Чтение онлайн

Президентство Вашингтона Луиса Перейра да Суза (1926-1930). Благодаря режиму военного положения и поддержке раболепного конгресса Бернардесу удалось обеспечить избрание угодного преемника – Вашингтона Луиса Перейры. Луис Перейра продолжил традиционную политику покровительства производителям кофе путем обложения налогами, которые обязана была платить вся Бразилия, а также субсидирования плантаторов и скупки излишков кофе через посредство специального правительственного агентства – «Института кофе». Рост недовольства в свою очередь привел к тому, что в ряде штатов было восстановлено военное положение. Однако, несмотря на то, что Луис Перейра следовал обычной политике экономии, увеличение излишков кофе и нужда в деньгах для ведения правительственных дел вынудили президента прибегнуть к неизменному средству – получению новых займов за границей. Центральному правительству подражали в этом отношении правительства штатов, которые, в соответствии с конституцией

государства, имели право облагать налогами экспортные товары и получать иностранные займы. В итоге к 1929 году сума внешних обязательств штатов, муниципалитетов и федерального правительства достигла колоссальной цифры в 1800 миллионов долларов. Одних процентов по этому долгу приходилось выплачивать от 175 миллионов до 200 миллионов долларов. И в то время, когда Бразилия находилась в столь тяжелом финансовом положении, на нее со всей силой обрушился кризис 1929 года. Правительство, которое как раз в тот момент вело переговоры о получении нового иностранного займа, обнаружило, что даже этот путь оказался для него закрыт, когда в октябре того же года разразилась катастрофа на фондовом рынке. Еще более тяжелым ударом явилось то, что кризис вызвал катастрофическое сокращение покупок кофе, из торговли которым правительство извлекало 70% доходов. Образовались громадные излишки кофе. Быстро множились банкротства и росла безработица. Это национальное бедствие выдвинуло на пост главы бразильского государства Жетулиу Варгаса.

Захват власти Варгасом в 1930 году открыл новую эру в истории Бразилии. Это событие явилось поворотным пунктом, положившим начало процессу освобождения бразильцев от их прежней зависимости от монокультурной экономики. Аналогичные изменения претерпевала и культурная жизнь Бразилии. Новые писатели и художники, сбросив узы зависимости от иностранных форм и тем, стремились выразить в своих произведениях родную бразильскую культуру.

Бразильская культура (1822-1954). Бразильская культура черпала свое вдохновение в тропической пышности природы и смешении рас, из которых образовалось население страны, – португальцев, индейцев и негров. С установлением независимости появилась новая сила – романтизм, явившийся результатом влияния французских, английских и испанских экспериментаторов в области идей и формы. Под воздействием их напыщенных панегириков в честь природы и свободы человека среди бразильских романтиков как в поэзии, так и в прозе утвердились вычурные формы. Из того, что они создали, почти ничего не пережило свое время. Однако выдающееся место среди романтиков как поэт Антониу Гонсалвис Диас (1823-1864), который с гордостью заявлял, что в его жилах течет белая, индейская и негритянская кровь. Принадлежащие Гонсалвису Диасу описания природных чудес Бразилии и его песни об индейском народе завоевали ему славу национального поэта Бразилии.

Сильное влияние романтизма испытали и романисты. Присущая бразильцам любовь к природе, соединившись с политической закваской впервые завоеванной свободы от Португалии. Открыла врата их прозы. Пылкое чувство любви к земле и ее примитивным обитателям получило свое наиболее полное выражение в произведениях Жозе ди Аленкара (1829-1877). Один широко известный бразильский критик писал об Аленкаре, что он принадлежал к числу величайших романистов Бразилии: «Многие полагают, что он до сих пор остается непревзойденным по степени типичности, оригинальности и широте охвата природы, обычаев и языка страны» (Алсеу Аморозу Лима). Шедевр Аленкара «Ирасема» символически изображает процесс смешения рас, повествуя о любви индейской девушки Ирасемы к одному из португальских завоевателей.

К концу столетия бразильские писатели прониклись в своем творчестве боле критическим духом. Типичным представителем этого направления был Алфред д'Эскраньол, виконт Тонэ (1843-1899). Его произведение «Невинность» обнаруживает интерес к национальным проблемам, хотя действие романа, повествующего о любви и мести, происходит в диких местностях штата Мату-Гросу. Но над всеми великими писателями Бразилии как прошлого, так и настоящего возвышается Жоаким Мария Машаду ди Асис (1839-1908). Этот мулат всю жизнь страдавший от эпилепсии, оставил следы своих сокровенных мыслей в романах и поэмах. Славу Машаду ди Асиса составило то, что в своих романах он переместил центр тяжести с природы на человека. Человек, которого он изображал, вовсе не обязательно был бразильцем; он мог быть любым человеком. Наиболее значительные произведения Машаду ди Асиса – среди них надо назвать «Кинкас Борба», «Дон Каемуру» и «Посмертные записки Браса Кубаса» – характеризуют его как проникновенного романиста-психолога.

