История моего сна
Шрифт:
–Миша? Я, я. Езжай сюда и забери вещи – он прикрыл телефон рукой и спросил шепотом, есть ли у меня багаж, я кивнула и провела пальцем у себя над головой, показывая, что вещей очень даже много. – Да, приехал, в смысле, приехала. Ага, к бабе Тане. Быстро давай, а то стемнеет скоро!
Мужчина отключил телефон и снова посмотрел на меня. Его глаза были светло-серого цвета и смотрели так пристально, что я невольно поежилась. Как будто он читал мои мысли. Он улыбнулся. Зубы были ровными и довольно белыми. На щеках заиграли ямочки. Вообще, он мне понравился. Такой, располагающий к себе, даже можно было сказать, уютный молодой человек. Как было бы здорово по-дружески сидеть с ним на крылечке, попивая чай и любуясь закатом, такая, совершенно неподходящая к месту и времени мысль промелькнула в моей голове.
–Кстати, меня зовут Константин Петрович. Можно Костя.
–Очень приятно, Рита.
Пусть хотя
–Рита…Он как бы пробовал мое имя на вкус, ощущая его на языке. Я мысленно произнесла "Константин, Костя"…Звук его имени мне понравился, хотя в сердце и отдавалось болезненным эхом "Кристиан, Крис". Хорошо, хоть этот Костя не был черноглазым и темноволосым. До добра бы это точно меня не довело.
–Так вот, что я говорю, Рита…
Он, оказывается, уже несколько минут пытался мне что-то объяснить, а я задумалась об именах и все пропустила.
–Простите, не расслышала. – я виновато улыбнулась и помахала ресницами. Это сработало, Костя расплылся в улыбке:
–Я говорю, жить будете у бабы Тани. У нее два дома в селе, в одном она сама обитает, другой сдает. Там, конечно, не курорт, но жить можно. Если что надо будет помочь – скажете, я выделю бригаду.
–Спасибо.
–Не за что. Сейчас водитель отвезет Ваши вещи, а Вы сами, если хотите, поедемте со мной. Я заканчиваю в пять, могу подвезти, чтобы не ждать грузовика.
–Прекрасно. – я посмотрела на часы, было 16.45. Практически не надо жать.
–Хотите чаю, или кофе? – он открыл ящик своего большого директорского стола – ой, кофе нет, тогда чаю?
–Давайте. Чаю. Где у Вас чашки?
Костя застыл как вкопанный, держа в одной руке коробочку пакетиков чая, в другой кулечек с сахаром. В таком положении его массивная фигура смотрелась довольно комично. Я улыбнулась.
–Хотите помочь?
Странный вопрос.–Естественно, я же тоже буду пить, и мне вовсе не трудно чуть-чуть ускорить этот процесс.
Он опять пристально на меня посмотрел, проникая в душу своими глазищами. И чего он во мне такого необычного увидел?
–А, чашки в шкафу, дверца посередине.
Я достала две круглые расписные чашки, явно китайского производства, сдула с них пыль и понесла к кулеру, притаившемуся за диванной спинкой. Спустя минуту, мы с Костей уже сидели за столом и беседовали, прихлебывая не особо вкусный, но восхитительно горячий чай.
–Скажите, Костя, а где же Ваша секретарша?
–Нету. Не положено. – он, похоже, засмущался.
–Ну, Вы же большой начальник, –я опустила глаза
–Начальник большой, да поселок маленький. – он невесело усмехнулся – в районе думают, что и дел у нас немного. Крупная ладонь зажала тоненькую чайную ложечку и постукивала ею о край не менее тонкой чашки. Похоже, я затронула больной вопрос, и Костя заметно нервничал.
–А их много?
–Хватает. Но, ничего, я справлюсь. И без секретаря, и без замов, все равно мы выйдем на первые места по области!
Он с таким жаром это произносил, что я опять вспомнила моего принца. Еще один романтик, мечтающий сделать свою родину центром Вселенной…
–Костя, простите за нескромный вопрос, но, сколько Вам лет?
Он даже слегка покраснел:–Ну, двадцать семь. И что? Да, я самый молодой глава администрации в области, но это абсолютно ничего не значит. Возраст здесь ни при чем, в нашей работе нужен характер и знания.
–И у Вас они, несомненно, есть. – ой, что то я уже начинала флиртовать, а ведь я сюда совсем не за этим приехала…
–Кажется, нам пора.
Костя встал, быстро собрал со стола чашки и поставил их в пакет. Я не поняла, что он такое собирается делать. Перехватив мой удивленный взгляд, он пояснил.
–Возьму домой, вымою и завтра принесу обратно. Здесь негде.
Я пожала плечами, меня это совершенно не волновало. Мы вышли из кабинета, спустились по шаткой лестнице и вышли в пыльный двор. Костя сказал:
–Подождите минуту, я машину заведу.
И ушел, куда-то за угол. Спустя минут пять оттуда появилась машина, темно-синяя, старая модель опеля. Да уж, небогато живет здешняя администрация.
Он открыл мне пассажирскую дверь, я села и мы поскрипели по ухабам грунтовой дороги к моему новому жилищу.
