История Эфиопии
Шрифт:
Бэкаффа, продолжая политику своего великого предшественника Иясу I, заботился об экономическом и культурном развитии Эфиопии. Он выписывал из Египта ремесленников, в частности кораблестроителей, построивших корабль на озере Тана. Он воздвиг также огромный храм св. Руфаэля. При нем продолжалось развитие литературного творчества - как в области религиозной литературы, так и летописания и художественной литературы.
ИМПЕРАТРИЦА МЫНТЫУАБ И ИЯСУ II
Женой императора Бэкаффы была ытеге Мынтыуаб. Он женился на ней, руководствуясь скорее чувством, чем политическими соображениями. Она была дочерью одного балаббата из народности куара, у которого император остановился однажды, будучи больным. Необыкновенная красота ухаживавшей за ним во время болезни дочери балаббата так очаровала правителя, что он обвенчался сразу же по выздоровлении и позднее короновал ее императрицей. Прекрасная Мынтыуаб не играла, кажется, большой политической роли во время правления Бэкаффы. Однако после его смерти она стала одной из выдающихся деятельниц. Красота и обаяние сочетались в ней с незаурядным дипломатическим талантом и любовью к литературе и искусству.
В 1730 г. Бэкаффа тяжело заболел и больше уже не поправился. Правление взяла в свои руки императрица Мынтыуаб. Она не сообщала о смерти императора до тех пор, пока не прибыли из Куара ее родные и двоюродные братья. Лишь после укрепления позиций куарийцев при дворе, и особенно после назначения брата блюстителем Уохни-Амба, ытеге Мынтыуаб публично объявила о смерти императора и о назначении новым правителем Эфиопии своего сына Иясу II (второе имя -
Новая группировка, пришедшая к власти, сознавала, что традиционные роды амхарских и тигрейских сановников не выпустят так легко власть из своих рук и будут стремиться любой ценой свергнуть господствующего правителя. Поэтому куарийцы должны были искать себе союзников, заинтересованных в поддержке новых правителей. Таким союзником в первую очередь могла стать народность галла, представлявшая собой новый этнический элемент, еще не сросшийся с традиционными родами. Император Иясу женился на дочери сановника из галла-уолло по имени Уыбит. Ытеге Мынтыуаб, а также император Иясу II во внутренней политике руководствовались {217} интересами всей Эфиопии, не ограничиваясь поддержкой только той этнической группы, которую сами представляли и с которой были связаны. Это был период просвещенного и разумного правления в империи.
Кроме вооруженных конфликтов, имевших место в момент прихода куарийцев к власти, только два крупных военных похода омрачили 25-летний мирный период правления Иясу II. Первый поход был совершен в Шоа, правитель которого мэрыд азмач Абийе не пожелал платить дань Гондэрской империи. Поход, возглавленный братом Мынтыуаб расом Уольдэ-Лыуль (до этого он занимал пост дэджазмача), не был успешным. Однако Иясу II не хотел обострять конфликт, и обе стороны поддерживали потом мирные отношения. Вторая экспедиция была несравненно важнее, о чем свидетельствовал факт участия в ней самого императора. Речь шла о том, чтобы удержать северные области в составе империи и побудить их вести политику в соответствии с интересами государства. Конфликт возник после ухудшения отношений с наибами Массауа и Аркико, начавшими - как и во времена Иясу Великого - грабить караваны с товарами, шедшими в Эфиопию. Иясу II обратился к тогдашнему правителю Тэмбена расу Микаэлю-Сыулю, приказав оружием заставить наиба Аркико прекратить грабежи. Однако Микаэль-Сыуль, будучи в хороших отношениях с турецкими правителями, но не собираясь открыто встать на их сторону, медлил с выступлением против Аркико, постоянно обещая императору предпринять соответствующие шаги в ближайшее время. Иясу лично отправился на север, чтобы разрешить важнейший для дальнейшего