламп и оконного стекла, которые не позволяют получить качественные расплав и конечный продукт. Применение в процессе сортировки гигантских аспираторов, оптических и магнитных датчиков не всегда достаточно для извлечения подобных включений. Теоретически стекло неограниченно поддается вторичной переработке и способно при этом удовлетворять технологическим запросам производителей. Однако они все с меньшей терпимостью относятся к таким загрязнителям, поскольку чем больший процент боя входит в конечный продукт, тем труднее предотвращать микроизъяны. А высокий процент боя теперь обязателен (подчас это 50% от состава бесцветного и 80% — цветного стекла).

Когда-то передача знаний и сведений осуществлялась только устно. Однако уже на заре истории люди стремились передавать свои соображения и конкретные знания, высекая или рисуя их на камне, кости, металле, дереве или глине. Затем египтяне открыли более удобный и не такой громоздкий способ передачи информации: письмо на папирусе, производимом из нильского тростника. Позже писцы стали использовать пергамен-ты, изготовлявшиеся из бараньих, телячьих или козлиных шкур. Наконец, к третьему веку до нашей эры китайцы научились изготовлять бумагу из бамбука, коры тутового дерева, льна и пеньки. Они долго хранили тайну производства бумаги. Та стала предметом роскоши, годным для многообразного применения. Величайшей скорбью для историков было то, что писцы часто выскребали старые пергаменты, чтобы пустить их в ход для новых записей. Именно такая практика стала причиной утраты больших фрагментов трактата Цицерона «О государстве».

В наши дни мусорные корзины обществ, потребляющих много бумаги, полны упаковочного картона, газет, журналов, проспектов и тому подобного. Картон и бумага составляют до четверти наших отходов. Их потребление варьируется по странам и общественным стратам. Во Франции на человека приходится 180 килограммов бумаги в год, в США — более 300 килограммов, а в Африке — всего по два кило. Маргерит Юрсе-нар, например, очень скорбела об этом безжалостном расточительстве: «Мне больно от мысли, что мои книги сделаны из погубленной древесины!»

Между тем источником материала, обычно идущего на изготовление бумаги, служат отходы производства пиломатериалов и субпродукты при использовании санитарных порубок в лесах. Лесник выбраковывает искривленные, больные, не набирающие должной массы деревья, чтобы остальные набирались сил и мощи. Во Франции высаживают больше леса, чем рубят, и прирост леса с 1945-го по 2008 год составил 11–15 миллионов гектаров. С 1850 года площадь лесов удвоилась, и от года к году лёса прирастает все больше.