Глава 33. Сидя на одном из чемоданов и обняв остальные как самых близких родственников, я созерцала масштабы катастрофы. Да, признаю, я не совсем была готова к такому повороту в своей, до этого практически беспроблемной жизни. Я имела в виду ее бытовую сторону. Час назад я в сопровождении Константина прибыла к своему новому дому. Мои вещи уже ждали меня там, благодаря усилиям какого-то Миши с грузовиком. Костя галантно, хотя и несколько неуклюже, помог мне выйти из машины, передал ключ от дома и …уехал, сказав, что у него совершенно нет сейчас времени, но в следующий раз он обязательно ко мне "заскочит". Конечно, я была благодарна ему и за то, что просто подвез, ведь молодой человек абсолютно не обязан был этого делать. В приподнятом, оттого, что мои проблемы по поиску жилья разрешились быстро и легко, настроении, я открыла тяжелую деревянную дверь и прошла внутрь. Тут настроение слегка спланировало вниз, а когда я включила свет, оно и вовсе рухнуло на скрипучий, давно не крашеный пол. Я закрыла глаза, надеясь, что все мне просто привиделось, но открыв их снова, я поняла, что это – не сон или мираж, это действительно реальный старый, нежилой дом, в котором мне предстояло провести долгие-долгие дни. И холодные зимние ночи, подумала я, поежившись от одной только мысли об этом. В доме имелось три комнаты. Центральная– большая, где находилась угольная печь, два старомодных буфета и круглый стол без одной ножки. К столу прилагались два растрескавшихся стула. Стены комнаты были частично выложены разномастной, видимо, годами собиравшейся, плиткой, частично оклеены пожелтевшими обоями с трудноразличимым рисунком. Я прошла дальше. Вторая комната была, скорее всего, спальней. Там и по сей день стояла местами проржавевшая металлическая кровать с сеткой и слежавшейся периной. Дополнял обстановку трехдверный, когда-то бывший полированным, шкаф. И, наконец, третья комната, самая маленькая, ничем не выдавала своего предназначения, там был покосившийся стол, продавленное, битое молью кресло, да гитара, висевшая на стене и довольно странно смотревшаяся в таком непритязательном окружении. Я вернулась в большую комнату, присела на свои сумки и стала думать. Больше я пока ничего сделать не могла. Итак, дом у меня есть. Надеюсь, что крыша не течет, впрочем, это легко выяснится во время первого же дождя, который, с учетом того, что был конец октября, не заставит себя долго ждать. Если мне придется ловить с потолка веселые струйки холодной воды, я непременно воспользуюсь предложением Кости насчет бригады ремонтников. Мебель в комнатах, конечно, была скудной и в ужасном состоянии, но я была уверена, что это можно исправить. Я собиралась все вычистить добела, накрыть стол новой скатертью, а кресло – покрывалом, расставить всюду свои, привычные глазу вещи и посуду. Наконец, эту ужасную кровать я хотела просто выставить во двор, а себе купить хороший современный диван. Хуже всего было полное отсутствие элементарных удобств. Не нашла я в доме не только ванной комнаты, но и хотя – бы просто крана с водой. Придется, видимо, таскать ведрами из колодца во дворе. А мыться в корыте, его я тоже успела приметить в коридоре. Да, мама была бы не просто в ужасе, а в самом настоящем шоке. А мне ведь предстояло жить здесь одной, без сильной мужской руки. Да еще и работать. Думая обо всем этом параллельно с выполнением генеральной уборки, я пришла к выводу, что у меня есть два варианта дальнейшего развития событий. Они оба были направлены на облегчение моей жизни в таких "нечеловеческих" условиях. Первым было полное погружение в работу, вплоть до возвращения домой поздно ночью, чтобы не проводить в стенах этого допотопного жилища слишком много времени. Вторым вариантом было "приручение" Кости, как явно питающего ко мне симпатию объекта, с целью перекладывания на его крепкие плечи заботы по моему благоустройству. Подумав хорошенько, я решила совместить две эти возможности, насколько это было уместно и выполнимо. Я не хотела, с одной стороны, превращаться в законченного трудоголика и буквально жить на работе, а с другой, не собиралась слишком далеко заходить в отношениях с Костей. Пообщавшись с ним некоторое время, я отчетливо поняла, что было бы здорово иметь такого друга, но не более… Положив на хозяйскую кровать целую кучу своих вещей, чтобы не чувствовать запаха сырости, исходящего от чужой старой мебели, я уснула, не раздеваясь, пообещав себе завтра же найти другое ложе, более подходящее для принцессы, пусть и несостоявшейся. Ночь пролетела, как один миг. Я проснулась от настойчивого стука по оконному стеклу. Вскочив на ноги и не без труда преодолев головокружение, вызванное таким резким подъемом, я бросилась к входной двери. На пороге стоял, улыбаясь, Костя, одетый в мешковатый синий спортивный костюм. В его руках были увесистые сумки.–Э-э, привет. – удивленно протянула я, не ожидая такого начала дня.
–Привет, Рита, я тут подумал….что тебе может понадобиться помощь, ну, и что ты постесняешься ее попросить. – он тоже был несколько смущен, может, неловкостью ситуации, а может моим ужасным видом спросонья?
– Да, наверное, ты прав, но я не хотела тебя утруждать, – я пригласила его войти, а сама побежала искать влажные салфетки, чтобы хоть как-то освежиться и придти в себя.
–О, ничего страшного! Я тебя сюда поселил, мне и помогать. – его голос звучал успокаивающе.
Он деловито начал вынимать из сумок их содержимое, раскладывая свертки на хромоногом столе.
Я переоделась, тоже натянув видавший виды спортивный костюм, протерла руки и лицо салфетками и кое-как причесалась. Теперь я была готова к хозяйственным делам.
–Ого, сколько всего! Что ты такого принес? – спросила я Костю.
Мы удивительно быстро и легко перешли с ним на "ты", даже не заметив этого.
–Ты девушка городская, а здесь у нас никаких удобств не водится – заметил Костя