экономического развития Эфиопии вопрос: обеспечить возможность торговых контактов с внешним миром. Рас Микаэль-Сыуль, чрезвычайно способный и искусный дипломат, не выступил лично против императора, а подстрекнул жившие на севере воинственные племена галла-райя (галла-рая) и галла-азебо. Конные и пешие полки рая и азебо двинулись навстречу императорской армии. Правитель Ындэрты стал на сторону императора. Иясу II, будучи поборником мирной политики и противником любого кровопролития, пытался установить контакт с расом Микаэлем-Сыулем. Однако тот не отклик-{218}нулся на обращение императора, спокойно выжидая. Иясу вынужден был прибегнуть к решительным мерам. Отряды рая и азебо отступили, разграбив окрестности, а императорская армия в полном боевом порядке направилась к Адуе. Однако Микаэль-Сыуль избежал непосредственного столкновения. С небольшой группой солдат он укрылся на вершине горы Сэмаят, забрав с собой казну, и снова выжидал, не предпринимая никаких решительных шагов. Лишь когда войска Иясу II окружили с четырех сторон гору Сэмаят, рас Микаэль-Сыуль уже не смог далее откладывать своего решения. В знак раскаяния он привязал камень на шею и как вассал направился к императорскому лагерю. В первый момент Иясу II решил приговорить его к смерти за кровопролитие между императорской армией и рая с азебо, однако, вняв просьбам многих сановников, ограничился заточением Микаэля. В скором времени Микаэль-Сыуль был освобожден и стал одним из ценимых советников императора. Итак, север остался в составе империи.
РАСЦВЕТ ДУХОВНОЙ ЖИЗНИ
Иясу II Куариец был действительно просвещенным правителем и большое значение придавал развитию образования и культуры в Эфиопии. Пожалуй, он был первым правителем в стране, пытавшимся как-то стимулировать науки и литературную деятельность. Было публично объявлено, что каждый желающий учиться будет получать пищу при императорском дворе. И тот, кто успешно продвигался в своих занятиях, пересаживался за стол, уставленный более изысканными яствами. Самую простую пищу получали те, кто только приобщался к науке чтения и письма. Кто переходил к следующей стадии обучения, наряду с повседневной пищей получал также телла - напиток вроде пива, повсеместно потребляемый в Эфиопии. Тот же, кто продолжал обучение на еще более трудной стадии, какой было искусство стихосложения, мог пить уже тэдж - напиток, который в Эфиопии по традиции дозволено пить только людям, стоящим на высокой ступени социальной иерархии. Самые изысканные яства подавали {219} тем, кто, освоив науку поэтического мастерства, переходил к изучению книг.
Вскоре при дворе Иясу II появилось большое количество учителей и учеников: Гондэр превращался в центр интеллектуальной жизни страны. Проявляя заботу также о развитии литературной деятельности, Иясу учредил пенсии и взял на полное содержание ученых, занятых переводом книг с арабского на геэз. Было переведено много произведении восточной христианской литературы. Эти переведенные книги император распределял затем между различными монастырями. Самое большое количество книг было собрано в построенном им на одном из островов озера Тана монастыре св. Гэбрыэля. Со всей страны свозил он туда наиболее знаменитые произведения, создав библиотеку, не имевшую себе равных в Эфиопии. Слава о библиотечном фонде монастыря св. Гэбрыэля вскоре распространилась по всей стране. Из Шоа и Тигре, Бэгемдыра и Годжама приходили туда ученые монахи. На берегах озера Тана они запасались продовольствием, садились в легкие тростниковые лодки, называвшиеся танкуа, и переправлялись на остров, где возвышался монастырь св. Гэбрыэля. В нем они проводили часто год или два, изучая книги. Видимо, количество собранных там рукописей было столь велико, что многие из этих произведений еще и в настоящее время не изучены.