Непредвзятость суждений и независимость мысли, отличающие Машаду ди Асиса, дали основание некоторым назвать его циником. Однако все произведения Машаду ди Асиса в изображении человеческих поступков, внешне совершенно отрешенном от того, хорошие они или плохие, проникнуты глубоким чувством сострадания к человечеству. Как поэт, он избежал крайностей романтизма и дал Бразилии

первые образцы модернизма в ее литературе. Изящный стиль, философское содержание и совершенство формы делают Машаду ди Асиса признанным гением бразильской литературы.

С вкладом, внесенным в культурное развитие Бразилии Машаду ди Асисом, может быть сопоставлена деятельность реалиста Эуклидиса да Кунья (1866-1909). Этот писатель, который не был ни романистом и ни поэтом, а инженером, создал «Сертаны» – очерк психологи жителей северо-восточной части Бразилии. Описывая необычайную жизнь этих людей, вечно находящихся во власти сил природы, которые то и дело превращают плодородные, сказочно богатые долины в бесплодные пустыни, Кунья изображает человека как существо могучего телосложения, направляемого в своих действиях фаталистическим взглядом на мир. А на протяжении столетий к этому безнадежному взгляду прибавилась странная мешанина религиозных верований, суеверий и социальных обычаев, заимствованных у смешанного населения индейцев, негров и португальцев. Под влиянием всех указанных факторов эти люди стали фанатическими последователями причудливых религий и безумных мессий, вроде Масиэла «Советника».

Своему очерку культуры этого населения кунья предпослал научное (для своего времени) исследование самой области «сертанов» и отношение ее примитивных обитателей к окружающему их миру. Он приложил также исторический обзор попытки бразильской армии сокрушить этих в высшей степени индивидуалистических людей. Стиль книги, поэтические картины местности, замечательный дар автора проникать в духовный мир населения «сертанов» – все это с полным правом дало основания провозгласить труд Куньи одним из самых высокохудожественных произведений, созданных бразильцем.

В XX столетии среди бразильских писателей, как и их собратьев во всex латиноамериканских странах, пробудился интерес к тем великим социальным и экономическим силам, которые все теснее сближали Бразилию с современным миром, – процессам возникновения среднего клаcca, организованного рабочего движения и энергичного национализма. В области литературы родоначальником нового – социального – направления выступил Граса Аранья. Аранья, который был крайним националистом и врагом всего европейского, стал глашатаем бразильского модернизма. Большинство современных бразильских писателей, откликнувшись на это новое влияние, стало черпать темы своих романов в многообразной действительности отдельных районов Бразилии и социальных проблемах страны.

Выдающееся место среди писателей указанного направления занимает Жозе Лине ду Регу (р. 1901), в центре внимания которого находится жизнь сельских плантаций северо-восточной части страны. Романист Жоржи Амаду (р. 1912) посвятил себя изображению жизни Баии, отмеченному сильным чувством сострадания к низшим классам его родного штата. Проникновенные по глубине характеристик романы Грасилиану Рамуса (1892-1953), темой которых является жизнь непривилегированных слоев населения, воскресили в памяти ряда его читателей Машаду ди Асиса. Эрику Версиму (р. 1905), несмотря на то, что на ранних его произведениях лежала сильная печать влияния иностранных авторов – европейских и американских, – создал ряд волнующих романов о жизни бразильских городских центров. В недавнее время он обратился, добившись на этом пути замечательных успехов, к созданию монументального романа, где изобразил во всем ее многообразии культурную жизнь штата Риу-Гранди-ду-Сул.

Той же современной традиции следует Жилберту Фрейре (р. 1900), но он является не романистом, а историком-социололом. Всемирную славу завоевали Фрейре очерки развития бразильского общества «Дворцы и хижины», переведенные на английский язык под названием «Господа и рабы». Центральная мысль, выдвинутая Фрейре в его трудах, сводится к тому, что недостатки, которые некоторые приписывают неграм, вовсе не являются недостатками характера, присущими цветной расе, а составляют отличительную черту рабовладельческого общества, бремя которого так долго несла на себе Бразилия. Этот оптимистический взгляд наряду с глубокими исследованиями Фрейре, посвященными процессу смешения негров, индейцев и европейцев в Бразилии, возвысил эту страну в глазах мира и углубил наше понимание проблем скрещивания рас.

Переходя к области музыки, надо отметить, что уже в XIX столетии Бразилия выдвинула несколько выдающихся композиторов. Первое место среди них занимает Антониу ди Карлус Гомес (1836-1896), который завоевал славу далеко за пределами своей родной страны. Гомес был автором ряда лирических композиций и опер; в последней области самым известным его произведением является «Гуарани». В XX столетии широкую известность приобрел Гейтур Вилья-Лобус (1889-1959) благодаря своим композициям, основанным на бразильской народной музыке. Вилья-Лобус, отличающийся необычайной творческой изобретательностью, создал тысячи композиций, в том числе пять симфоний и множество опер. Величайшим его произведением, посвященным памяти Баха, является «Бахиана бразильера № 1»; дух музыки знаменитого немца здесь слился с духом бразильской народной музыки.