Ытеге Мынтыуаб старалась не уступать сыну. На собственные средства она выстроила удивительно красивый и богатый монастырь для монахинь - Кускуам. Когда не хватило золота, она, как говорят, пожертвовала свои украшения, чтобы ни в чем не было недостатка у женского монастыря,
который по красоте и значению должен был соперничать с мужским монастырем св. Гэбрыэля. Иясу отстроил также Гондэр, разоренный во время беспорядков, имевших место в начальный период его правления. Он возвел вокруг города новые стены и заложил сады, в которых цвели растения, привезенные из Йемена, Египта и других стран. Он приказал заложить виноградные плантации южнее Дэнкэз, в Йифат и Карода, и ввел обычай пить вино.Просвещенный правитель, проявлявший заботу о развитии науки и литературы, он поднял также уровень {220} культуры и эстетики повседневной жизни. Он издал распоряжение о том, чтобы в окрестностях тех населенных пунктов, где были монастыри, являвшиеся центрами интеллектуальной жизни данного округа, культивировали растение ындод с пенящимися при вымачивании в воде листьями, служившими стиральным средством. С того времени к неблагородным стали относить всякого, кто носил грязную одежду. Духовным лицам, об уровне и авторитете которых император заботился больше всего, он приказал носить нарядные одежды и позолоченную обувь. При императорском дворе был введен обычай, дотоле неизвестный: каждое воскресенье ытеге Мынтыуаб и аце Иясу устраивали прием для ученых богословов, поэтов и композиторов. Собирались за обильно уставленным яствами и винами столом и целые часы проводили за учеными беседами, а также увлекались поэтическими импровизациями в особом стиле, когда составляются стихи, весь смысл и тонкость которых состоит в подборе соответствующих иносказаний, придающих произведению многозначительность 2.
В истории эфиопской культуры принято рассматривать период от окончания тридцатилетней войны и до второй половины XVIII в. как особый этап. Это, несомненно, был один из наиболее плодотворных периодов развития культуры. Рукописная литература оставалась в основном религиозной и исторической, хотя к гондэрскому периоду можно отнести уже начало литературы другого типа. Речь идет прежде всего о грамматиках эфиопского языка, так называемых соуасыу.
Наряду с литературой и культовой архитектурой, о которой многократно упоминалось ранее, большое развитие получила живопись. Развивались те же формы живописи, которые процветали в "золотой период эфиопского средневековья". Это прежде всего было искусство книжной миниатюры и настенные фрески. Однако стиль и содержание живописи гондэрского периода очень заметно отличались от образцов средневекового искусства. Произведения средневековой живописи изображали в ос-{221}новном сцены религиозного характера, фигуры писались на одном цветном, лишенном элементов украшательства фоне. В гондэрский период наряду с религиозной живописыо, все еще остававшейся главной темой творчества, мы обнаруживаем уже произведения светского содержания. Художники - в подавляющем большинстве анонимные - обращались к исторической тематике, запечатлевая в картинах легендарные события аксумских времен, образы героев минувших эпох и современных правителей. Именно к этому периоду относятся фрески на тему, взятую из легенды о Яреде - музыканте, когда-то в Аксуме в правление Калеба создавшем каноны эфиопской церковной музыки. Его вдохновенное пение так сильно очаровало правителя, что, заслушавшись, он опустил острый наконечник жезла на ногу Яреды, который, не ощущая боли и не видя текущей крови, продолжал выводить мелодию своей песни. В гондэрский же период появились, вероятно впервые, портреты императора Йикуно-Амлака, абунэ Тэкле-Хайманота и другие. В этих картинах чаще всего изображалась придворная жизнь, но иногда встречались и сцены из народной жизни. Образам гондэрского периода не присуща средневековая суровость. Фон обычно многокрасочен, украшен декоративными элементами, а тон всей картины, в котором присутствуют желтые, лазурные, красные и зеленые краски, очень выразителен. Среди немногочисленных имен великих мастеров кисти гондэрского периода следует упомянуть хотя бы одно - это представитель духовенства Хайлу, называемый некоторыми тогдашними европейскими путешественниками "Рафаэлем Эфиопии".
ОТРАВЛЕНИЕ ИЯСУ II
Однако спокойствие, царившее в столице, и необыкновенный расцвет духовной жизни не сопровождались миром в политической жизни. Конфликты между отдельными группировками продолжали потрясать страну. Галла-уолло, допущенные ко двору Иясу II, пытались захватить власть в государстве. Распри между куара и галла-уолло все усугублялись. Позднее этот конфликт стал одной из причин упадка Гондэрской империи. {222}
Иясу II не был в состоянии задержать нараставший процесс ослабления центральной власти, в чем вполне отдавал себе отчет этот правитель с широчайшими политическими и гуманистическими взглядами. В 1775 г. Иясу Куариец умер, как кажется, от отравления. Причиной смерти мог быть, вероятно, частный конфликт между сыном и матерью. Императрица Мынтыуаб не вышла замуж после смерти Бэкаффы. Она находилась в тайной связи с двоюродным братом Бэкаффы по имени Иясу. У них родилось несколько дочерей; как и мать, они были необыкновенной красоты. Все содержалось в глубокой тайне. В течение многих лет встречались императрица и ее возлюбленный по прозванию Мыльмыль-Иясу (Иясу-Избранник). Когда же об этом стало известно императору, он разгневался и, пригласив Мыльмыля-Иясу на прогулку к озеру, приказал утопить его. Тело обнаружили несколько дней спустя. Вероятно, никто не догадывался о преступлении кроткого и не терпевшего кровопролития императора. Однако все видела сестра умерщвленного Избранника и поклялась отомстить Иясу Куарийцу. В его пищу она добавила яда. Так закончил жизнь Иясу II. {223}
Глава XII
ЗАКАТ ИМПЕРИИ
ПОЛИТИЧЕСКАЯ РОЛЬ НАРОДОВ КУАРА
И ГАЛЛА В XVIII В.
Заключенный по политическим соображениям брак Иясу II с Уыбит, принадлежавшей к знатному роду крупных землевладельцев Уолло, ставил своей целью укрепить позиции императора с помощью поддержки племен галла, поселившихся в Уолло, и галла-йеджу. Однако этот брак не смог помешать росту центробежных тенденций в стране. Даже наоборот, прибытие ко двору новой жены императора, названной после крещения Уолетэ-Берсабех, а также многих представителей знати из галла, которым были предоставлены высокие государственные посты, обострило внутренние политические конфликты. В период, когда после трагической смерти Иясу II в 1755 г. начал править его сын Ийоас, эти конфликты усилились в еще большей степени. Их непосредственную причину следует искать в соперничестве между представителями куара, занимавшими многие важные должности в государстве благодаря поддержке старой императрицы Мынтыуаб, и галла из Уолло и галла-йеджу, пытавшихся при покровительстве матери Ийоаса Уолетэ-Берсабех добиться влияния при императорском дворе. Борьба за политическую гегемонию в Гондэре между этими этническими группами явно свидетельствовала о чрезвычайно сложной ситуации, впервые возникшей в такой форме при эфиопском императорском дворе. Оказалось, что в условиях роста сепаратизма отдельных областей амхарцы перестали играть главную роль в столице государства, они были вынуждены уступить место выходцам из других народов. В относительно короткое время знать из племени куара, активного и динамичного, а также из воинственных племен {224} галла из Уолло и галла-йеджу, опираясь на поддержку собственных вооруженных сил, сумела занять самые высокие посты при императорском дворе. Особенное негодование у амхарской знати, воспитанной на старинных христианских традициях, вызывало то, что эти вновь прибывшие лица лишь недавно приняли христианство. Когда в начале правления Ийоаса стало казаться, что его бабка ытеге Мынтыуаб может перетянуть чашу весов на сторону куара, Уолетэ-Берсабех призвала на помощь своего отца Амизо и братьев Либо и Бырылле. Они прибыли во главе сотен грозных воинов из Уолло и Йеджу и заполнили улицы Гондэра бряцанием оружия. На некоторое время в столице государства стал господствующим язык галла, что было явным признаком наступления нового этапа в политической жизни. Даже сам император все чаще начал употреблять язык галла, которому его научила мать. Правда, в Гондэре дело не дошло до открытых столкновений куара с галла, но напряженные отношения между этими группировками постоянно угрожали взрывом. Когда Амизо, Либо и Бырылле получили высокие государственные должности, Мынтыуаб в противовес этому добилась признания ее брата, раса Уольдэ-Лыуля, пожизненным губернатором Гондэра; губернатор этой провинции являлся наместником императора и после него считался вторым лицом в государстве.